Лик смерти

Господи! Не что-то! Кто-то! Не хватает кого-то!

— Ты поняла… — пробормотала Келли.

Я смогла лишь кивнуть.

«Не все, не до конца. Но это… поняла».

Некоторые вещи только что прояснились… прояснились и стали еще ужаснее.

Глава 51

— Ты уверена, Смоуки? — спросил меня заместитель директора Джонс.

— Да, сэр.

— Не нравится мне это. Слишком все изменчиво. Боюсь, не обойдется без жертв.

— Если мы не сделаем по-моему, сэр, мы потеряем заложников, которые, возможно, еще живы. Другого выхода я не вижу.

Джонс долго молчал, наконец глубоко вздохнул.

— Пусть будет по-твоему. Дай мне знать, когда захочешь, чтобы мы подключились.

— Благодарю вас, сэр.

Я повесила трубку и взглянула на Келли:

— Джонс дал «добро».

— Ушам не верю!

— Понимаю. Нам только одну вещь осталось выяснить. Пойдем.

Конспиративный дом в Голливуде, куда Кирби перевезла Элайну, Бонни и Сару, на первый взгляд не заслуживал доверия — ветхий, обшарпанный. Я догадалась: так и было задумано. Кирби с порога широко заулыбалась и погладила рукоять пистолета, торчавшего из-за пояса. Дикая, бесшабашная светловолосая амазонка.

— Вся компания здесь, — объявила Кирби.

Вновь сверкнули хищные, бдительные глаза. Кирби внимательно осмотрела улицу, постукивая пальцами по рукояти пистолета, и закрыла дверь.

— Привет, Рыжая Соня, — сказала она, улыбаясь во весь рот. — Ты, должно быть, Келли. А я — Кирби, телохранитель. Ты чем занимаешься?

Блеснув улыбкой, Келли пожала ей руку.

— Радую мир своей красотой.

Кирби кивнула и не моргнув глазом ответила:

— Да ну? Я тоже! Круто! — Она повернулась спиной к входной двери. — Пора не пора, выходи со двора!

Появились Сара, Бонни и Элайна. Бонни сразу же подошла ко мне и обняла за талию.

— Привет, котенок, — сказала я и улыбнулась.

Она взглянула на меня, потом на Келли. Глаза ее были полны тревоги.

Келли сразу все поняла.

— Мы прекрасно себя чувствуем, только закоптились слегка. Так что мыло и косметика нам не помешают.

— Томми ранило осколком в плечо, котенок, — сказала я Бонни. — Но он скоро поправится. Ничего серьезного.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, словно искала в них подтверждение словам, и вновь обняла.

Элайна была взволнованна, но держалась хорошо. Думаю, из-за девочек.

— Я очень рада, что все обошлось, — сказала Элайна. От волнения она не знала, куда деть руки. — Но зачем нам надо было приезжать сюда?

— На всякий пожарный. Возможно, произошедшее — случайный террористический акт. Безусловно, у ФБР полно врагов. Но в сложившихся обстоятельствах мы рискнули предположить, что это дело рук Незнакомца. И не ошиблись.

Сара шагнула вперед. Ее лицо было неожиданно спокойным.

— Кто он? — спросила она.

— Его зовут Густаво Кабрера. Ему тридцать восемь лет, он выходец из Центральной Америки. Больше мы пока ничего не знаем.

— И что же теперь будет? — спросила Сара, опустив глаза.

Я взглянула украдкой на Келли и Кирби, они поняли. А Элайна — нет.

— А теперь, — ответила я, — нам с тобой нужно поговорить наедине.

Сара вскинула голову и настороженно посмотрела на меня. С деланным равнодушием она пожала плечами, но я видела, как они напряглись.

— Хорошо, — ответила она.

Я вопросительно посмотрела на Кирби.

— Там две спальни, на любой вкус, — защебетала Кирби. — А мы, девочки, останемся здесь, почистим перышки и поболтаем.

Я подошла к Саре и легонько дотронулась до ее плеча. Девочка взглянула на меня, и ужас шевельнулся в глубине ее прекрасных глаз.

«Интересно, она понимает? — размышляла я. — Похоже, не совсем. Но она боится».

Я повела Сару в спальню, закрыла дверь. Мы сели на кровать, и я приготовилась задать вопрос.

Самой веской оказалась улика, которой не было. Не было там, где ей следовало быть. Именно ее отсутствие навело нас на мысли. Именно ее отсутствие сначала обеспокоило Джеймса, а затем и меня — после того, как мы прочитали дневник.

Когда я наконец поняла, чего нам не хватает, и сопоставила с уже известным о Незнакомце, все прояснилось. И пусть это лишь подозрения, пусть пока ничего не доказано, мы были совершенно уверены в своей правоте. Нас с Джеймсом инстинкт никогда не обманывал.

Мы не могли ошибаться.

Я задала свой вопрос.

Глава 52

— Сара, а где Тереза?

Лицо Сары молниеносно исказилось. Ужас выплеснулся из ее глаз, она замотала головой.

— Нет, нет, нет, нет, пожалуйста… — шептала Сара, — она… она единственное, что у меня осталось… Если я потеряю ее… тогда все пропало… пропало… пропало…

Она съежилась на кровати, обхватила руками колени, опустила голову и стала раскачиваться взад-вперед, продолжая мотать головой.

— Ведь Тереза у него? — спросила я.

Нас с Джеймсом беспокоило замысловатое сочетание почти невидимых и отсутствующих песчинок просеянного нами песка. Ощущение близости Незнакомца. Любовь Сары к Терезе. Наличие заложников. Путь, которым Незнакомец нас вел. Но главное — никаких упоминаний о Терезе в продолжении этой истории.

Сара просила Терезу не связываться с ней, пока она в приюте. Прекрасно.

«Что произошло? Да, Сара любила Терезу, но она рассказала нам о судьбе каждого, кого любила. А что же случилось с Терезой?»

— Сара, скажи мне.

Сара как сидела, уткнувшись лбом в колени, так и начала свой рассказ. Начала свой последний забег, хоть он был и не на бумаге. Еще одно путешествие в пропасть.

Настоящее завершение истории Сары

Глава 53

Саре исполнилось четырнадцать лет. Но она спала, и ей было все равно. Она проснулась, поняла, что стала старше на год, и это событие ее не тронуло.

Теперь она ни о чем не беспокоилась. Это опасно. Беспокойство может принести боль, а справиться с болью Сара уже не могла. Последние два года Сара ходила по краю пропасти. Горькие переживания только накапливались, пока наконец не наполнили ее душу до краев. В какой-то момент Сара поняла, что находится на грани сумасшествия. Легкого касания было достаточно, чтобы она полетела в пропасть.

Сара поняла это утром, в приюте. Она сидела отстраненно, ни на что не смотрела и ни о чем не думала, просто сидела и почесывала руку. Она моргнула, прошел целый час. Почувствовав боль, Сара взглянула на руку и увидела, что расчесала ее до крови. Боль мгновенно вывела девочку из оцепенения. Сара пришла в ужас. Она совсем не хотела терять рассудок.

Порой ее начинало трясти. Тогда Сара старалась уединиться. Она не хотела показывать свою слабость другим девочкам. Она чувствовала приближение приступа: ее начинало подташнивать, в глазах темнело. Сара ложилась в кровать или запиралась в туалете, обхватывала себя руками и тряслась как в лихорадке. Прошло какое-то время.

Итак, Сара испугалась, и у нее были на то причины. Теперь ей нужно было постараться, чтобы сохранить рассудок.

Но чаще всего она оставалась равнодушной ко всему. Внутри Сары образовался огромный черный омут, заполненный маслянистой, как нефть, субстанцией, булькающей и неизменно голодной. Сара бросала в «нефть» воспоминания и с каждым годом теряла частицу себя.

Ей исполнилось четырнадцать лет. Но у нее было ощущение, словно она жила целую вечность. Сара чувствовала себя старой. Она встала с кровати, оделась и вышла из комнаты.

От Кэтти давно ничего не было слышно. Сара приготовилась бросить воспоминания о ней в свой черный омут, но медлила, ждала неизвестно чего. Возможно, Кэтти появится и даже принесет ей кекс. Кэтти делала для нее все возможное, и Сара знала об этом. Она понимала, какая борьба происходит в сердце женщины-полицейского. Борьба с желанием стать ближе. Да, Кэтти не позавидуешь, думала Сара.