Страница 4 из 11
— Кто ты? — чуть слышно спросила она, не особо рассчитывая на ответ.
«Хороший вопрос, ничего не скажешь», — мелькнула шальная мысль, подтверждающая ее сомнения. Осталось еще поинтересоваться, зачем он ее спас и что будешь делать дальше? Вдруг обедать или ужинать? Истеричный смех над собственной глупостью заклокотал внутри, но Майя его поспешно подавила. Не время сейчас безумствовать.
— Тейт, — мужчина мельком глянул ей в лицо и вернулся к ноге.
— Просто Тейт?
— Да. Просто Тейт.
«А он не очень-то разговорчив», — решила Майя, разглядывая своего спасителя из-под опущенных ресниц.
На этом разговор оборвался, так и не успев завязаться. Появилась Таис с упаковкой бинтов. Девочка положила ее туда, где уже находилось, похоже, все содержимое аптечки, и кинулась сестре на шею.
— Майя, Майечка. Я так испугалась! Прости! Прости меня!
— Тихо ты, Тай. Задушишь. — Майя прижала к себе сестренку и принялась гладить растрепанные волосы. — И утопишь в крокодильих слезах.
Таис хихикнула, продолжая вжиматься носом в сестринскую шею.
— Они были такие страшные. Я в окошко видела. А потом он появился и прогнал их. Но я все равно боялась. А он сказал, что бросит тебя под дверью, и уйдет. Я же не могла, оставить тебя под дверью. Вот и открыла. Прости. — зашептала девочка, оправдываясь за нарушение неписанного правила — ночью двери не открывать ни в коем случае.
Майя прислушивалась к бормотанию Таис и смотрела на мужчину. Он делал вид, что ничего не слышит, методичными движениями перетягивая пострадавшую лодыжку бинтом. Его большие руки с трепетной нежностью прикасались к ее телу, и девушка не знала, что думать. Как-то не вязалась эта нежность с его обликом. Казалось, что гораздо чаще он бывает грубым и резким, а вот нежным практически никогда. К тому же, она хорошо помнила его тон, там на улице, когда он разговаривал с Этими, да и с ней тоже. От него мороз по коже.
— Что ты там делал, Тейт? — озвучила Майя второй из насущных для нее вопросов.
— Работал, — последовал лаконичный ответ.
Еще один мимолетный взгляд в лицо, и обратно к ноге. «Он не хочет на меня смотреть», — промелькнула мысль. Еще бы! Зареванная, с ободранной щекой, тушь, сто пудов, размазана по лицу. То еще зрелище.
От этих мыслей Майя смутилась, а затем пришла злость. На него, на себя, на весь свет, в одночасье сошедший с ума.
— И кем же ты работаешь, просто Тейт?!
Он даже не оторвался от своего занятия. Проигнорировал.
— Я задала вопрос! — Что это? Она начинает истерить? Да, точно. Об этом однозначно заявлял удивленный взгляд Таис, но злости только прибавилось.
Обычно уравновешенная и сдержанная Майя постепенно выходила из себя. Ей и самой верилось в это с трудом. Девушка запрещала себе поддаваться подобным эмоциям. Прошлого раза оказалось достаточно. Из-за того, что она один единственный раз не смогла сдержаться, они с Таис попали в колонию, поставив жирный крест на своей прошлой жизни. Именно об этом напоминала себе Майя, когда эмоции начинали зашкаливать по каким-либо причинам. Впрочем, случалось подобное крайне редко.
— Ты действительно хочешь знать? — спросил мужчина, когда она, погрязнув в собственных мыслях, почти забыла, о чем речь.
Теперь он глаз не отводил. Испытывающе смотрел прямо на нее. Девушка невольно поежилась.
«И, правда, Майя? Зачем тебе это? Помог, и хорошо. Спасибо, и прощайте. Ты ему ничего не должна. Тейт был там, на улице, в комендантский час, зачем? Он либо самоубийца, либо один их Них! Третьего не дано. Раз работал, значит такой же, как Они», — заметалась она в поисках ответа, но червячок любопытства заглушить не удавалось. Для чего спасать, если мог присоединиться к трапезе?
— Да, хочу, — выдавила девушка, так и не разобравшись с тревожащей головоломкой.
Она не верила, что он плохой, не могла поверить.
Тейт чувствовал себя крайне неуютно. Здесь в этом доме, в этой гостиной он был чужим, доставленным не по адресу предметом. Казалось, по его телу одновременно прогуливается целая сотня оценивающих взоров в поисках недостатков конструкции или заводского брака. «Поганое ощущение», — решил мужчина, прекрасно понимая, что это производная собственного внушения. А тут еще Майя, пытающаяся поймать его взгляд.
Не нужно этого! Она все равно не увидит в нем того, что ищет. Тейт постоянно отворачивался, ощущая, что из-за него девушка начинает злиться. Он чувствовал злость в аромате ее крови, и страх в крови Таис. Последнее правильно. Его необходимо бояться!
— Я задала вопрос! — Девушка почти выплюнула эти слова, и мужчине стало обидно.
Что он ей сделал? Помог! Зачем так с ним. Пока что он был добр — добр на пределе своих возможностей, пусть даже она об этом не подозревает.
— Ты действительно хочешь это знать? — с деланным равнодушием спросил мужчина, в то время как внутри ехидствовал провокационный голосок: «И красавица… Что будешь делать теперь? Отступишь?»
Он смотрел в ее бездонные глаза и видел, как злость сменяется страхом, страх — сомнением, сомнение перерастает в веру. Веру во что? В него?
— Да, хочу.
Она сказала это тихо и твердо. И Тейт растерялся. Что ей сказать? Что он заражен? Что таким родился? Что его клетки имеют другую форму? Что он не может жить без….
Стоп, о чем он?! Совсем ума лишился? Она же человек! Обычный человек! Зачем пугать бедняжку еще больше! Хватит с нее испытаний!
— Мне пора. Дальше сами справитесь, — коротко бросил он в попытке избавиться от собственных мыслей.
Тейт вскочил на ноги. Надо бежать отсюда, пока еще не поздно! Успел подойти к двери прежде, чем вспомнил, что все еще сжимает в руке початый моток бинта. Вернулся.
«Дьявол, да что такое с ним твориться? Откуда это ощущение… неуверенности что ли? Или потери? Откуда?!»
Бросив моток в коробку с лекарствами, мужчина поспешил прочь. На девушек не смотрел. Что он там мог нового увидеть? Недоумение? Непонимание? Это не ново, а старо как мир. Их мир — человеческий.
— Тейт!
Уже за порогом он оглянулся. Майя грустно смотрела ему вслед. Показалось, что ее глаза о чем-то умоляют. В груди екнуло. Почти забытое ощущение, навсегда изгнанное из его мира. Он больше не поддается мольбам. Он не подвержен эмоциям.
— Спасибо тебе, — послышалось мужчине, когда за ним тихо закрылась дверь.
Прохлада осенней ночи освежила, помогла проветрить голову. Чувство паники постепенно отступило. Все правильно. Так и должно быть. Ее место там — в доме, его на улице, в темноте.
Тейт спустился с лестницы и пошел по тротуару, слушая эхо собственных шагов. Он любил ночь. Она всегда действовала на мужчину успокаивающе. Даже сейчас. Именно сейчас!
Не важно, что ночью, такой же осенней ночью год назад, он нашел Сонью. Его маленькую, любимую Сонью. Нашел растерзанной, зверски избитой и изнасилованной. Его маленькую беззащитную девочку, которая так хотела жить по-человечески.
Сонья отчаянно отвергала то, кем являлась. И просто хотела любить! Любить обычного парня, быть ему нужной. В памяти всплыл давний разговор, и ее просящий взгляд — «можно я буду с ним встречаться». Ее руки на его шее, и тихий шепот: «Пожалуйста, пожалуйста, Тейт».
И он сдался, согласился, уступил. И что! Этот урод завел ее в тот злосчастный клуб, чтобы отдать своим друзьям, как игрушку для забавы!
Волна боли зародилась где-то в груди и накрыла мужчину с головой. Дышать стало нечем, словно вентиль на кислородном баллоне перекрыли. Тейт прислонился к стене, заставляя себя успокоиться. Интересно, это когда-нибудь пройдет? Когда-нибудь он сможет думать о Сонье без этой горечи виновного? Просто вспоминать приятные моменты из их жизни?
— Вряд ли, — ответил он самому себе. — Не смогу. Никогда. — Отпустило.
Запах спекшейся крови щекотал мужчине ноздри, и он огляделся в поисках источника. Оказалось, что стоит практически на месте падения Майи, а справа от него — у столба — валяется забытая девушкой сумка.