Страница 17 из 77
Кабинет директрисы похож на широкий коридор, стены которого сплошь уставлены книжными шкафами. Понятно, что именно тут и дислоцирована библиотека. Пока Галина представляла мужа пожилой женщине, устроившейся за столом со старинным монитором - не плоским, а ещё с кинескопом - заходили юные читатели. Ставили книги на места, брали, ковырялись на полках. Разговор, похоже, завязывался долгий. Сложилось впечатление, что супруга давно приготовила для бывшей своей наставницы отчёт о проделанной работе, и ей было, что рассказать. А Аркадия подёргал за рукав парнишка - они сюда заходят, как к себе домой.
- Ты в схемотехнике волочёшь? - ничего не боятся здешние пацаны.
- Есть, маленько, - видимо информация о нём не является секретом от воспитанников этого учреждения.
- Поможешь запрячь трансформатор? А то я никак в толк не возьму, почему у меня на первичке послеимпульс не той полярности.
Вот, это значительно интересней. А то, о чём супруга будет беседовать с директором, это он потом послушает. Поставить клопика - дело секундное. Он ведь не просто нормальный радиоинженер, а, практически, завод в одном лице. И человек предусмотрительный.
Осциллограф оказался не так стар, как он мог бы предположить. Явно маломощный высоковольтник этот мальчишка ладит. Судя по тому, как он паяет - некоторый практический опыт имеет место быть. Дело знакомое. Начали, ясное дело, с конца. С входного сопротивления стрелочного вольтметра, которые частенько называют "цэшками". И с расчёта тока нагрузки. Мысль о том, что входной ток измерительного прибора может превысить нагрузочную способность разрабатываемого источника питания оказался для юного дарования откровением. И самым сложным было не решить проблему, а натолкнуть этого начинающего изобретателя не только на путь решения возникающих проблем, а еще и научить правильно интерпретировать то, что он видит на приборах.
Одним словом в этой комнатке, где ребятишки обычно ремонтируют всякие электроприборы и бытовую мелочь, пришлось практически прописаться. Въедливый вьюнош, что радует. Дотошный, что напрягает. Так что Аркадий выходил оттуда только поесть, поспать, и когда у питомца были уроки. Что забавно - компьютер с интернетом тут тоже имелся, поэтому было легко научить паренька не только набору основных приёмов разработки электронных устройств, но и тому, как разыскивать в сети нужные данные и, как читать даташиты, написанные по-буржуйски - иностранные языки здесь, похоже, преподавались отвратительно. Гуд монинг с гудбаем, да брэкфест от динне народ отличал уверенно, а то, что автоперевод даёт только набор слов, в не лучшим образом подобранных вариантах смысла - это ученик и без него знал.
Предновогодние хлопоты двух сотен человек, которым волею судьбы выпало жить вместе, конечно тоже не прошли мимо него. Детский дом сильно походил на школы-коммуны, описанные в "Педагогической поэме", только воспитанники оказались личностями без заранее заданных маргинальных качеств. И они сами выполняли большую часть работ, поскольку обслуживающего персонала в этом глухом углу наблюдалось крайне мало, как, впрочем, и преподавателей явно не хватало. В бытовой сфере взрослые тут выполняли в основном функцию советчиков или судей по спорным вопросам.
Огромные огород и погреб, просторные кладовые, коровник, где с ролью скотника справлялся старшеклассник, а на дойку с утра и под вечер прибегала стайка разновозрастных девчат. Понятно, что жизнь тут клокотала с раннего утра и до позднего вечера, что преподаватели могли перенести урок, если часть учащихся оказывалась отвлечена на что-то срочное. Впрочем, классы невелики - полтора примерно десятка человек. В некоторых вместо парт - конторки. А иногда - лавки по стенам. Впрочем, и настоящие старинные парты с откидной дощечкой Аркадий тоже встретил. Уму непостижимо, как такая древность смогла сохраниться. Воистину - медвежий угол и никакой стандартизации - мебель всех эпох, на значительной части которой отлично видны следы ремонтов или переделки. Точно также выглядели и здания этого лесного городка. Их явно не раз переделывали, добавляя разные пристройки: кирпичные, дощатые или бревенчатые, причём в ряде случаев выглядело это как откровенный домик кума Тыквы - покосившееся и, местами, подгнившее. Окинув это взглядом со стороны, Аркадий сделал вывод, что когда-то в незапамятные времена тут располагалось учреждение из ведомства исполнения наказаний. Видимо это было связано с добычей торфа и лесозаготовками. Ну а когда надобность в рабочих руках отпала - отдали обустроенное местечко в безграничной лесной красоте самым привилегированным членам общества. Всё-таки иметь в густонаселённом месте много детишек, не избалованных родительским вниманием - это и хлопотно для местного руководства, да и глаз начальственный они, как ни крути, смущают - вроде как упрек чувствуется в самом факте их существования.
Внешней изгороди, однако, глаз нигде не приметил. Не иначе - всё разнесли в связи с хозяйственными потребностями. Тут есть кому разносить. Детвора выглядит занятой с утра до вечера. Гоняют в хоккей в деревянной коробке корта, а то и мяч пинают по колено в снегу. Отправляются в лес на лыжах - хотя, что там отправляться - за угол заверни. Старшие мальчики пилят дрова мотопилой, хотя, иной раз и вжиканье двуручки слышно. Колоть чурбаки на поленья выстраивается очередь - это считается круто. Тут, и правда, сплошное хвастовство друг перед другом. Особенно девочки перед мальчиками выпендриваются, те, что постарше. Мелюзгу отсюда натурально гонят взашей - дискриминация.
Справа за деревьями бабахнуло, а потом оттуда вывалила толпа, обсуждающая неудачу при пуске ракеты. Крепкие парни, управившись с навозом, возвращаются от коровника и все перед ними расступаются - или уважают, или дело в запахе - не ромашками благоухает субстанция плодородия.
А вот несколько человек смотрят через окно внутрь помещения. Подошел полюбопытствовать. Урок хореографии. Действительно, приятно посмотреть. Справа, кстати, через форточку доносится то ли баян, то ли аккордеон, который безжалостно мучают неумелые, но упорные руки. Малыши игрушечными лопатками копают траншею через кучу снега, сложенную умелыми руками тех, кто расчищал проходы от крылечек.
Вообще, жена Аркадия, считай, бросила, погрузившись с головой в знакомый ей с детства быт. Так что было время наставить клопиков в некоторых местах и осмотреться как следует. Хотя, после встречи Нового Года, когда наступили каникулы, масса времени уходила на занятия схемотехникой с тем самым настойчивым пареньком - ему ведь теперь на занятия не нужно ходить.
Сам праздник прошел у ёлки, давным-давно избранной для этой цели на ближней поляне. Сводили хоровод, стрельнули салют и в столовую. Тут уйма вкусняины и, Аркадий удивился, старшеклассникам даже вина немного позволили. Вернее, немного его и было, так что, считай, все пили наравне, но хмельных ноток в атмосфере празднества не возникло. Шампанского не заметил. Ничего не хлопало и не пенилось.
Уехали они отсюда уже в середине января, когда учебный год начался снова. Хорошее настроение - вот чем истекала душа в обратной дороге. Нет, не чувство праздничности, а радость за людей, которые хорошо живут. Сумели педагоги подарить детворе деятельное захлопотанное детство. Для этой энергичной братии нет ничего важнее знания, чем заняться, а то сами они ведь такого способны напридумывать!
Глава 8 Секреты и тайны лесного сообщества
Аркадий перед отъездом собрал всех своих клопиков, что сразу после приезда расставил по самым интересным местам, и прослушал их позднее, уже дома. Нельзя сказать, что все записи оказались удачными, но нашлись и довольно неожиданные.
- Итак, госпожа Коврова, вы родили Аниту около двенадцати лет тому назад, - это голос директрисы. На этот раз в нём нет мягкости, запомнившейся по общению в первый день. Так говорят сильно занятые люди, когда им мешают. - Хотите на неё посмотреть - пожалуйста, не смею Вам мешать.