Страница 24 из 57
Маша знала Игоря по университету, редко кто из однокурсниц не замечал его. Во-первых, Скуратов старше всех на факультете, большинство парней поступило в университет сразу после школы.
Во-вторых, по слухам – Маша не знала, верить ли им – он москвич.
В-третьих, у Игоря всегда есть карманные деньги, он с первого курса подрабатывал внештатным корреспондентом в ежедневной городской газете. Фамилия Скуратова уже на слуху, самой Маше о таком только мечтать.
В-четвертых, Игорь держался… как взрослый. В нем нет ребячливости, неуверенности, никакой мальчишеской робости перед девушками, может, армия виновата?
В-пятых, Скуратов высок, плечист и по-своему красив. Вернее, значителен, надежен, что-то в нем есть такое…
Пунктов набиралось много, Маша частенько их перебирала, размышляя, как поближе подобраться к институтской легенде. Все-таки не каждый парень бросает столичный вуз, а потом идет в армию, не для каждого словечко «долг» имеет в наше время хоть какое-то значение.
И потом – ни о ком не ходило по университету столько странных слухов. Кое-кто из девушек уверял, что видел Игоря чуть ли не в столичном дворянском собрании. По телевизору, естественно. И о его родителях никто ничего толком не знал, зато столько всего болтали…
Если честно, Маша и с Карелиным подружилась по единственной причине – хотела через него познакомиться с Игорем. Сам Саша ей не очень нравился, и понятно – легкомысленный балаболка, факультетский клоун и хохмач, пусть и неплохой парень.
Странная история с сиротами, рассказанная восторженным Карелиным, Машу серьезно раздражала: глупая, даже преступная сентиментальность, недопустимая для мужчины.
А если б Игорь жил не один?!
Машу передернуло от брезгливости, стоило представить, что это в ЕЕ дом Скуратов притащил двух голодных оборвышей, на НЕЕ взвалил заботу о них. А если Игорю взбредет в голову усыновить приблудышей?!
Маша и на Карелина стала посматривать более благосклонно. Почему-то казалось: Сашка на подобное не решится. Восхищаться другом – это одно, самому обратить внимания на голодную малышку – другое.
И все же Маша поддержала Карелина, уж очень хотелось побывать в квартире Скуратова. Девчонкам будет интересно услышать о ней. Вовсе не обязательно уточнять, что Машу пригласили туда как Сашину подругу.
Звонить Игорь не стал. Открыл дверь своим ключом и кивком пригласил однокурсников заходить.
Квартира встретила хозяина привычными запахами. Карелин завертел головой и удивленно заметил:
–А у тебя… ничего стало.
–Почему «стало»? – проворчал Игорь, придирчиво осматривая прихожую.
На его взгляд, в ней ничего не изменилось, не считая появления детских сандалий под вешалкой. Новых черных кроссовок не было, Игорь мгновенно это отметил. Полька, паршивец, где-то шлялся, бросив сестру.
«Ах да, он же работает, – вспомнил Игорь. – Нянька, тьфу на него…»
–Уже не сарай, – пояснил Саша. – Домом запахло.
–И в чем это выражается? – насмешливо буркнул Игорь.
Ответить Карелин не успел. Дверь в одну из комнат распахнулась, на пороге стояла Натка-Наталья. Встрепанная, в одних белых трусиках, с неизменным резиновым утенком в руках. Явно только что из постели, на нежной щечке отчетливо выделялся след от подушки.
Взгляд ее рассеянно скользнул по застывшим взрослым. Зацепился за Игоря и остановился. Скуратов поежился, с таким изумлением уставилась на него девочка.
–Не узнала, Натка-Наталья? – натужно улыбнулся он.
–Я думала, ты мне приснился, – прошептала малышка, глаза ее в полумраке прихожей показались Игорю такими же огромными и темными, как в первую встречу в садике. – Тебя все не было и не было, только чайная чашка на столе. Она есть, а тебя нет.
–Я… работаю, – чувствуя себя последней свиньей, невнятно забормотал Игорь. – Поздно возвращаюсь – вы уже спите, и рано ухожу – вы еще спите.
Натка-Наталья серьезно кивнула, принимая его объяснения. Ткнула пальчиком в глубину прихожей и звонко поинтересовалась:
–Там кто, привидения?
Игорь оглянулся на однокурсников – он совсем забыл о них – и снова пожалел, что пригласил Карелина с Машей к себе. Малышка и его-то практически не знала, видела всего два раза, а тут гости. Как она к ним отнесется? Не напугали бы. Сашка – шумный, бесцеремонный, а ребенок… непростой, только-только синяки сошли.
–Почему «привидения»? – неуверенно спросил Игорь.
–Ну, они же мне… привиделись, – серьезно пояснила Натка. – Может, их вовсе нет на самом-то деле? А я вижу. Вот и получается – привидения. Настоящие.
–Они есть, – заверил Игорь. – Это… мои друзья. Саша и Маша. Мы вместе учимся.
–В школе? – Натка робко улыбнулась Карелину, рассматривавшему ее с откровенным изумлением.
–Нет, в университете. Это…
–Я знаю, школа для больших, Поля скоро тоже туда поступит.
–Вот-вот, – обрадовался Игорь. – Именно там мы и учимся. Уже на пятом курсе. И мы с тобой сейчас угостим гостей…
–Чаем, – подсказала Натка. – Скоро Поля придет с работы, и мы угостим их чаем.
–Именно чаем и непременно с лимоном, – улыбнулся Игорь. – Ты только платье надень, Натка-Наталья. А то как-то неловко знакомить гостей с голым ребенком.
–Ладно, – Натка бросила последний взгляд на незнакомцев и исчезла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Игорь оглянулся: однокурсники дружно таращились на захлопнувшуюся дверь. Наконец Карелин шумно сглотнул и пробормотал:
–Уверен, что ей три года?
–Почти четыре, – поправил Игорь. – Я видел свидетельство о рождении.
–На вид от силы два. Правда, по разговору…
–Все шесть, – с неожиданной гордостью сказал Игорь.
Посмеялся над собой и пригласил гостей на кухню. Маша, следуя за ним по пятам, неуверенно спросила:
–Поля… это кто? И почему работает? Сколько ей лет?
–Польке-то? – Игорь заглянул в чайник и нахмурился: придется заваривать. – Уверяет, что почти восемнадцать. И работает из упрямства, нянькой, кажется.
–Нянькой? – удивился Саша.
–Ну да, – кивнул Игорь, – нянькой. По объявлению. Я его видел, это объявление, только плохо помню, улица где-то в центре, кажется.
–Рыжую шмакодявку взяли нянькой?!
–Школа окончена, кстати, с золотой медалью. Паспорт на руках, почему – «шмакодявка»? – обиделся за найденыша Игорь. – Полька, кстати, неделю уже работает, значит, хозяева довольны.
–Про золотую медаль еще лиса-огневка толковала, помню-помню, – усмехнулся Саша. – Просто ты сказал, что пацан – копия сестрицы, а у той видуха… Нянькой к своей племяшке я б ее точно не взял!
–Почему? – с любопытством спросила Маша.
–Да ты б ее видела! Огненно-рыжая, нос в веснушках, а самой едва пятнадцать дашь, в чем только душа держится. А зовут ее…
–Аполлинария, – хмыкнул Игорь, выставляя на стол печенье.
–Как?!
–Аполлинария, – Игорь улыбнулся. – А мальчишку – Аполлинарием, Полькой, то есть.
–Ничего себе!
–Полька и Аполлинария. Я уже как-то привык.
–И скоро… Полька придет?
Маша вздрогнула от неожиданности, когда вместо Игоря ей от двери ответила малышка:
–Скоро. Я просыпаюсь, немного играю, потом возвращается Поля. Я недолго жду, честно.
Маша обернулась и всплеснула руками: приемыш Скуратова напоминал Дюймовочку из детского мультфильма. Крошечная девчушка, худенькая, белокурая, голубоглазая, в нарядном розовом платьице, украшенном вышивкой и кружевами. В белых носочках и таких же туфельках. В одной руке малышка сжимала широкий капроновый бант, в другой – утенка. Она показала Игорю бант и виновато сказала:
–Обычно меня причесывает Поля. Я… не смогла его завязать.
–Принцесса, – Карелин поманил ее пальцем, – если доверишься, помогу. У меня… есть такая же девочка. И она очень любит всякие фенечки.
–Фенечки?
–Ну, – затрудняясь, пояснил Карелин, – это банты, заколки, штучки с бисером, любая симпатичная ерунда. Племяшка все это фенечками зовет.
–Ладно, – Натка положила на стол бант и вскарабкалась на табурет. – Только у меня расчески нет, она у Поли.