Страница 20 из 51
— Молодой, говорите. А какие-нибудь приметы не вспомните?
Таксист подумал.
— Вроде чернявый. Лет тридцати. Потом к ним подъехал «Опель Омега», тоже чёрный. Вижу, дело затягивается, а я и так работал уже сверхурочно, попросил разрешение уехать. Старший лейтенант махнул рукой — езжай. Я и поехал.
— Вы на этой машине ездили?
— Само собой. Другой у меня нет.
— Помните, к какому дому отвезли пассажира?
— Разумеется. А в чем, собственно, дело?
— Дело серьёзное, товарищ Лесняк. Убили того старшего лейтенанта, которого вы подвозили. Вот потому я и прошу вас поподробнее всё вспомнить: кто находился в «Вольво» и кто подъехал к ним на «Опеле Омега».
Таксист снова пожал плечами.
— Если бы знать… А так — мало ли кого встречаем на дорогах…
Показания Лесняка подтвердились: действительно, в ночь на тринадцатое ноября он возил болгарина к знакомой в Заречье.
Надо было искать черную «Вольво» и такой же «Опель Омега». Сколько этих иномарок развелось ныне в городе и области! А то, что убийца или убийцы имеют отношение к исчезновению летчика Кленова, вполне вероятно: та же машина, молодой чернявый мужчина за рулем «Вольво».
Поисками приметных иномарок занялись работники ГИБДД, а подполковника Семиженова вызвал начальник уголовного розыска.
— Похоже, не там мы ищем, — сказал с сожалением. — В тот день, когда ты беседовал с таксистом, он сбил девушку. Думаю, не случайно. Видно, занервничал, потерял над собой контроль.
— Я этого не заметил, — возразил Семиженов.
— Что-то тут нечисто, — стоял на своем полковник, пропустив слова подчиненного мимо ушей. — Либо он как-то связан с убийцами, либо сказал не всё…
Снова пришлось ехать в таксомоторный парк. Но разговор с Лесняком еще раз убедил Семиженова, что к делу об убийстве старшего лейтенанта Гришина он не причастен.
А на второй день сотрудники ГИБДД нашли на дороге и сожженную «Вольво». Судмедэксперты обнаружили следы крови в багажнике и установили, что она идентична крови Гришина. Выяснилось, что иномарка принадлежит Артурову Андрею Петровичу, бывшему охраннику фирмы Лебединского.
Разговаривать с Лебединским на эту тему было бессмысленно: такая важная персона вряд ли знает всех своих подчиненных, тем более что службой охраны и безопасности ведает у него такой опытный и доверенный ему человек, как Дубосеков. К нему и отправился Семиженов.
Бывшего майора КГБ, уволенного за неблагонадежность, как сторонника Крючкова, визит работника уголовного розыска не удивил и не обрадовал. Не спрашивая, что привело к нему подполковника, тот сразу предупредил:
— Через десять минут я уезжаю, так что давайте без предисловий.
Своей категоричностью начальник службы безопасности давал понять, что он здесь кое-что значит и его голыми руками не возьмёшь.
— Хорошо, — согласился подполковник, — я ненадолго вас задержу. Скажите, у вас работает Артуров Андрей Петрович?
Лицо Дубосекова скривилось, как от зубной боли.
— Работал, — уточнил он. — Я уволил его две недели назад.
— Серьёзная причина?
Дубосеков не спешил с ответом.
— Вопрос довольно деликатный. Считайте, из-за личной антипатии.
— Но он у вас проработал более года. Бывший десантник, коллеги отзываются о нем неплохо.
Дубосеков почесал затылок.
— Видите ли, говорят, чтобы человека узнать, надо пуд соли вместе с ним съесть. Собственно, у меня особых претензий к Артурову не было: хорошо подготовлен физически, исполнительный, не глупый. Но молод ещё, зелен. А что губит современную молодежь? — И сам же ответил: — Жадность, стремление быстро разбогатеть. Дошли до меня некоторые нехорошие слухи об Андрее. Но конкретных фактов у меня нет, поэтому обнародовать их не могу.
— Понятно. А где сейчас трудится Артуров?
— Понятия не имею, — развёл руками Дубосеков.
Коротко и ясно, без каких-либо умозаключений. И Семиженову ничего не оставалось, как удалиться восвояси.
Хозяйка квартиры, у которой снимал комнату Артуров, сказала, что квартирант более недели назад уехал в командировку; когда вернется, он не говорил. Куда уехал, она тоже не знает.
А убийство Гришина произошло менее недели назад. Выходит, Артуров не причастен к преступлению? Хотя как сказать. Он мог перебраться к любовнице, к другу или ещё к кому-нибудь…
— Скажите, а где его машина? — поинтересовался Семиженов.
— О, с его машиной целая история, — невесело усмехнулась старушка. — Сам Андрюша рассказывал с улыбкой. У девицы своей в гостях был. День рождения её отмечали. Гости были, выпивали, разумеется. А ехать под хмельком, говорит, ныне очень накладно — гаишники свирепствуют, сотней баксов не отделаешься. Попросился переночевать у девушки. Та не возражала, но предупредила: район у них неспокойный, машины угоняют. «Мою не угонят, — заверил её Андрюша. — Тройная сигнализация, и под окном стоит». Похвастался, а только в постель легли, как загудел двигатель. Андрюша кинулся к окну и только свет фонарей своей кормилицы, как он машину называл, увидел. С тем и конец.
— А в милицию он заявлял?
— Нет. Сказал, что бесполезно и что он сам найдёт угонщиков.
Странно, подумал Семиженов, почему у охранника такое предвзятое отношение к милиции. Скорее всего его иномарку действительно угнали — сам Артуров сжёг бы её раньше. А воры хотели продать. Потом обнаружили, что сотрудники ГИБДД тщательно осматривают все чёрные «Вольво»… Возможно, Артуров специально подстроил, чтобы угнали его иномарку, — направить милицию на ложный след… Как бы там ни было, а надо искать этого веселого Андрюшу и его сообщника — владельца «Опеля Омега».
— А где его девушка живет, не знаете? — спросил Семиженов.
— Если б она одна у него была, — засмеялась старуха. — Ныне нравы не те, что были в наше время…
Полковник Токарев, выслушав доводы Семиженова, неодобрительно покачал головой.
— Пусть угонщиками занимаются другие, твоё дело — убийство Рыбина и исчезновение Кленова. Сосредоточь внимание и силы на этом направлении.
— Я уверен, что эти два дела непосредственно связаны друг с другом, — стоял на своем Семиженов. — Найдем хозяев иномарок — найдем и главных преступников.
— Упрямый ты человек, Федор Иванович, — раздраженно заметил полковник. — С меня требу ют конкретных результатов по розыску опасных преступников, а ты зациклился на воришках. Понимать надо! — И грозно пристукнул ладонью по столу: — Неделя тебе сроку, и хоть из-под земли раскопай этого Артурова. Разослал ориентировку на него?
— Сразу, как только раздобыл фото.
— Вот и действуй. Держи связь с Михайленко из ФСБ, он тоже занимается им…
Но только к концу недели Семиженов получил сведения о водителе черного «Опеля-Омега», проживающем в Заречье и, по всем данным, занимающемся угоном машин: Антон Алексеевич Мартыщенко, тридцатипятилетний мужчина, уже отсидел три года за воровство, пробавляется теперь временными заработками у бизнесменов то подсобным рабочим, то перевозчиком товаров. Нигде долго не задерживается, хотя как-то сумел приобрести не новую, но вполне приличную иномарку.
Вместе с инспектором ГИБДД капитаном Семеновым Семиженов отправился в Заречье. Заехали к участковому милиционеру Калганову и захватили его с собой. Старший лейтенант пополнил данные о Мартыщенко: последнее время занимается скупкой и перепродажей вещей, в том числе и машин. Раньше это называлось спекуляцией, теперь — коммерцией. Имеется у него друган Кондрат Подбивайло, перебравшийся из самостийной Украины два года назад в Волжанск и женившийся на студентке мединститута. Мартыщенко и Подбивайло частенько встречаются, вояжируют по городам и весям со своими товарами…
Дом у Мартыщенко оказался добротным, кирпичным, покрытым металлочерепицей и обнесенным высоким забором. Милиционеры еле нашли в калитке кнопку звонка. На сигнал вышла молодая, чуть выше среднего роста женщина, крепко скроенная, симпатичная, уверенная в себе.
Офицеры поздоровались и спросили, дома ли Антон Алексеевич.