Страница 30 из 57
Мало того – малышка позволяла гостю себя причесывать! Смешно жмурилась под его неловкими руками и завороженно слушала глупые путаные сказки о принцессах, ставших настоящими королевами.
Зато Полю Карелин откровенно дразнил. Стоило Игорю выйти из комнаты, как мерзкий, наголо обритый тип, начинал отвратительно скалиться и вспоминать о «сестрице–Аполлинарии», рыжей авантюристке и разбойнице.
При этом он ТАК смотрел на Полю, что она ничуть не сомневалась, кого Сашка имеет в виду. Карелин несомненно был уверен, что Поля девица. Странно, что Сашка пока не выдал ее Игорю.
Поля видеть не могла, как они шепчутся с Наташкой, будто лучшие подружки. Хихикают щека к щеке и что-то друг другу рассказывают. Наивная малышка сияла при этом как ясное солнышко, и удивительно мягко улыбался ей в ответ подлый лысый человек.
Поле ОН не улыбался!
На Полю ОН смотрел как… удав на кролика!
Порой Поле даже хотелось, чтобы Карелин проговорился. Не убьет же ее Игорь за невольное вранье? Ну, рассердится, ну, выскажется, понятно, нелицеприятно. Зато потом не нужно притворяться. Игорь наконец увидит ее в новой юбке и…
Поля поежилась как от озноба, слишком хорошо представляя себе дальнейшее развитие событий. Если б она писала роман, тут дело застопорилось бы, Поля четко видела «вилку». К сожалению.
Первый вариант – именно о нем мечтала Поля – Игорь, узнав правду, почувствует себя виноватым. Скуратов мгновенно поймет, как оскорбляло Полю его нежелание замечать в ней девушку. Встретив же гостью в новой юбке и джемпере, Игорь будет потрясен собственной слепотой и очарован ее женственностью. А дальше, дальше…
Поля смутно догадывалась, что будет дальше. Все-таки она выросла при школьной библиотеке. Нечто романтическое, красивое, обязательно «волнительное»…
Второй вариант нравился гораздо меньше, Поля и думать о нем боялась. Но думала. И даже сны видела. Вернее, кошмары.
Во втором случае Игорь не чувствовал себя виноватым. Он чувствовал себя обманутым! Вспоминал о своем украденном спортивном костюме и отныне видел в Поле лишь рыжую авантюристку, бессовестно воспользовавшуюся его добротой.
Прозревший Игорь безжалостно указывал Поле на дверь и тут же забывал о ней. И о Наташе. Будто их и не существовало.
Пытаясь как-то смягчить будущее неприятное открытие Скуратова, Поля пробовала отдать часть заработанных денег. В счет квартплаты, допустим. И на питание.
Игорь ведь не обязан содержать их. Он им никто, чужой. Помог в самое тяжелое время – спасибо, Поля никогда этого не забудет. И Натке не позволит забыть. Никогда! Сейчас же Поля вполне могла внести свою долю в общие расходы.
Скуратов деньги не взял. Посмотрел на Полю как на пыль под собственными ногами и скучно спросил:
–Считаешь себя должным?
Поля кивнула, мучительно краснея. В жизни она себя так по-дурацки не чувствовала! У нее даже уши пылали. И ладони мгновенно вспотели, Поле пришлось украдкой вытереть их о джинсы. Она уронила тысячерублевую купюру на пол и суетливо подняла ее.
Поля видела себя глазами Скуратова и нешуточно страдала: неуклюжий тощий подросток, как в таком чучеле можно угадать почти восемнадцатилетнюю девушку? Красные оттопыренные уши, красные веснушки по всей физиономии, красные волосы, которые не берет ни одна приличная щетка… сущий кошмар!
Игорь Полиных мучений словно и не заметил. Подтянул поближе свой ноутбук и равнодушно пробормотал:
–Встанешь на ноги, тогда и вернешь долг. Только не мне.
–А кому? – растерянно пролепетала Поля, не зная, куда сунуть огромную по ее понятиям сумму, честно заработанные деньги почему-то жгли руки.
–Тому, кто будет нуждаться.
Поля молчала, пытаясь понять сказанное. Игорь нетерпеливо пояснил:
–Считаешь, через пять-десять лет исчезнут бездомные и голодные? Не думаю. Вот и поможешь им. Хотя бы деньгами. Если сможешь. И захочешь. Так будет честнее.
Поля стояла, переминаясь с ноги на ногу и не смея отойти. Игорь бросил на нее раздраженный взгляд:
–Исчезни. И без того чувствую себя виноватым.
–Ты?! Перед кем?
–Перед Натальей.
–Но… почему?
–Видел я ее танцы вокруг куклы, – сквозь зубы процедил Игорь. – Простить себе не могу, почему сразу не подумал об игрушках.
–Она не расставалась с утенком!
–А я о чем? Девчонке четырех нет, я же тряпок понатащил и успокоился. И Сашка, кретин, не подсказал, у него же племянница!
–Зря ты так…
–Все, хватит об этом! Мне сегодня еще статью закончить нужно.
–Но уже поздно, ты все равно сдать не успеешь.
–И что? Отправлю через Инет, всех дел.
Игорь бесцеремонно выпроводил Полю из своей комнаты и склонился над клавиатурой.
Поля беспомощно оглянулась – Игорь о ней тут же забыл. Хмурился, что-то бормотал и барабанил по клавишам.
Поля горько усмехнулась: она впервые в жизни держала деньги как досужую бумажку, тысячерублевая купюра жгла руку. Скуратов казался существом из другого мира. Причем высшим. Она, Поля, – грязь под его ногами, всего лишь.
Игорь не замечал ее!
Наткины «танцы» вокруг новой куклы заметил, а Полю в упор не видел. Ел приготовленные Полей ужины, возвращался вечерами в убранную Полей квартиру, и на этом все.
Поли для него нет. Ни как парня, ни как девушки. Он с Наташей чаще говорит, чем с ней. И ревнует малышку к своему приятелю. Поля заметила, как Игорь мрачнел, когда эти двое шептались о своем или дружно хохотали.
А на Полю Скуратову плевать.
Но почему?!
Поля долго стояла у окна, не в силах лечь. Думала о словах Игоря, и настроение все больше портилось. Ей и в голову не приходило помочь беспризорным мальчишкам. Если честно, Поля с детства боялась их, пожалуй, ничуть не меньше пьяного отчима.
Мама называла городских оборванцев – летом на станции их много крутилось – маленькими хищниками. Уверяла, что они живут по другим законам. Волчьим, не человеческим. Она категорически запрещала дочери даже подходить к ним.
Поля и сама старалась держаться от этих мальчишек подальше, слишком часто она ловила завистливые, недружелюбные взгляды маленьких оборвышей. У нее, девочки, пассажиры электричек охотнее покупали и грибы, и ягоды, и цветы.
Поля никогда не сочувствовала им. Они были пришлыми. Поля не представляла ни кто эти мальчишки, ни откуда. Своих проблем хватало.
Игорь не прошел мимо Наташки.
Она прошла бы!
Поля тяжко вздыхала: как она отдаст СВОИ деньги чужим? У нее рука не поднимется.
Поля грустно усмехнулась, вспомнив недавний разговор с Софьей Павловной. Старуха вечно подбрасывала странные темы для обсуждения. Фантазия у нее…
Лучше б книжки писала, чем приставать к Поле!
Вот спросила дня три назад: на что бы Поля потратила деньги, если б они случайно упали ей на голову. Ну, проснулась бы как-то, а у нее конверт под подушкой. От неизвестного благодетеля. А в нем деньги. Ну, пусть… сто тысяч рублей!
Поля изумленно смотрела на старуху: СТО ТЫСЯЧ! Да она и десяти в руках не держала, как можно так запросто говорить о ста тысячах?
Софья Павловна не терпела пауз. И тугодумства не терпела. Считала, Поля обязана отвечать на любые ее вопросы, причем сразу и откровенно. Мол, именно за это она и получает зарплату. Иначе вот он, порог. Силой Полю никто здесь не держит. Софья Павловна совсем не стеснялась об этом напомнить.
Поля заторможенно сказала:
–Для меня это огромная сумма. Можно подумать?
–Нет. Мне интересны именно первые порывы. Они… более честные.
–Тогда… – Поля мучительно покраснела. – Тогда я купила бы двухкомнатную квартиру. Из самых маленьких и недорогих, поближе к университету. Мне на нее этих денег хватит?
–Нет, – Софья Павловна сухо усмехнулась. – Если поближе к университету – это самый центр – квартира обойдется в полтора миллиона, не меньше. Цены на недвижимость нужно знать, Аполлинария.
–О-о, – разочарованно протянула Поля, – как дорого! Я думала: сто тысяч очень большие деньги.