Страница 42 из 100
- Передают, что высылают катер и просят не стрелять, сэр!
Коммодор удивился еще больше, и у него появилась надежда, что удастся выкрутиться и на этот раз. И где же эти дармоеды из Вэйхайвэя, черт бы их побрал?! Пять броненосцев!!! Какого дьявола они там делают?! Ведь несомненно, что русские, если захотят разделаться с ними, то предпочтут бить английский флот на Дальнем Востоке по частям! И если бы эскадра из Вэйхайвэя была здесь, то у русских ничего бы не получилось! Ни в прошлый раз, ни сейчас!
Такео Сугита стоял на палубе и смотрел на все это философски, с восточной невозмутимостью. В конце концов, этого следовало ожидать. Если Англия поступает, как хочет, весьма вольно толкуя понятия нейтралитета, то глупо предъявлять за это претензии к России. И так удивительно, что русские продержались очень долго. Обидно, конечно, если он сегодня погибнет. На чужом корабле, среди ненавистных гайдзинов. Которые, по своей сути, ничем не отличаются от русских. И даже хуже, так как ведут себя совершенно неподобающе. Не так, как положено себя вести настоящему воину. Вон, даже флаги поменяли на английские. Думают, что русских это остановит. Глупцы и трусы… Но зато он стал свидетелем очередного позора англичан. Удивительно, как с такой страной кто-то предпочитает иметь дело. Ведь они продадут своих союзников в первый же момент, когда это станет им выгодно. А если боги будут милостивы, и ему удастся пережить этот день, то он расскажет всем о том, что случилось сегодня. Конечно, его голос ничего не значит. Но возможно, если таких голосов будет много, то император услышит голос народа. И поостережется впредь связываться с этими торгашами-англичанами, готовыми содрать с тебя последнее, пообещать золотые горы, и бросить на произвол судьбы, если только возникнет угроза их интересам.
Между тем, с флагмана русских на воду спустили катер, и он быстро пошел в сторону рейда. Над катером развевался большой белый флаг, дабы никто не усомнился в его мирных намерениях. Множество взглядов было приковано к этому катеру и все гадали, какую же весть он несет. Но то, что ничего хорошего, ясно и так. Жерла русских двенадцатидюймовок, смотрящих на крейсера, говорили сами за себя.
Катер быстро подошел к борту "Абукира", но к удивлению англичан, никто с него на палубу подниматься не стал. Находящийся на катере офицер на хорошем английском сказал в рупор, что хотел бы видеть командующего отрядом. На предложение подняться на палубу и пройти к командующему ответил отказом, заявив, что хочет, чтобы его слышали все, а не только командующий. Доложили коммодору, и тому ничего не оставалось делать, как спуститься на палубу. Ситуация запутывалась все больше и больше, поэтому коммодор Спенсер решил ее прояснить.
- Я командующий отрядом, коммодор Королевского флота Спенсер. Что Вам угодно?
- Лейтенант Российского Императорского Флота Вилькицкий, сэр. Я уполномочен передать Вам предложение командующего русским Тихоокеанским флотом адмирала Макарова. Нам известно, что ваши корабли переданы Англией в распоряжение нашего противника - Японии и в данный момент считаются вражескими. Вы имеете статус наемников. Но мы не хотим бессмысленного кровопролития. Вы для нас не враги. Вас и ваших людей сделали заложниками большой политики, не спрашивая вашего согласия. Понимаем, что предлагать вам сдаться бессмысленно, вы на это никогда не пойдете. Поэтому, предлагаем Вам самим затопить корабли и высадиться на берег. В этом случае мы гарантируем вам полную безопасность, и не будем покушаться на вашу жизнь и свободу. Повторяю, нам не нужны ваши жизни. Нам нужно, чтобы ваши три крейсера больше не вышли в море и не воевали против нас.
- А если я отвечу отказом, господин лейтенант?
- Тогда мы вас уничтожим. Уйти вы не можете. Не приносите своих людей в жертву ради прибылей банкиров из Лондона, сэр. Ваши три крейсера мы пустим ко дну в любом случае. Но только либо вместе с вами, либо без вас. Причем, вы даже не сможете оказать серьезного сопротивления. У вас час времени. Если через час вы не затопите свои корабли, то это сделаем мы.
- Ясно… Взрывы на "Хоге" и "Кресси" - ваша работа?
- Простите, не понимаю?
- Перед вашим приходом погибли два моих корабля - "Хог" и "Кресси". Прямо здесь, на рейде от взрывов.
- Простите, сэр, но это точно не мы. Вы сами видели, что мы только что появились и не сделали пока ни одного выстрела. Какой нам смысл уничтожать два крейсера из пяти, а потом предлагать командам оставшихся трех затопить их самостоятельно? Мы могли бы сделать это сразу, если захотели.
- Пожалуй… Хорошо, господин лейтенант. Я принял к сведению ваше… предложение. Но почему Вы передали его в такой странной, устной форме? И даже не поднявшись на борт?
- Чтобы меня слышала вся команда "Абукира", а не только Вы, сэр. Пусть все ваши люди знают - мы не хотим войны между нашими странами. Ваши офицеры и матросы не виноваты в том, что их сделали пешками в большой политической игре. Но если нас вынудят, то мы пойдем на крайние меры, как бы ни старались этого избежать. Решение за Вами, сэр. А сейчас, прошу меня извинить, но то же самое я должен передать командам "Эдгара" и "Тезеуса". Надеюсь на Ваше благоразумие, сэр!
Катер дал ход и отвалил от борта, направившись к "Эдгару". Коммодор Спенсер растерянно смотрел ему вслед. Русские снова переиграли его. Не стали передавать ультиматум в письменном виде, который он мог бы и не обнародовать, а приказать вступить в неравный бой. Вместо этого русские высказали вслух все, что хотели, и это все слышали очень многие из тех, кто находился в этот момент рядом на палубе. И нет никаких сомнений, что через пятнадцать - двадцать минут эта новость разлетится по всем закоулкам "Абукира". Люди хоть и молчат, но ему хорошо известно о тлеющем недовольстве, вызванном этой чехардой с флагами и фактической войне с Россией. Причем, они в данном случае даже не считаются моряками Королевского флота, а фактически являются наемниками. В приказе четко было указано о передаче его отряда вместе с командами в распоряжение Японии. Никто ничьего согласия не спрашивал, приказали, и все. Там уже вообще заигрались… И сейчас может вспыхнуть бунт. Одно дело, когда приходится сражаться за свою страну. И совсем другое, когда тебя делают разменной монетой, вынуждая спасать этих макак, которые кругом облажались. И люди это прекрасно понимают. Не хватает искры, чтобы грянул взрыв. И этой искрой может стать его приказ открыть огонь. Все понимают, что это самоубийство. Причем самоубийство, совершаемое даже не ради защиты Британии от врагов. Самоубийство ради этих проклятых макак и лондонских банкиров, которые делают деньги на этой войне…
- Сэр, решение за Вами, но я опасаюсь бунта на борту. Вы сами знаете о настроениях среди офицеров и матросов. Они восприняли, как оскорбление, приказ воевать с Россией под японским флагом. Когда Британия формально не воюет, а мы все - в роли японских наемников. И все видят, что нам не уйти отсюда.
Голос старшего офицера крейсера, стоявшего рядом, вернул коммодора к действительности. На "Эдгаре" и "Тезеусе" ситуация та же самая… И коммодор Спенсер принял решение.
- Передайте на флагман русских, что их ультиматум принят. Корабли будут затоплены. Спустить британские флаги, поднять японские. Моя совесть чиста. Согласно полученного приказа Адмиралтейства, мы сейчас находимся на я п о н с к и х кораблях. В качестве японских наемников. И я утоплю не британские, а я п о н с к и е корабли. И плевать я хотел на Японию…
Когда катер с русскими возвращался обратно, выполнив свою миссию, на крейсерах все пришло в движение. Спускались шлюпки, на которых первым делом старались отправить на берег спасенных с "Хога" и "Кресси", дабы они не вносили сумятицы. Правда, до берега надо было преодолеть значительное расстояние и для ускорения эвакуации гребные шлюпки пришлось буксировать своими паровыми катерами. В предоставленное время не уложились и попросили еще час, запросив флагман русских, откуда ответили согласием. Русские броненосцы удерживали позицию работой машин и терпеливо ждали. Крейсера и миноносцы находились несколько мористее. И вот настал момент, когда на английских кораблях остались только группы подрывников. Коммодор Спенсер не захотел оставлять свои корабли противнику. Глубины в районе рейда порядка двадцати пяти - тридцати метров, и после войны их можно будет поднять за несколько месяцев и ввести в строй. Англия, понятное дело, заниматься этим не будет. Не стоит овчинка выделки. Так пусть же эти три крейсера не достанутся никому…