Страница 53 из 66
— Всё из-за этих… гребешков, да?
— Да. Потери будут высокими.
О, какой госпиталь был на «Иване Третьем»! Не госпиталь, а настоящий универсам здоровья!
Смотровые, операционные, палаты, инфекционный изолятор, радиационный изолятор и какой-то загадочный «Изолятор № 3»… А еще: бассейн в герметичной стеклянной галерее. А еще: баня, сауна, зимний сад…
То, что не сияло никелем, лучилось золотистым теплом панелей из натурального дерева.
То, что не лучилось золотистым теплом, источало мягкий свет.
Ну а то, что не источало мягкого света, было людьми. И вот люди резко контрастировали с праздничной атмосферой счастливого корабля, который только позавчера прибыл с благополучной Земли и еще не успел побывать в бою.
Люди были хмурыми и озабоченными.
И все, как один, носили гермокостюмы.
На одних были белые гермокостюмы с красным крестом. (Даже Василиса знала, что это означает медиков, то есть знахарей и костоправов.)
На других — темно-оливковые или матово-черные.
Такие гермокостюмы несли эмблему в виде меча, обрамленного воздетыми крыльями.
Судя по разбойничьим рожам, одетые в них добры молодцы относились к «мускулам» армии — вроде той четверки, что сопровождала их с Александрой от самой гостиницы.
Все остальные довольствовались герметичными комбинезонами оранжевого цвета. Именно такой гермокостюм Василиса получила от Александры, когда они миновали контрольно-пропускной пункт с дезинфекционной камерой.
— Это легкий скафандр, называется «Саламандра», — пояснила Александра, не дожидаясь дежурных расспросов своей подопечной. — Он может защитить от пожара, от порчи корабельной атмосферы и даже на некоторое время — от полной разгерметизации отсека.
Василиса, к чести своей, уже понимала смысл понятий «герметичный» и «разгерметизация», поэтому кивнула с самым компетентным видом.
Сама Александра тоже элегантно запаковалась в «Саламандру». При этом выяснилось, что ее юбка при помощи совершенно незаметных (неопытному глазу Василисы, по крайней мере) застежек-молний распускается на две половины, каждая из которых пристегивается к бедру таким образом, что получаются… этакие бриджи, что ли. Эта особенность явно была заложена в покрой женской военной формы умышленно, именно с той целью, чтобы дамы могли надевать гермокостюмы и скафандры, не снимая при этом юбок.
«Премудро», — одобрила такой подход Василиса.
— Итак, дорогая моя, — сказала Александра, когда они дошли до зимнего сада и уселись в тени темно-зеленой араукарии, — вам, конечно, интересно, зачем мы доставили вас сюда столь спешно, невзирая на то, что вы еще не отошли от своего, так сказать, романа с предавшим вас человеком по фамилии Стеценко.
«Но откуда она это знает? Ведь никаких записок офицеру Карими я про Стаса не писала!» — ужаснулась Василиса. Однако она быстро взяла себя в руки. И, напустив на себя важности, отвечала:
— Да, мне это очень интересно!
— Дело вот в чем. На борту корабля находится говорящий василиск. От вас требуется определить: это тот же самый экземпляр, который вы видели в жерле вулкана Смеющийся Курильщик, или не тот?
— Федот, да не тот, — машинально пробормотала огорошенная задачей Василиса. — Или тот… Что-то меня василиски не отпускают…
— Я вижу, от подобной перспективы вы не в восторге, — подмигнула муромчанке Александра. — Что ж, и впрямь, мерзее твари свет не видывал. Особенно в акселерированном варианте. Именно поэтому я обязана задать вам вопрос: вы готовы сейчас посмотреть на нашего… так сказать, арестанта? Или вам требуется успокоительное?
— Это еще зачем?
— Ну вот например гражданам Галактики Ламберту и Нечаеву лекарства очень даже потребовались. И до, и после, и… по большому счету — вместо.
— Страху натерпелись?
— Совершенно верно. Оба получили психотравмы такой силы, что от одного взгляда на василиска у Нечаева начался кататонический ступор, а у Ламберта — реактивный психоз.
— Не буду спрашивать что значат эти мудреные словеса, но смекаю, что хорошую вещь ступором не назовут, — вздохнула Василиса. — Знаете, я тоже боюсь василиска, до дрожи боюсь. Но, думаю, если смогла отогнать его солнечными зайчиками и притом не описалась от страха, то здесь уж как-нибудь… без зелья…
Александра удовлетворенно кивнула. Она ценила отважных девушек! Отчасти потому, что сама к их числу принадлежала.
— Вот это по-нашему! Ну что, пойдем тогда, посмотрим?
Василиска держали в боксе радиационного изолятора, обшитом свинцом и броневыми плитами. Для содержания такой сильной и дьявольски хитрой твари это было лучшее из возможного на борту «Ивана Третьего».
В первый же час заточения василиск разодрал в клочья и разломал всё, до чего смог дотянуться в пределах отведенного ему бокса. Внутренние камеры наблюдения тоже стали жертвой его острейших зубов — не работала ни одна.
Конечно, если бы василиск сидел в спецтюрьме ГАБ или другом подобном заведении, этот номер не прошел бы — там оптика слежения обычно бронирована столь основательно, что ее не одолеет и пельтианский халкозавр.
Но изолятор авианосца проектировался с расчетом на людей, получивших значительные дозы радиации, а не на инопланетных монстров. Так что у Александры сотоварищи имелись ровно два способа наблюдать за тварью, оба далеко не самые удобные.
Первый — через круглое смотровое окошко в бронедвери изолятора, забранное свинцовым стеклом толщиной с бутерброд.
Второй — на экранах мониторов при помощи трех камер, расставленных в ряд на штативах за тем же стеклом. Конечно, из-за такого размещения видеокамеры давали неважную картинку.
— Вот, это надо надеть, — Александра протянула Василисе нечто вроде очков синтезированной реальности (что такое СР-очки муромчанка как раз знала с детства, потому что в школе у них такие имелись — правда, весьма ветхие).
— Что это?
— Защита зрения. Акустическую атаку василиск провести не может, потому что тут многослойная звукоизоляция, — пояснила Александра. — Но эти проклятые акселераты, судя по всему, умеют гипнотизировать также и модуляцией свечения особого органа, который именуется диадемой… Короче, — прервала Александра саму себя, — глаза тоже защищать нужно. Так что надевайте и не снимайте без моего разрешения.
В довершенье ко всем прочим неладам, в изоляторе с василиском было приглушено освещение. Зловещий фиолетовый свет в боксе едва теплился. Как безлунной ночью на Таргитае, когда река и красносельские поля озарялись лишь призрачным свечением шаровых скоплений Тремезианского пояса…
— Не видно ни зги, — вздохнула Василиса, вглядываясь в глубь изолятора сквозь двойные препоны — свинцовое бронестекло и фильтрующую оптику защитных очков.
— Просто ждите. Сейчас глаза привыкнут.
Повинуясь приказанию Александры, выраженному скупым жестом, ее подручные выключили свет в госпитальном коридоре.
Василиса затаила дыхание.
Где-то там прячется самое страшное существо, какое только доводилось ей видеть. А ведь такой же василиск когда-то был талисманом клана «Алые Тигры»…
«Придумали, конечно, себе талисманчик вольные граждане Галактики, — с отстраненным сарказмом подумала Василиса. — Лучше бы нормального тигра нашли себе! А если так сильно хочется — покрасили его красной краской! К названию ближе было бы. И не пришлось бы тогда такой оравой на Наотар тащиться! Глядишь, у Гая покойников меньше было бы… А нам с дядей Толей бегать от джипсов не пришлось бы, как зайцам по меже!»
Постепенно глаза начали привыкать и обрели былую зоркость.
Ну, что там? Вдруг что-то зашевелилось у правой стены бокса…
Там, под грудой останков госпитальной койки, в блестящем хаосе раскрошенной медицинской аппаратуры…
Да, это был василиск. Крупный, трехметровый.
Могучий и беспощадный обитатель наотарских пещер.
Но никаких дополнительных деталей разобрать не получалось.
А ведь для того, чтобы выполнить просьбу Александры, Василисе требовалось рассмотреть для начала хотя бы речевой синтезатор на шее твари!