Страница 71 из 100
- Крейсера справа двадцать!
Это еще что такое?! Какие крейсера? Неужели, "Амфитрит" и "Пик" вышли заранее навстречу? Но посмотрев в бинокль, адмирал понял, что приближающиеся корабли никак не могли быть крейсерами из Вэйхайвэя. Вскоре три из них повернули и стали удаляться, а один развернулся и лег на параллельный курс. Перед этим адмирал внимательно пролистал справочник, а подошедший вахтенный офицер лишь подтвердил его догадку.
- Сэр, появились русские крейсера. Судя по силуэтам - "Баян", "Аскольд", "Боярин" и "Новик". Именно он и остался, остальные уходят.
- Очевидно, русские все же что-то пронюхали… Впрочем, оно и неудивительно. В Шанхае ничего скрыть невозможно. Ладно, пусть смотрят. Все равно, догнать его мы не в силах. Эта жестянка хоть и имеет символическое вооружение, но бегает очень быстро.
- Но ведь он сможет постоянно отслеживать наше положение, сэр!
- А что Вы предлагаете? Ни один из наших крейсеров его все равно не догонит. Можем, конечно, послать двоих. Ну и что? Он их будет вести за собой, как двух собак на поводке, выдерживая безопасную дистанцию. И еще неизвестно, куда приведет. А мы лишимся двух крейсеров при эскадре. Русские после этого могут прислать "Аскольд", у него ход немногим меньше. Посылать за ним в погоню еще два крейсера и остаться с одной малышкой "Ифигенией"? Так у них еще и "Боярин" есть. Да и броненосный "Баян" будет крутиться где-то неподалеку. Поэтому, пусть лучше наблюдает, незачем раньше времени раскрывать наши намерения. Мало ли, куда мы идем. А когда поймут, будет уже поздно. Тем более, мы не находимся в состоянии войны с Россией и идем под британским флагом…
Рейд Порт-Артура опустел. Броненосцы, крейсера и почти все миноносцы вышли в море.
Накануне выхода у Михаила состоялся разговор с Макаровым. Командующий уже выслал вперед быстроходные крейсера, которые должны были обнаружить английскую эскадру и не выпускать ее из поля зрения. И то, что до сих пор было тихо, наводило на нехорошие мысли.
- Скоро придется выходить, Михаил Рудольфович. Даже если и не получим вестей от Рейценштейна. Примерный район высадки мы знаем.
- Да не волнуйтесь, Степан Осипович. Скорее всего, англичане не торопятся и подстраиваются под самый тихоходный транспорт в конвое. Ведь спешить им некуда, лишние день-другой ничего не решат. Переговоры в Петербурге зашли в тупик, но если их операция увенчается успехом, то разговор пойдет совсем в другом тоне. Поэтому, им и надо выжать максимум полезного из данной ситуации, одним махом обеспечив японцев боеприпасами на несколько месяцев, а не растянуть это на долгое время, чтобы мы могли предпринять какие-то меры. Я уверен, что ни англичане, ни японцы не предполагают о том, что мы разгадали их план - произвести доставку боеприпасов прямо на побережье, в место расположения японских войск. Так в этой войне они еще ни разу не поступали.
- Возможно, возможно… Ладно, будущее покажет. Завтра утром мы уходим, а ваша задача - по-прежнему изображать видимость ремонта. Чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в небоеспособности "Косатки".
- Так уже делаем. На причале возле "Косатки" не протолкнуться от разных запчастей, которые то грузятся на борт, то выгружаются обратно и отправляются в мастерские. Команда держит язык за зубами. Даже на "Енисее" ничего не знают…
Сейчас Михаил вспоминал этот разговор, сидя в "Саратове" в компании старшего офицера и старшего механика. Друзья веселились и всем присутствующим было ясно, что "Косатка" застряла в Порт-Артуре всерьез и надолго. Спустя некоторое время появился Смит. Михаил предупредил его заранее, и он не упустил возможность лишний раз встретиться. Корреспондента сразу же усадили за стол и засыпали вопросами. Особенно всех интересовали последние события в Петербурге - предложения английских посредников, прибывших с предложением мирных переговоров между Россией и Японией, все больше начинали напоминать ультиматум. Надо отдать должное Смиту, он применял все свое красноречие, чтобы сгладить ситуацию, пока старший офицер не пригвоздил его вопросом в лоб.
- Простите, мистер Смит. Но мы тоже получаем и читаем здесь английские газеты. В том числе и "Таймс". И там в открытую пишут - надо поставить Россию на место. Подразумеваются события на Дальнем Востоке. И чем же Россия так не угодила "Таймс"?
- Простите, Василий Иванович. Возможно, там говорится, что надо оказать помощь Японии?
- В том то и дело, что нет. Надо поставить русских варваров на место. Ведь Вы согласны, что Япония фактически проиграла войну? И теперь английский Форин Офис прилагает титанические усилия, чтобы навязать нам кабальный мирный договор, как после войны с Турцией, в семьдесят восьмом году?
- Ну, господа, я ведь не могу знать всего, что делает Форин Офис. Да, было напечатано, что предпринята попытка сесть за стол переговоров, чтобы прекратить эту войну. Но ведь достоянием широкой публики становится пока что далеко не все.
- Согласен. Но, мой дорогой Джеффри… Разрешите Вас так называть? Могу с большой долей вероятности пообещать, что подобная ситуация будет продолжаться и дальше. Причем, чем дальше, тем хуже.
- Но почему?
- А потому, что Лорды Адмиралтейства каждый день читают "Таймс"!
- Простите, не понял?
- А Вы откройте любой номер, найдите статьи, где освещаются дальневосточные события и посчитайте, сколько раз там русских называют варварами и дикарями. Раз пять будет, как минимум.
- Ну, что я могу сказать… Это личное мнение обозревателя и далеко не все с ним согласны. Конечно, сам я не одобряю этого. Но, свобода прессы, ничего не поделаешь…
- Дорогой мой Джеффри, если человеку каждый день говорить, что он дурак, то он поневоле начнет сомневаться в своих способностях. И Лорды Адмиралтейства, открывая каждое утро "Таймс" и читая, что русские дикари снова сделали то-то и то-то, поневоле начнут считать нас дикарями. И поступать будут соответсвенно. Ведь Британия никогда не отступит перед дикарями, верно? Сколько кораблей Ройял Нэви уже лежит на дне Желтого моря? Сколько британских моряков нашли там свою могилу? Причем, между нашими странами даже нет войны! Как это называется, дорогой мой Джеффри? Когда над британским боевым кораблем неожиданно появляется японский флаг и он превращается в японский? Причем, с английским экипажем? Разве это не попытка поставить на место зарвавшихся русских дикарей?
Все присутствующие поняли, что старшего офицера понесло. Поэтому, Михаил постарался сгладить ситуацию, переведя разговор на другую тему. В конце концов, страсти поутихли и перешли к обсуждению последних событий. Смита удивило, что вся эскадра вышла в море, а "Косатка" осталась. И он спросил об этом прямо.
- Простите, Михаил Рудольфович, если лезу не в свое дело. Но почему весь флот ушел, а вы остались? Разве "Косатка" не должна находиться рядом с главными силами флота?
- А что нам там делать, Джеффри? Ничего, заслуживающего внимания "Косатки", у японцев не осталось. Несколько старых бронепалубных крейсеров, которые боятся высунуть нос в море, да разная мелочь вроде канонерок и миноносцев. Это - не наши цели. Поэтому, нет смысла впустую жечь топливо. Вот нас и оставили, дабы не путались под ногами…
Смит сразу перевел разговор на другую тему. Коснулись событий в Южной Африке, охоты на черном континенте. Михаил провел аналогию с охотой в России, выдав серию "охотничьих рассказов". Да с такой достоверностью, что Смит поначалу все принимал за чистую монету. "Охотничьи рассказы" перемежались хохотом. Неожиданно веселье было прервано появлением подпоручика Емельянова. Едва войдя в зал, он сразу направился к веселящейся компании. Михаил в благодушном настроении представил гостя Смиту.