Пилот-девица

Василиса не поняла ничегошеньки. Какие-то цифры, названия, странные интонации, когда неясно: тебе угрожают или, напротив, рады?

Однако, хотя конкретного содержания переговоров Василиса и не понимала, она очень даже почувствовала, что дядя Толя старается изо всех сил изобразить из себя крутого, тороватого и преуспевающего космического делягу.

В конце концов пилот выключил рацию и, повернувшись к Василисе, сказал:

— Ну этот Витаро, ну жу-ук…

— Он — жук? — серьезно перепросила Василиса. После рассказов про муравьев, терраформировавших Таргитай, она уже ничему не удивилась бы.

— Да нет, не буквально, конечно. «Жук» означает хитрый человек, ловчила. Я им, понимаешь, целую «Кассиопею» рабочую пригоню. А они еще выкобениваются.

— Кому — «им»? Тем, которые зверями торгуют, правильно?

— Ну да, «Алым Тиграм». Я с ними пересекался несколько раз по делам. Ребята они сносные. Прижимистые, но Кодекс Вольных Граждан Галактики уважают. В отличие от всяких муда… других граждан Галактики. Нам, конечно, невероятно повезло, что они сейчас вообще в районе Таргитая оказались. Они много куда летают с целью промысла. Таких Таргитаев у них — дюжины две, по всему Тремезианскому поясу.

— Так а где они? Где? — Василиса начала вертеть головой в надежде увидеть за одним из бронестекол кабины как минимум рейдер «Яхонт» из одноименного сериала.

— Ну уж не на опорной орбите, доця. Можешь быть уверена. На что у Звездоплавательного Приказа радары подслеповатые, но даже их может хватить, чтобы без малого километровую дуру засечь. «Алые Тигры» свой рейдер поставили в тень недостроенной крепости что на здешней геосинхронной орбите. Притерли так, чтобы при взгляде издалека корабль полностью сливался с бортом крепости, смекаешь?

— Это кто же им позволил?! Куда стража смотрит?!

— Нету стражи никакой, красавица! Крепость потому недостороенная, что заброшенная! А заброшенная — потому что недостороенная!

— Что за крепость такая? Зачем забросили?

— Затем, что у вас, в Большом Муроме, теперь свобода и полная независимость от московитов. Крепость-то строили еще при Российской Директории! Для военно-космических сил всё той же Директории! А у вас самих пупок развяжется такие крепости достраивать. Вот она и болтается себе. Сотни тысяч тонн железа. Без толку. На орбите. Геосинхронной.

— А что значит… гео… си… хрон?..

— Это значит, нам туда часа три скрипеть. На «Кассиопеюшке»-то.

— А порулить дадите? — с надеждой спросила Василиса.

— По-ру-лить? — вытаращил глаза дядя Толя. — Это что тебе, бричка, ослом запряженная?

— Но мы же в открытом космосе! Разбиться тут не обо что! И никого вокруг нет!

— Милая моя, — с усталой укоризной промолвил дядя Толя, — открытый космос на то и открытый космос, что недруг — или друг, который всё одно не к месту, потому как тоже создает навигационное препятствие — тут в любую секунду из Х-матрицы вывалиться может. Это раз. А два — ты одним резким движением можешь дать такую тягу, что тебя же саму, дуру, перегрузками завалит в «красный туман». Но тебя-то ладно, а ведь может и меня заодно! Проще говоря, потеряем мы с тобой сознание. Кто тогда флуггер дальше пилотировать будет?

— Ну, дело ваше, — пробормотала Василиса, стараясь изо всех сил не показывать обиду.

— В общем, ты постарайся, будь добра, как-нибудь заснуть. А я на вахте, так уж и быть, постою.

Стыковку со звездолетом «Алых Тигров», носящим фэнтезийное, будоражащее нервы название «Сумеречный Призрак», Василиса проспала глубоким детским сном.

Проснулась только когда на борту «Кассиопеи» вновь объявилась сила тяжести — ее генерировала дейнекс-камера «Сумеречного Призрака».

Кровь отлила от головы. Руки стали свинцовыми. Ноги — ватными и одновременно свинцовыми. Легкие едва-едва впускали в себя воздух. И столь же неохотно его выпускали.

— Вставай, краса-девица, — дядя Толя потрепал Василису за плечо. — Сейчас нас представят не кому-нибудь, а самому главе клана. Зовут его Гай Титанировая Шкура. Только ты, пожалуйста, не пугайся.

— А пошто я должна пугаться, дядя Толя?

— Ну, видишь ли… Гай Титанировая Шкура — он не человек, а…

— Робот?

— Нет.

— Клон? — Василиса щегольнула словцом, услышанным во время последней вылазки в Усольск.

— Да нет же! Он тигр. В смысле зверь. Акселерированный!

— Аксе… что?

— Акселерированный! Ну, его интеллектуальное и эмоциональное развитие ускорено специальными приборами. И таблетками. В общем, ускорено. А потом поднято на несколько ступенек. И в итоге он такой же умный, как глупый человек.

— И говорить умеет?!

— Умеет. Для этого у него специальный синтезатор на шее имеется. Но я тебя убедительно прошу: ты молчи. В крайнем случае — соглашайся со всем. Говорить за нас двоих буду я. И помни, если мы Гаю не понравимся, если мы покажемся подозрительными, какими-нибудь там агентами вашей этой муромской безопасности… Или другой какой безопасности… трапперы вышвырнут нас в открытый космос.

— В космо-ос?

— Прямо. В открытый. Космос.

Василиса хлопала ресницами. Только там, на «Сумеречном Призраке», до нее начала доходить беспрецедентная дерзость ею же самою содеянного.

Акселерированный тигр Гай Титанировая Шкура был настроен довольно-таки по-тигриному, то есть кровожадно.

Вообще-то, его настроение было вызвано тем, что из пяти групп, отправленных охотиться в коренные таргитайские леса на «автохтонную биоту», одна растратила впустую кучу топлива и не поймала вообще ничего, а две другие как-то подозрительно отмалчивались, и у Гая шевелились подозрения, что негодяи обстряпывают за его спиной какие-то нелегальные сделки.

Но дядя Толя с Василисой этого не знали. Поэтому перетрухнули не на шутку.

— Так ты, значит, с бор-рта «Бульдога»?!! — рыкнул Гай. Его речевой синтезатор проговаривал все звуки чисто, но тигр дополнительно порыкивал собственной глоткой, аккомпанируя некоторым словам, так что выходило «знар-рчит», «Бур-рдог-ра». — Ну и кто у вас там астр-р-рогатор-р?!!

— Астрогатор? Штурман в смысле? — дядя Толя взялся лихорадочно припоминать. — Якоб по кличке Двойной Дайкири… Нет, не Якоб?.. Да не-е, точно он!

— Тебе лучше знать, — уклончиво сказал Гай. — А инженер-двигателист кто?

— Не знаю даже… Может Драган, как там его, забыл прозвище… Или Хулио Ящерица? Или теперь уже Стормо Пинчетти?

Гай бесстрастно молчал, сохраняя, так сказать, «лицо игрока в покер» — как выражались у трапперов.

— Я вообще не помню! — сдался дядя Толя. — Я же пилот флуггера, не звездолетчик.

— Пилот? Из какой бригады?

— Свена Халле.

— Из той, которая погибла в полном составе? — Гай выказал завидную осведомленность. Впрочем, все трапперы знали, что клан «Алые Тигры» ведет свои дела очень серьезно и агентурные сведения собирает что твое ГАБ — Глобальное Агентство Безопасности.

— Из той самой.

— Расскажи, как все было! — потребовал Гай.

Дядя Толя выдал на удивление толковый и сжатый рассказ.

— Значит, эта девчонка тебя и выходила раненого. Так?

— Ага! — кивнула Василиса. Она была настолько зачарована говорящим тигром, что вообще не поняла вопроса и ответила бы «ага!» на любой.

— И вы вместе сбежали? А теперь хотите, чтобы я взял вас на работу?

— Ага-ага, — хором повторили Василиса с дядей Толей.

— А что вы умеете делать?

— Я — пилот. Водил «Кассиопею», «Андромеду», «Малагу». Могу, если надо, всякие орбитально-каботажные корабли пилотировать. Мусорщик, контейнеровоз, буксир…

— Сразу видно, не самоучка, — в голосе Гая дяде Толе послышалась ирония.

— Конечно, не самоучка. Пять лет Подольской летной школы! Потом пятнадцать — по специальности работал, на всех основных маршрутах Солнечной и Барнарда.

— А потом что? Почему к пиратам прибился?

Дядя Толя надолго замолчал. Василисе стало понятно, что затронутая тема для ее товарища крайне болезненна. Однако молчать дяде Толе не велел инстинкт самосохранения.