Страница 49 из 100
- Крейсер. Но не тот, что потерял ход, а тот, что снимает людей с первого броненосца.
- Но почему?!
- Потому, что он может в любой момент дать ход и уйти. А "подранки" от нас никуда не денутся.
- Но ведь он занят спасением команды!!!
- И что это меняет? Перед нами - боевой корабль противника, а не госпитальное судно, защищаемое Красным Крестом. Вы предпочитаете, чтобы этот крейсер уцелел, и вступил в бой с нашими кораблями? Чтобы от его снарядов гибли н а ш и моряки? На войне надо самому уничтожать врагов, а не давать им возможность уничтожать нас…
Михаил замолчал и сосредоточился на наблюдении за поверхностью моря. Он прекрасно понимал, какая ломка идеалов и стереотипов идет сейчас в душе у новичков. Но деваться некуда. Это война, а не рыцарский турнир. И эти люди еще не знают, что такое н е о г р а н и ч е н н а я подводная война. Когда надо уничтожать противника, чтобы он не уничтожил тебя…
Броненосец, шедший головным, уже потерял ход и имел крен порядка тридцати градусов. Ясно, что корабль долго не продержится. Крейсер, который находился рядом, освещал прожекторами поверхность воды и были хорошо видны снующие в разные стороны катера. Волнение хоть и было незначительным, но все же им сильно мешало, не давая развить высокую скорость. "Косатка" шла на перископной глубине полным ходом, стараясь занять позицию, обеспечивающую прямой угол встречи торпеды с целью. Луч прожектора несколько раз прошел совсем рядом, но Михаил успевал вовремя убрать перископ. Да и вряд ли бы его заметили ночью на таком расстоянии.
Катера, между тем, увеличивали радиус поиска, но до "Косатки" еще не добрались. Хоть толку с них и никакого, но на нервы все равно действуют. Если такой катер с разгона налетит на перископ, то запросто может его повредить. И можно сказать, что в значительной степени выполнит свою задачу. Поэтому, приходится постоянно следить за этой "москитной флотилией". Наконец приходит доклад, что один носовой аппарат заряжен. Значит, надо срочно атаковать лежащий в дрейфе крейсер, пока он не сбежал. Михаил попытался получше рассмотреть его в перископ, насколько позволяли это делать горевшие прожектора. Вроде бы, небольшой двухтрубный крейсер. То ли "Талбот", то ли "Пик", точно не разобрать. Одной торпеды такому малышу за глаза хватит. "Косатка" уже заняла позицию перпендикулярно борту крейсера и медленно подкрадывается, сокращая дистанцию. На крейсере заняты спасением и не замечают опасность. Тем более, рядом проявляет бурную активность новое "секретное противолодочное оружие". Михаил еще раз глянул в перископ. Цель неподвижна, линия визира лежит на мостике крейсера. Дистанция около четырех кабельтовых и надо спешить - катера шныряют поблизости.
Толчок, и торпеда покидает аппарат. Сразу полный ход и рули на погружение. Надо уйти подальше от места выстрела. Даже если на крейсере и не заметят пуск, то вот один - два катера, находящиеся рядом, вполне могут обратить внимание на непонятный всплеск.
"Косатка" уходит в глубину, и вскоре раздается взрыв. Торпеда нашла свою цель…
- Все, господа. Теперь начинаем добирать "подранков". "Центурион" и три крейсера удрали и нам их не догнать. А вот этих двоих достанем. Василий Иванович, загрузка носовых аппаратов та же самая. Две обычных мины, две неконтактных.
- Сначала добьем крейсер, Михаил Рудольфович?
- Нет, броненосец. У крейсера, похоже, повреждены винты, и он никуда не денется. А вот броненосец хоть и зарылся носом в воду, но все равно имеет шанс доползти до Вэйхайвэя, до него не так уж и далеко. Поэтому, нам надо спешить, если не хотим дать ему уйти. И есть у меня еще одна задумка, как сделать пакость англичанам…
"Косатка" снова всплывает под перископ. Видно, что крейсер, получивший торпеду в борт, тонет. Все катера бросили свою бесполезную беготню и направились к нему. Поэтому, можно всплыть и продолжить преследование.
Когда Михаил выбрался на мостик после всплытия, он окинул взглядом горизонт. В стороне угадывался силуэт крейсера, потерявшего ход, вокруг которого тоже кружили катера, освещая прожекторами поверхность воды. Поврежденный броненосец уже был еле различим в темноте, но его ход упал очень сильно, и далеко уйти он не смог. Уцелевших "Центуриона" и трех крейсеров не было видно. Дав полный ход дизелями, "Косатка" бросилась в погоню за уползающей добычей.
Гремят дизеля, и вода с шипением пролетает возле бортов, иногда перекатываясь через палубу. Потерявший ход крейсер остался позади, а впереди приближается темный силуэт броненосца. Судя по тому, как далеко он смог уйти, его ход упал до трех-четырех узлов, если не меньше. Уже видны огни Вэйхайвэя, до входа в бухту не более пяти миль. Но вот, впереди появляются какие-то огни. Какие-то небольшие цели идут навстречу поврежденному броненосцу. Очевидно, он вызвал помощь по радио. Но это уже и неважно. Он не сможет пройти эти оставшиеся пять миль. "Косатка" не упустит свою добычу…
Смена курса влево, чтобы обогнать броненосец. Приближаться к нему очень близко нельзя, могут заметить. Поэтому, "Косатка" идет по дуге, обходя цель на большом расстоянии, чтобы обогнать ее и занять удобную позицию для атаки. Когда броненосец был уже на траверзе, Михаил внимательно рассмотрел его в бинокль. Корабль очень сильно погрузился носом в воду, по самую палубу. И похоже, держится из последних сил, стараясь доползти если не до порта, то хотя бы до берега. Ход действительно не превышает трех - четырех узлов. "Косатка" проходит вперед, уменьшает ход и разворачивается носом на цель, до которой около мили. Теперь можно и погрузиться, чтобы подобраться поближе. Скоро к броненосцу подойдет помощь и будет всячески мешать. Мостик лодки пустеет, ее силуэт начинает уменьшаться, и вскоре вообще исчезает с поверхности моря. Охота продолжается…
Михаил внимательно наблюдал в перископ за медленно приближающейся громадой. Броненосец соблюдает светомаскировку, на нем ни одного огонька, но он создает столько шума, что его хорошо слышно через обшивку корпуса лодки. Слева приближается подмога. Очевидно, канонерки и катера. Броненосец медленно приближается к линии визира в перископе. "Косатка" почти неподвижна, и ждет прихода цели в точку выстрела. Михаил застыл у перископа. И вот, момент настал. Две торпеды с интервалом в пять секунд покидают аппараты и устремляются к цели, которая даже если и обнаружит их, то сделать все равно ничего не сможет. Броненосец еле движется, его ход упал еще больше. Теперь нечего экономить торпеды, надо избежать любых случайностей. Сразу же после выстрелов "Косатка" уходит на глубину и отворачивает в сторону. Хорошо слышен шум машин броненосца. И вот - первый взрыв, а через несколько секунд - второй. "Косатка" медленно разворачивается на глубине и направляется прочь от берега. Здесь больше нечего делать. Из четырех самых сильных броненосцев Вэйхайвэйской эскадры два лежат на берегу, а два отправились на дно Желтого моря. Остался недомерок "Центурион", которому теперь лучше вообще не покидать бухту Вэйхайвэй.
Когда очередное "Ура!!!" отгремело в отсеках и поздравления закончились, Михаил устало улыбнулся.
- Вот и все, господа. Нашему флоту теперь в Желтом море ничего не угрожает. Из пяти броненосцев остался один, и тот "десятидюймовый" недомерок. Для нашей троицы броненосцев - это на один зуб. А там и "Победа" с "Пересветом" в строй войдут. Из двух "Диадем", или кто именно из них тут ошивается, как минимум одну мы на дно отправим.
Что остается у англичан? Один "десятидюймовый" броненосец, один большой бронепалубный крейсер типа "Диадема", и пара небольших бронепалубных крейсеров. Это в Вэйхайвэе. В Нагасаки два броненосных и один бронепалубный крейсер - те, что остались после того, как мы там порезвились. Плюс разная мелочь. Если англичане будут продолжать упорствовать и всеми силами, как говорят японцы, пытаться "сохранить лицо", то мы займемся и этими остатками. Такого разгрома английский флот не знал давно. Пора пересмотреть правомерность титула "владычицы морей" у империи, над которой никогда не заходит солнце. А сейчас - отбой тревоги. Всем, свободным от вахты отдыхать.