Страница 11 из 73
– А вы откуда? – он даже вздрогнул. – Да вы, оба.
– Я, – сказал Брюс, мгновенно приняв решение, – с Нереиды.
Вот так, а Пантократор пусть даже не звучит. Морган приподняла бровь, но смолчала. Приберегла напоследок. Чужие тайны – предмет торговли.
– Я с Зиглинды, – сказала Мари.
Рубен за соседним столом окаменел, повернув в их сторону ухо, и пока длилась эта минута, Брюс ни на кого больше не смотрел. Он знал, что отец – такой, а Мари – такая, но… Понадобилось волшебное слово, чтобы проявилась картинка, на которой принцесса и рыцарь с белым щитом. А он, Брюс, не такой. Что ему Зиглинда? Один бряцающий звук.
Эта Новая Надежда, говаривала бабушка Адретт, так провинциальна!
– Зиглинда? Где это?
– Это Земли, – пояснил кто-то грамотный. – Про них видеодрама была, «Заря над городом башен».
– Аа! Ну, у вас там сурово… – может, кто и хотел еще что-то сказать, да не придумал.
На Надежде бытует мнение, что всякий в здравом уме норовит сбежать к ним с Земель, и хорошо, коли сбежало что-то путное.
Все замолчали, когда к их длинному столу подошел Норм. Морган вскочила, прочие зашевелились, соображая, что так вроде бы правильно, однако сержант небрежно повел ладонью вниз, и Морган села. Прочие толком ничего не успели. Какая к черту стая? Стадо! Молодняк.
Притихли, точно испуганные дети, попавшие к людоеду. Отчим умеет произвести впечатление, если захочет: слой опыта на нем толщиной пальца три. Сдвинул в сторону одноразовую посуду, положил рабочую деку, но не включил. Пауза.
Я все понимаю, сказала бабушка Адретт, мальчишке нужен отец, как вьюнку – опора, чтобы тянулся вверх. Дорогая, ты уверена в этом мужчине?
Он тот, кто придет и спасет. Кому еще верить?
А потом они посадили Брюса перед собой. Если ты не возражаешь, сказала мать, мы с Расселом поженимся и будем жить вместе. Если же ты против, мы станем встречаться вне дома. Ты будешь об этом знать, но тебя это уже никак не будет касаться. Вот.
Меж ними и тогда уже ножа было не просунуть, но Брюс, честно сказать, ошалел оттого, что его спросили, и только потом, спустя несколько лет, сообразил, что его кинули. Ты торопишься вырасти, зная, что когда станешь взрослым, получишь в подарок весь мир. И только потом обнаруживаешь, чем заплатил. Мать и отец, и их младшие дети все вместе остаются где-то там, сзади, а дальше ты топаешь уже один.
Говорят, таков закон жизни.
Улыбаясь как акула, подошла миз Монти и воздвиглась над плечом сержанта.
– Проведем организационное собрание, бойцы, – сказал Норм. – Первое и самое главное, что вы должны себе уяснить: официально вы призваны исполнять обязательную общественную повинность, и попутно получить полезную специальность. Но вверенное мне подразделение зовется Силами самообороны. Стало быть, мы армия. Поэтому следует затвердить: какие бы работы ни пришлось нам исполнять для нужд колонии, мы прежде всего служим.
Последнее слово он выделил.
– Задача, на которую я подписался – содержать подразделение боеспособным все время, пока длится срок вашей службы и моего контракта. Что бы ни случилось, никто не мечется и не носится как угорелый, и не тычется как слепой, и знает, где его боевой пост. Вот этого я и стану от вас добиваться. Рыть канавы и таскать тяжести нам, конечно, тоже неизбежно придется… – он усмехнулся, и загипнотизированная молодежь послушно усмехнулась в ответ, – но это не отменяет лекции, стрельбы, марш-броски и полосу препятствий. Вы – дармовая рабочая сила, и с этой точки зрения жизненно необходимы буквально всем, причем одновременно. Сколько бы вы ни сделали, всегда это будет недостаточно много и недостаточно быстро. Я ваш непосредственный командир, и на любые хозяйственные работы вы не можете быть привлечены иначе чем по моему распоряжению. Такова, если кто не знает, вертикаль власти. Все понятно?
– Так точно, чиф, – сказала Морган.
– Очень рад. Итак, сейчас у меня есть первое, не требующее отлагательств дело: миз Монти нужен помощник на все время экспедиции. Условия: грамотность, исполнительность и аккуратность. И терпение. Работа, насколько я понимаю, лабораторная, постоянная, с ненормированным рабочим днем. Военная подготовка исключается, поэтому лучше, если это будет леди.
– Чур, не я, – выдохнула Морган. – Только не писарем в канцелярию!
– Миз Монти, вот миз Эстергази, – Рассел споткнулся на новой фамилии Мари Люссак, но заметил это лишь Брюс, – вам подойдет?
Мари встала.
– Милочка, – проворковала миз Монти, обнимая ее за плечи и увлекая за собой, – вам придется записывать формулы длиной в километр – и проверять их. Изо дня в день, целый день, с немногими модификациями. Эти ДНК такие длинные! Вас это не пугает? А кофе вы варить умеете? Чудно, потому что у меня он выходит жуткой бурдой. Даже я сама не могу это пить.
Зуб даю, идею с помощником Рассел же ей и подкинул! Наверное, ему до смерти неудобно заставлять дочку бывшего босса елозить пузом по грязи. Негоже доблестному мужу отыгрываться на малых.
Морган перевела дух, Брюс, стыдно признаться, тоже. Может, теперь ему будет проще сойти за своего?
– Едем дальше, – продолжил Норм. – То, что делать придется всем и все, не означает, будто мы не станем делать это все максимально эффективным способом. Я хочу знать ваши сильные стороны. Кто из вас умеет управляться с трактором, бульдозером, погрузчиком? Кто умеет чинить дроидов? Опыт взрывных работ имеется? Я имею в виду именно опыт, а не фейерверки в День Первой Высадки.
У них есть досье, но в досье попадает лишь то, что подтверждено документами: скажем, курсы повышения квалификации или профориентация в школе. В каждой семье отец передает сыну какие-то само собой разумеющиеся навыки, будь он плотник или нейрохирург. Хотя довольно трудно представить себе практику нейрохирурга дома, на верстаке в гараже.
Меня дома учили летать. Это сгодится.
Рыжий парень с острым носом, назвавшийся Андерсом, вскинул руку.
– Бульдозер, чиф. У нас на Сизифе скалы… и осыпи. Без бульдозера никак. Мне, в общем, даже нравится, – добавил он.
Нашлись спецы и на электронную начинку дроидов, и на плазменную сварку. Фермеры все умеют поневоле.
– Я вожу флайер, – сказал Брюс, когда до него дошла очередь. – Или катер, если надо. Могу летать. То есть хотел бы.
– Летать у нас будут контрактники. Они ребята взрослые, знают, чем рискуют, и отвечают сами за себя, – Норм посмотрел на расстроенную Брюскину физиономию и смягчился. – Посадочные площадки не оборудованы, нет ни локационных систем, ни маяков. К слову, мы даже не знаем, как поведет себя радиоволна в той атмосфере.
– А загорать и купаться?
– А с сексом как?
Народ по скамьям прыснул, девчонки попрятали лица в ладошки: новый учитель им всегда мишень, однако Норм и глазом не моргнул. Едали мы и не таких.
– Принудительно контрацептивы никому не колют, – сказал он. – Но взять и забеременеть, и оставить группу без пары рабочих рук не по-товарищески. Не по-военному. Я не одобрю. Следить за вашей нравственностью бессмысленно, посему не возражаю. При условии, разумеется, что вы знаете, что творите. Искупаться вы тоже можете попробовать, если не боитесь вынырнуть без кожи. Лично я подожду, пока научный блок скажет – можно.
– И на газовых гигантах люди живут, – брякнул длинный белобрысый Товия. Он, кажется, еще не перестал расти. Впрочем, а кто тут перестал?
– Живут, – согласился чиф, – но разве это жизнь? Ты бывал на газовых гигантах?
– Я про них в новостях смотрел.
– А я там был. Тамошние колонии – это станции по переработке сырья. Все они принадлежат промышленным корпорациям. Наружу люди выходят только в скафандрах высокой защиты. Все типовые операции выполняются дроидами. Женщин и детей там нет, сотрудники работают по контракту, вахтовым методом. И, кстати, статистику катастроф по газовым гигантам вы знаете?
Товия помотал головой, поставил локти на стол и попытался спрятаться весь за тощими мосластыми предплечьями, и Брюс опять подумал о Морган. Таких, как Товия, она всегда обращает в безропотных рабов.