Страница 15 из 18
«Совпадение оказалось ошеломляющим, – писал Роберт Бьювелл. – Мало того, что расположение пирамид было идентично расположению звезд, но даже яркость звезд соответствовала размерам пирамид. Тщательно совместив пирамиды группы Гизы со звездами пояса Ориона, я увидел, что пирамида Небка в Абу-Руваше соответствует звезде Саиф, или „левой ноге“ созвездия Ориона, а пирамида в Завиет-эль-Ариане представлена звездой Беллатрикс, или „правым плечом“ небесного охотника. Пирамиды Дахшура соответствовали двум самым ярким звездам Гиад. Однако угол наклона Пояса ныне не совпадает точно с осью расположения трех пирамид».
Тем не менее, пять из семи ярких звезд в созвездии Ориона нашли свои аналоги среди построек на земле Египта – они также ориентированы по отношению друг к другу, как и пять пирамид. Бьювелл выдвинул предположение, что древние египтяне времен IV династии специально расположили пирамиды таким образом, чтобы скопировать очертания созвездия Ориона, которое пять тысяч лет назад выглядело почти точно так же, как сейчас.
Однако есть ли у нас какие-либо основания полагать, что обитатели Древнего Египта были заинтересованы в подобном мероприятии – попытке моделирования фрагмента небосвода на земной поверхности? Такие основания есть, и в самом общем смысле теория Бьювелла выглядит вполне разумно. Как говорят исследователи, звезды в культуре Древнего Египта считались одним из проявлений и обличий божеств. Точнее, каждое божество древнеегипетского пантеона имело свою звезду или созвездие, призванное олицетворять его на небосклоне. Восход или кульминация созвездия служили зодчему ориентиром, знаком и символом для строительства. И уж если египетский храм являлся воплощением пути к божественному, то этот путь и это божественное, по законам архитектуры, непременно должны были быть выражены, конкретизированы до уровня зримых и осязаемых образов. Древние египтяне считали, что все видимое и измеримое является тенью невидимого и неизмеримого. Присутствие «дыма» всегда говорит о наличии «огня», поэтому в древнеегипетском зодчестве очень важны и конкретная звезда, и конкретная ось храма, ведь именно они и служили критериями правильного пути – правильного действия, движения в верном направлении. Не случайно, наверное, каждый храм в Древнем Египте имеет главную композиционную ось, которая направлена на какое-либо небесное явление. «Беру деревянный колышек, держу шнур с Богиней Сешет; мой взор следит за бегом звезд, око мое направлено на Большую Медведицу; Бог, указывающий время, стоит возле моей клепсидры; так установил я четыре угла храма», – пишет фараон Птолемей III Эвергет на стенах восстановленного им храма Хора в Эдфу. Иными словами, уже в момент закладки древнеегипетский храм был связан со звездой или созвездием – образом божества, домом которого он становился в процессе строительства. Образ этот и руководил действиями древнего архитектора на этапах проекта и строительства и в конечном итоге являлся критерием оценки всей его работы.
Античные писатели сообщают, что древние египтяне рассматривали Млечный Путь – извилистую полосу отдаленных звезд рукава нашей Галактики, – как небесный аналог Нила. Поскольку главная река Египта занимала очень важное положение в древнеегипетской космогонии, вполне вероятно, что египтяне издавна считали Млечный Путь небесным отражением Нила, и наоборот. Поэтому у них вполне могло возникнуть желание добавить другие «звезды» в земную схему вещей.
И тут настала пора вспомнить о прецессии – покачивании земной оси под гравитационным воздействием Солнца и Луны, кстати, явлении, известном древним египтянам. Из-за нее созвездия меняют свое положение на небосводе с периодом 25 920 лет. С помощью компьютера исследователям удалось реконструировать звездное небо над Великой пирамидой в 2500 году до н. э. Оказалось, что в те времена один из южных коридоров пирамиды Хеопса был точно направлен на звезду Сириус, отождествлявшуюся египтянами с богиней Исидой. Другой южный коридор указывал на нижнюю из трех звезд, составляющих Пояс Ориона – созвездия, считавшегося обителью бога Осириса, принесшего цивилизацию в долину Нила. Эти совпадения, по утверждению Хэнкока и Бьювелла, не случайны.
Однако угол наклона Пояса Ориона ныне не совпадает с осью расположения трех пирамид. Применение компьютера, вычислившего время точного совпадения Пояса Ориона и трех крупнейших египетских пирамид, показало, что этот момент относится к 10 642-10 546 годам до н. э., то есть за половину периода прецессии до наших дней, в 25 920 лет, как у древних, или 25 729 лет по современным данным.
По мнению Бьювелла и Хэнкока, хотя строительство всех трех пирамид было завершено около 2500 года до н. э., план комплекса в Гизе составлялся на 8000 лет раньше. Его передавали из поколения в поколение до того времени, когда можно было совместить внутренние коридоры с направлением на нужные звезды.
В своей книге «Хранители созидания» Бьювелл и Хэнкок подчеркивают, что, по их мнению, создатели комплекса пирамид в Гизе и знаменитого Сфинкса строили некие хронологические «маяки», которые побуждали бы многие будущие поколения искать истинный смысл их проекта. Выбор положения монументов с использованием «языка звезд» должен быть понятен любой культуре, знакомой с астрономией. Комплекс пирамид в Гизе наверняка хранит помещения, содержащие важнейшие послания древних зодчих, обращенные в будущее.
Кстати, звезды, возможно, помогали и точному выравниванию пирамид. Предполагают, что выравнивание происходило примерно следующим образом: над водной канавой длиной в несколько десятков метров от одного ее конца до другого натягивали тонкую бечеву, а потом следили за ее отражением на водной поверхности, пока оно не совпадало с отражением Полярной звезды (Кстати, у восточной стороны пирамиды Хеопса были обнаружены остатки таких канав.). Вода помогала строителям и с выравниванием основания по горизонтали. Выбранный участок сначала расчерчивали сетью канав, которые заполняли водой. Потом, согласно понижению уровня воды, скалывали камень между канавами, пока площадка не становилась достаточно ровной, чтобы можно было начинать строительство. Иногда, впрочем, основание выравнивали лишь по периметру, а посередине оставляли скалистое возвышение, что экономило труд и время строителей.
Но вернемся к астрономическим загадкам пирамид. Интригующие результаты дают исследования последних десятилетий, из которых следует, что в комплексе Гизы зафиксировано гелиоцентрическое положение трех планет Солнечной системы. Размеры, величины, вес и взаимные расстояния друг от друга трех пирамид и Сфинкса отражают аналогичное расположение планет. А именно: пирамиде Хеопса соответствует Венера, Хефрена – Земля, Микерина – Марс. Тогда Сфинкс символизирует Солнце. Но тут же возникает вопрос: почему самая крупная из трех пирамид олицетворяет Венеру, а не Землю? И главное: зачем понадобилось закладывать в архитектурный план комплекса астрономические параметры?
Американский исследователь Робин Кук утверждал, что система геометрических осей связывает центральную пирамиду Хефрена с маленькими пирамидами-спутниками, расположенными рядом с первой и третьей пирамидами. При этом «базовыми» углами были 60 и 26,5 градусов. 60° – внутренний угол равнобедренного треугольника, угол же в 26,5° образуют диагонали прямоугольника, состоящего из двух квадратов. Почти тот же самый угол в 26,5° можно обнаружить у главного коридора в Великой пирамиде; двойной же квадрат представляет собой погребальная камера в той же пирамиде.
Существует и версия, касающаяся пирамид-спутниц, которые традиционно принято считать гробницами цариц. Согласно их количеству, у Хеопса было три супруги, так же как и у Микерина, а у Хефрена – одна. Если пирамиды являются символами планет, то можно предположить, что пирамиды-спутницы служили, вероятно, образами спутников этих планет. А значит, их количество должно соответствовать количеству известных в настоящее время спутников Венеры, Земли и Марса. Действительно, у пирамиды Хефрена всего одна пирамида-спутница, как и у Земли один спутник – Луна. Но почему известны лишь два спутника планеты Марс? Возможно, третий, в силу каких-либо обстоятельств, был выброшен в пояс астероидов. А что случилось со спутниковой системой Венеры и была ли она вообще, остается загадкой.