Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 68

— Что это они там делают?

В голосе Милли послышалось беспокойство. Аллегра повернула голову и удивленно покачала головой. Лейла снова заговорила, и теперь в ее голосе слышалось отвращение.

— Это рабы. Родители часто продают своих детей в рабство, когда не могут прокормить их. К несчастью, здесь это частое явление. — Ее голос сделался грустным. — Мой отец и Шахин, как могли, боролись с этим, но старые обычаи живут дол го.

Аллегра быстро прошла через толпу и подошла к деревянному помосту, на котором продавец рабов выставлял свой товар. Здесь находилось около дюжины детей в возрасте от пяти лет и старше. Одна маленькая девочка прижималась к мальчику, который был примерно такого же возраста, что и она. Когда работорговец стал разъединять детей, девочка закричала от страха.

Услышав этот крик, Аллегра почувствовала, что к ее горлу подкатил ком. Она вот так же плакала, когда ее разлучали с сестрой. На нее нахлынули воспоминания, и ее затошнило. По спине побежали мурашки, и Аллегре вдруг сделалось холодно, хотя нещадно палило солнце. Она очень хорошо понимала, почему девочке было так страшно.

Шум рынка слился в один звук, напоминающий плеск волн. Потом он превратился в назойливое жужжание пчелы. Аллегра не отрываясь смотрела на лица детей, сидевших на шаткой платформе. У некоторых в глазах стояли слезы, у других, которые старались не расплакаться, подрагивали губы. У нескольких старших мальчиков, которые смотрели вниз на толпу, было отсутствующее выражение лиц. О, Аллегра хорошо знала, что это означало.

Нахлынувшие на нее мрачные воспоминания не отпускали ее, она судорожно сглотнула. Что это были за родители, которые продавали своих детей? Рабство — ужасное явление, но когда дело касается собственной крови и плоти… Она прикусила губу, чтобы не зарыдать.

Аллегра просто приросла к своему месту. Работорговец ходил вокруг платформы и время от времени заставлял детей встать, чтобы все желающие могли оценить их достоинства и способности. Волна гнева накатила на Аллегру, и она кинулась через толпу к платформе, готовая заплатить этому человеку, чтобы он отпустил всех детей.

Внезапно кто-то преградил ей дорогу к платформе, схватил за руку и заставил остановиться. Испугавшись, она посмотрела сначала на грязную крепкую руку, державшую ее, потом подняла голову и взглянула в лицо мужчине. Тот наклонился к ней, и она едва не задохнулась от запаха, исходящего из его рта. Он угрожающе ухмыльнулся.

— Отпустите меня, — бросила она и попыталась вырвать руку из его крепких пальцев.

Он что-то проговорил на берберском языке, и его пальцы еще сильнее впились в ее руку. Незнакомец резко дернул головой — это означало, что женщина должна была следовать за ним.

— Идите к черту!

Она бросила на него злой взгляд и снова попыталась вырвать у него руку. Его пальцы впились еще сильнее. Едва не плача от боли, Аллегра обернулась назад и посмотрела на своих друзей. Между ней и Лейлой с Милли стояло несколько мужчин. Аллегра почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Что-то было не так. Она увидела, что охранники Лейлы быстро шли к молодой женщине, расталкивая перед собой людей.

Мужчина снова потянул Аллегру за руку, и на этот раз ей пришлось сделать за ним несколько шагов. Вне себя от ярости, Аллегра сжала руку в кулак и изо всех сил ударила мужчину в пах. Он закричал от боли и опустился на колени. Мужчины, преграждавшие путь Лейле и Милли, повернули головы и угрожающе посмотрели на Аллегру.



Один из них бросился к ней, а тот, который стоял на коленях, снова попытался завладеть своей добычей. Аллегра изловчилась и стукнула нападавшего кулаком по челюсти. Он снова вскрикнул и выпустил ее руку. Аллегра облегченно вздохнула. Но радость была недолгой. Она услышала злой крик, раздавшийся с платформы. Повернув голову, увидела, что аукционист показывал на нее и на того мужчину, который упал возле нее.

Стоявшие вокруг люди повернулись к ней и стали испепелять ее взглядами. Она попыталась отступить назад, но дорога ей была преграждена. Сильные руки уже держали ее сзади, и Аллегру охватила паника. Внутри все перевернулось. Она не понимала, чего хотели от нее эти типы, но их решимость выглядела пугающей.

Страх придал ей сил, и она ударила локтем того человека, что находился позади. Он громко вскрикнул, и она поняла, что достигла цели. Потом снова заработала локтями, и ей удалось освободиться из рук схватившего ее мужчины. Аллегра больше не думала, кем были ее противники, она решительно действовала. Найдя проход в толпе, она протиснулась в него. Этот промежуток оказался с противоположной стороны от того места, где стояли Лейла и Милли. Но это было даже к лучшему, так как разъяренная толпа могла обрушить свой гнев на ее друзей, догадайся кто-нибудь, что они вместе.

Пробираясь сквозь скопище ротозеев, Аллегра старалась не задохнуться от запаха множества собравшихся в одном месте давно не мывшихся людей. За ее спиной послышались выкрики, кто-то снова попытался преградить ей дорогу и сорвать с нее шарф. В отчаянии она схватилась руками за шарф, но чья-то рука сдернула его с ее головы. Послышался треск рвущейся материи. Это не остановило Аллегру, и она продолжать прокладывать себе дорогу.

Через несколько минут ей удалось выбраться из этого столпотворения на одну из улиц, где тоже шла оживленная торговля. Да, она должна была послушать Милли. Им следовало сходить на базар еще до отъезда Изабеллы в свадебное путешествие. Обернувшись через плечо, Аллегра заметила, что из толпы вышел один из нападавших на нее мужчин. Испугавшись, она пошла как можно быстрее и через некоторое время увидела, что преследователь отстал.

Задыхаясь от быстрой ходьбы, Аллегра свернула в узкий переулок и прислонилась спиной к стене дома. Она была виновата перед своими друзьями, что оставила их, и, чтобы не расплакаться, прикусила нижнюю губу. Нет, она не бросила своих спутниц, те не находились в опасности. Нападавшему они просто не были нужны. Если бы они хотели напасть на Лейлу и Милли, то сделали бы это. Но этого, к счастью, не случилось. Нет, этому негодяю необходима была только она. Но почему? Кто мог желать ей зла?

Во всем этом не было никакого смысла. Аллегра выпрямилась и оттолкнулась от стены. В этот момент она нечаянно наступила туфлей на подол и чуть не упала. Оказалось, что от платья оторвалась оборка, в которой и запутались ее каблуки. Когда она распутала этот клубок и уже собиралась идти, большая грубая рука прикрыла ей рот. Ее протащили несколько футов и втолкнули в маленькое темное помещение. Второй раз в жизни она ощутила животный страх.

Глава 6

Шахин открыл дверь дома и вышел за порог. Весь избитый и покрытый синяками, он прошел к фонтану, который находился в середине двора, и плеснул водой себе в лицо. Порез на его подбородке защипало, и он поморщился от боли. Позади него стоял Джамал, который смотрел на него с насмешкой.

— Если вы все время будете драться с теми, кто в два раза сильнее вас, то придется залечивать не только вашу гордость, — проговорил Джамал.

Свирепый взгляд, который Шахин метнул на пожилого бедуина, заставил того только рассмеяться. Еще раз осуждающе посмотрев на шейха, Джамал ушел. Шахин проследил за ним взглядом, а потом зачерпнул воды из фонтана и выпил ее. Его друг был прав, но ему не хотелось это признавать. Не желал он принять и того, что Аллегра Синфорд перехитрила его. Она проделала все так ловко, что он даже не успел понять, что к чему.

Когда он собирался заключить с ней пари, то понимал, что она вознамеривалась соблазнить его. Но то, с каким изяществом она это проделала, поразило его. Он никогда бы не поверил, что манипуляции с бананом могли вызвать у него такое возбуждение. За всю свою жизнь он не видел ничего более эротичного. С той встречи в садах Агдала он думал только об одном — о се губах, нежно целующих и ласкающих его. Это видение мучило его всю ночь, до тех пор пока он не положил руку туда, где должны были быть ее хорошенькие губки, — на свой член.