Страница 19 из 34
Спустя пятнадцать минут большая часть содержимого сумки перекочевала на Елисея. Кроме прочего, он был увешен браслетами (щиты), поясами (привязка охраняемого объекта), клипсами на уши (антивнушение), лента в волосах выполняла функцию маячка. Оглядев себя со всех сторон, царевич опустил буйную головушку, сел на камень и… разрыдался.
— Ну что ты? — опешила я. — Ты сейчас пойдешь в замок, встретишь свою ненаглядную…
— Куда пойду?! — надрывно всхлипнул Елисей. — Да она меня под этой грудой металла и не узнает! Я остаюсь!!!
Какая тональность, какая патетика…
— Ничего не имею против! — радостно заявила я, закидывая суму обратно на Сивку.
Царевич попытался было стянуть с себя кольцо, но мигом схлопотал от меня подзатыльник:
— И не вздумай! Ты сидишь здесь, весь в антимагической защите. Я пойду в замок, разведаю обстановку и тут же вернусь.
— Аааааа!!! — пуще прежнего заголосил юноша. В ушах отдало звоном.
— Тише ты, богатырь… — раздраженно попросила я. — Было бы от чего так убиваться. Слово умер кто.
— Я умру, если это не сниму! От стыда великого!
— Вероятность того, что ты умрешь, если все это снимешь, гораздо выше, — спокойно вставил Змий, подходя ближе. — Так что не перечь бабушке, садись на камушек и жди нас. Мы быстро.
Я кивнула, взлетела в седло и поймала себя на мысли, что мне совершенно не нравиться, когда колдун называет меня "бабушкой". Елисей — пускай. Он как больной ребенок, ему можно простить все. В основном, потому что знаешь — себе он навредит всегда больше, нежели кому бы то ни было другому. А вот колдун мог бы быть и повежливее. Мало ли что. Вдруг, я его жена будущая… Ведь потом не откупиться…
25
Попасть в замок Кощея оказалось непросто. Мы добрались до холма менее чем за час, пустили коней неспешной рысью, объехали его по периметру, но тропу, ведущую к самому замку, так и не нашли. Надо отметить, что холм был несколько специфической формы. Он походил на большой кирпич. Склоны не то чтобы отвесные, но довольно крутые. Лошадям не забраться.
— Ничего не понимаю, — я спешилась и подошла к подножию. Здесь словно кто-то выгрыз кусок холма, обнажив песок, щебень и мелкие камни. Корни умирающего дерева, растущего возле самого края наверху, были высушены и пепельно-серы. Неприятное зрелище. — Я точно помню, что была дорога. Вот на этом самом месте! Мы, наверное, что-то пропустили…
Разглядывая земляную стену, я развернулась, чтобы еще раз обойти вокруг холма и получила чувственный удар в лоб. Глаза сошлись в районе переносицы, и я молча осела на землю.
— Ты как? — склонился надо мной колдун.
— Не знаю… — честно ответила я. — А что случилось?
— Судя по звуку, об тебя что-то ударилось. Вон шишка какая вырисовывается.
Я потрогала пальцами — насчет шишки не уверена, но синяк будет точно. Змий помог подняться и, вытянув руку, прошел немного вперед. Не сделав и двух шагов, он остановился и принялся ощупывать пальцами… воздух?
— Что ты делаешь?
— Осматриваю щит.
Я подошла и тоже протянула ладонь. Она уперлась во что-то твердое, как каменная кладка, немного холодное и абсолютно невидимое.
— Хорошо сделан… — продолжал меж тем свои рассуждения колдун. — Ты обратила внимание, что щит практически не издает магических колебаний, потому его так сложно засечь. А, кроме того, я уверен, именно он скрывает тропу наверх.
— Раньше Кощей был более гостеприимным хозяином… — пробормотала я.
— Ты здесь бывала?
— Несколько раз. Первый раз еще ребенком. Наши отцы дружили. Последнее мое путешествие на север случилось лет десять назад. Но и тогда здесь не было такого щита. Я не понимаю, зачем он его поставил. Замок неприступен и без этой дешевой бутафории.
— Это если на него нападают волшебники… — пробормотал Змий. — С точки зрения физической опасности, подобный фокус позволит хозяину существенно сэкономить силы и средства.
— Магия может защитить от любого урона.
— Верно, — усмехнулся Змий. — Но неприступный холм исключает саму возможность нападения как минимум посредством боевых машин и катапульт. Наверняка над замком растянута ограждающая сеть, но отсюда камни просто не долетят.
— Ладно, — согласилась я. Понять удалось не все, но и спорить о том, в чем совершенно не разбиралась, не хотелось. Вместо этого, я стала на одно колено и устроила Кощею легкое землетрясение локального действия.
— Ану выходи встречать гостей, мелкий паразит! — потирая все еще болевший лоб, рявкнула я в небо.
— И вовсе я не мелкий! — обиженно протянул кто-то из-за моей спины.
— Против паразита, значит, не возражаешь?
Кощей фыркнул. Я обернулась и улыбнулась ему самой теплой своей улыбкой. Колдун Кощей, трехсот двадцати с лишком лет отроду, голубоглазый шатен с двумя элегантными седыми прядками у висков. Джентльменские усики и бородка украшали его аристократическое худое лицо. Он вообще был худым. Тонкие пальцы, длинные ступни. И одевался в черный костюм с плащом, что издалека делало его похожим на водомерку.
— Ты зачем землю трясешь, старая перечница? — чуть не плача взмахнул руками Кощей. Я и не заметила, что рассматривая колдуна, совсем забыла снять приказ. Странно, но магические резервы почти не истощились. — Ты же мне весь замок разрушишь!
— Ой, только не надо слез! — нарочито грубо ответила я, и быстро прошептала нужные слова. Земля вздохнула, покачнулась и затихла. Откуда-то сверху послушался отчетливый "БУХ". Кощей смачно выругался.
— Явилась на мою голову! Каждый раз после твоего прихода мне замок нужно отдавать на реставрацию!
— Но это же ты тогда по пьяни себе две башни отстроил без раствора! — негодуя, парировала я.
— Я?! Какого черта ты меня не остановила? Я же был в зюзю!
— Да разве ж я знала, что без цемента они держаться не будут?! Я, по-твоему что, прорабом по совместительству на стройке подрабатываю?
— А зачем ты меня тогда напоила? — уже совсем расстроенным голосом воскликнул Кощей. Он понял, что свалить на меня свои беды не удастся, равно как и избежать моего присутствия в почти целом еще замке.
— Да не поила я, только подливала, — как-то мы очень быстро на этот раз успокоились. Помниться, когда я лет сорок назад приехала, так меня минут сорок слуги на порог не пускали — все клялись, что хозяин в отъезде. Змий смотрел на нас с явно выраженным удивлением на лице, но не перебивал. Когда страсти улеглись, Кощей первый шагнул ко мне и сжал в крепких дружеских объятиях. Пожалуй, даже чересчур крепких — ребра заскрипели, а мой черноглазый спутник разом помрачнел. Кощей это заметил.
— Кого ты привела на этот раз?
— Это Змий, — объяснила я. — Мы по дороге встретились. Все подробности объясню позже. У нас к тебе дело, вообще-то, государственной важности. Без преувеличений. В замок пустишь?
— Куда ж деваться, — притворно вздохнул Кощей, но прежде чем я успела ответить, увидел моего коня:
— О, Сивка, друг! — бросился он вперед, радостно распахнув руки. Побледневший конь встал на дыбы и рванул за мою спину:
— Пожалей, хозяйка! Оставь здесь, я никуда не уйду!
Кощей остановился, наморщил лоб и честно признался:
— Ничего не помню. Я тебе что-то сделал?
— Ты меня остриг, сукин кот! — заорала взбешенная лошадь. — На подстилки! Я потом два месяца обрастал!
— О, прости, — искренно смутился Кощей. — Я не хотел…
— Еще как хотел! — аж подпрыгивал Сивка. Я успокаивающе похлопала его по плечу:
— Не надо так. Наш пропойца все понял, осознал и больше не будет. А если он еще раз к тебе с ножницами полезет, разрешаю на нем апробировать новый коронный удар.
Кощей помрачнел, когда Сивка с предвкушением улыбнулся. Теперь хозяину замка придется быть очень осторожным — мой конь сначала бьет, а уже потом выясняет, были ножницы на самом деле, или ему просто показалось. В последнем случае он даже с удовольствием извиниться. Если жертву, разумеется, откачают.