Страница 27 из 40
Другой греческий историк, политический и военный деятель Ксенофонт (ок. 430–355/354 годы до н. э.), участник похода Кира Младшего против Артаксеркса II — персидского царя из династии Ахеменидов — был одним из руководителей отступления 10 тысяч греков-наемников из-под Вавилона, принял территорию Ассирии за Мидию. Он встречал жителей ассирийских городов Кальху и Ниневии и назвал эти города Лариссой и Меснилой соответственно.
Во время знаменитого похода Александра Македонского в Древнее Двуречье против персидского царя Дария III произошла кровопролитная битва у деревни Гавгамелы, недалеко от города Арбаилу, вошедшая в историю под именем «битвы при Гавгамелах».
Описывая поход Александра Великого, древнегреческий историк Арриан (95–175 годы н. э.) писал, что, форсировав реку Тигр и дав отдохнуть войскам, Александр Македонский «…пошел через Ассирию, слева от него были Гордиевские горы, справа Тигр». Захватив Древнее Двуречье, Александр Македонский стал строить новые и восстанавливать старые ирригационные сооружения, используя на строительных работах подневольный труд ассирийцев.
Известный греческий ученый — географ и историк Страбон (64/63 годы до н. э. — 22/24 годы н. э.) описал древнюю столицу Ассирии город Ашшур. В своем труде «География» в 17 книгах он отмечал, что жители этого города были возвращены туда после завоевания Двуречья персидским царем Киром I. Они восстановили храмы бога Ашшуру и поклонялись ему.
Диодор Сицилийский — древнегреческий историк (ок. 90–21 годы до н. э.) много путешествовал, и результатом его путешествий и наблюдений было сочинение «Историческая библиотека». Сочинение состояло из 40 книг. До нас дошли полностью лишь 1–5, 11–20-я книги, а остальные — во фрагментах. В своих книгах Диодор Сицилийский изложил историю Древнего Востока, Греции и Рима с древнейших времен до I века до н. э. Большое место в его сочинениях занимает сообщение о жизни ассирийской царицы Семирамиды и «сирийских» клинописных знаках на глиняных кирпичах. Эти и другие сообщения древнегреческих, а позже древнеримских историков, философов, писателей и поэтов знакомили античный мир с Ассирией.
Много сделали для распространения знаний об Ассирии и Двуречье вообще среди европейцев русские ученые, писатели и поэты. Вклад русских в исследование Древнего Двуречья почти нигде не описывается, а если и упоминается об этом, то кратко. Вот почему мы посчитали необходимым рассказать, что русские исследователи сделали для описания Месопотамии. Во-первых, их письменные свидетельства древних цивилизаций появились раньше западноевропейских.
Возьмем хотя бы рассказ, относящийся ко времени правления князя Киевской Руси Владимира. Как известно, прежде чем принять православие из Византии, Владимир долго думал, взвешивал все «за» и «против», посылал посольства во многие страны мира с целью изучения религий, чтобы принять одну из них, наиболее приемлемую для Руси. Среди стран и городов, которые посетили русские посольства, были Двуречье, Египет, Рим, Иерусалим, Вавилон. В период своего правления царь Алексей Михайлович (1629–1676 годы) посылал в восточные страны келаря (эконома) Троицко-Сергиевской лавры А. Суханова для ознакомления с христианскими храмами. Летом 1649 года А. Суханов выехал из Москвы на Восток, посетил ряд восточных стран и среди них Двуречье. Во время своего путешествия он писал путевой дневник «Проскинарий», где рассказал потомкам, что он видел в этой стране, что перечувствовал и пережил. С восхищением говорит он о горах, лесах, реках этого края. О реке Евфрат пишет, что эта река бежит промеж высоких и крутых берегов и речной поток широк.
Другой русский человек, некто Ф. Дорохин, побывал в этих краях не по своей воле, а как плененный турками «боярский сын» из города Ельца. В плен попал в 1660 году во время сражения с турками. В неволе пробыл он очень долго — полных 17 лет. В качестве пленника, перегоняемого с места на место, ему пришлось объездить приблизительно всю Османскую империю и в том числе Месопотамию, которая была одной из ее провинций. «Боярский сын» из Ельца оказался грамотным человеком. Где бы ему ни приходилось быть, он записывал все, что видел, слышал, читал. В его записях можно найти зарисовки быта народов Турции, описания занятий, природы, климата.
Побывав в Месопотамии, Ф. Дорохин сделал запись о местных городах, указывал расстояние между ними. Он пишет о бедности тамошнего населения, описывает древние памятники и в том числе развалины столицы Ассирии Ниневии и называет остатки ее развалинами «бывшего того великого града Ниневии».
В XVII и XVIII веках на Руси было написано значительное число «Космографий». В них русский читатель узнавал о заморских странах, о путешествиях по ним, географических открытиях и приключениях. Название одной из космографий звучит довольно длинно и сложно: «Космография, сиречь (то есть) описание сего света земель и государств великих».
Глава «Космографии» посвящена Месопотамии и ассиро-вавилонским древностям. Она называется «О Вавилонском государстве». В ней читатель находит рассказы о висячих садах Семирамиды, описания мостов, перекинутых через реки, башен, построек. «Жители Двуречья — большие любители „книжного чтения“ и всякой премудрости». Особенно в почете у них «звездочтение и лекарство» (астрономия и медицина). Детей своих они «учат грамоте и всяким вежествам разумеетельным». Труды русских ученых, писателей и поэтов выдвинули Россию в один из крупнейших востоковедных центров мира.
В этом плане много сделал для распространения знаний об Ассирии русский ученый И. Березин (1818–1896 годы) — профессор Казанского, а затем Петербургского университетов.
В 1849–1852 годах вышел его труд «Путешествие по Востоку», основанный на личных впечатлениях от поездки в Иран, Месопотамию, Турцию в 1842–1845 годах. Его труд — один из лучших для того времени описаний восточных стран.
Через город Басру — южный порт Месопотамии — в 1843 году И. Березин выезжает в Багдад и из Багдада совершает поездки к развалинам Вавилона. В сентябре 1843 года он уже в Мосуле. В Месопотамии и Сирии И. Березин провел восемь месяцев. В Месопотамии он находит кирпичи с ассиро-вавилонской клинописью и, изучив их, приходит к выводу, что «клинообразные надписи по своей древности, по многочисленности и важности мест, где они находятся, и по историческому интересу занимают первое место в числе примечательностей Востока».
Он очень увлекся дешифровкой клинописи и написал труд «Клинообразные надписи второй системы». Труд этот ученые находят талантливым, нужным для обучения дешифровщиков клинописи.
В своих путевых дневниках И. Березин писал, что «внимание путешественника еще более (чем в Персии) развлечено обилием памятников древности… Первое место по давности и интересу принадлежит и здесь остаткам с клинообразными письменами. Развалины Вавилона на берегах Евфрата, около города Хиле (недалеко от Багдада), состоящие из остатков нескольких зданий, назначение которых можно определить только гадательно, доставляют кирпичи и камни с клинообразною вавилонскою системою, самою сложною и самою древнейшею, из которой еще ни одного знака не разгадано. Развалины Ниневии на берегу Тигра, близ Мосула, состоят только из холмов, в которых находят камни с клинообразною вавилонскою и ассирийскою системами».
И. Березин посетил и Дур-Шаррукин — крепость Саргона II, где ныне находится деревня Хорсабад. В это время уже стали известны открытия французского археолога П. Ботта, и многие из них были доступны для осмотра. И. Березин тщательно исследовал их и пришел к выводу, что «эти барельефы живо говорят в пользу ассирийского искусства. Победы неизвестного завоевателя иссечены здесь с большим искусством, нежели на стенах Персеполиса, хотя мягкость мосульского камня облегчает трудность работы. На некоторых крепостях означено клинообразным письмом, по-видимому, самое имя крепости, и потому возможность чтения ассирийских клиньев представляет некоторую вероятность».
Русские ученые считали, что клинопись таит в себе огромные богатства и большие тайны, способные открыть людям их прошлое, а значит, хорошо понять и настоящее и будущее. К таким ученым относился В. Диттель (1816–1848 годы). Это был талантливый ученый, к сожалению, проживший всего 32 года. В возрасте 29 лет он стал профессором турецкого языка Петербургского университета. Он был не только кабинетным ученым, но и путешественником. Три года провел он в Иране, Сирии, Турции, Палестине, Египте, в странах Африки. Много времени провел он и в Месопотамии. В северной Месопотамии он находился в местах расположения древней Ниневии, нынешнем Мосуле, Дур-Шаррукине, открытом П. Боттой. Здесь первым из путешественников он увидел богатства ассирийского царя Саргона II, приступил к их изучению и сказал французскому археологу, что его открытие не относится к столице Ниневии, а к какому-то другому городу. Но П. Ботта не согласился с ним и считал, что он открыватель Ниневии. В. Диттель оказался более прозорливым и правым. Дальнейшие открытия английского археолога Г. Лэйярда подтвердили его выводы.