Страница 16 из 24
— Она потеряла право быть ею, когда в первый раз выместила на тебе свой гнев и разочарование.
Кларисса горько усмехнулась.
— Если бы этому правилу следовали повсеместно, ни у кого не было бы ни отцов, ни матерей.
Он еще сильнее нахмурился.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Она избивала тебя систематически, входила в раж и не могла себя контролировать. Она запросто могла тебя убить.
— Не думаю, что она зашла бы так далеко. За несколько лет до того, как пойти в колледж, я стала для нее кем-то вроде сиделки. Это была уже не та женщина, которая меня избивала... и я любила ее.
— Как можно любить кого-то, кто так над тобой измывался?
Она опустила голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Тебе этого не понять.
— Потому что у меня не было любящей мамочки, которая потом всю жизнь бы являлась мне в кошмарных снах? К счастью, меня Бог миловал. По крайней мере, мои кошмары вызваны посторонними людьми.
— Я знаю, что между ребенком и первым человеком, который о нем заботится, устанавливается неразрывная связь. Моя мать по-своему любила меня. Между периодами обострения у нее были хорошие времена. В любом случае мне повезло в жизни. У меня замечательные братья. Я здорова, достаточно привлекательна, получила хорошее образование, живу в сказочном дворце и являюсь дочерью лучшего короля на свете. Готова поспорить, любая женщина, не задумываясь, поменялась бы со мной местами.
Ферруччио закусил губу, словно хотел что-то сказать, но передумал. Немного помедлив, он произнес:
— Чего я не могу понять, как после всех твоих страданий тебя могли передать этой командирше Антонии.
Кларисса рассмеялась.
— Верно подмечено. Я сама про себя ее так называю. Но позволь тебе сказать, Ферруччио, мне помогли вырасти нормальным человеком не только нежность и забота отца и братьев, но и дисциплина Антонии. Да, она была со мной строга, но это лишь пошло мне на пользу. Думаю, из меня вышел толк.
— Еще какой. Я всегда считал, что ты молодец.
— А если быть точнее, безжалостная циничная стерва.
— Это самая точная оценка, которую я когда-либо давал. Если ты не согласна с моим вердиктом, то вспомни, что ты делала со мной всю ночь. — Он привлек ее к себе. — Таким образом, мы вернулись к тому, с чего начали. Скажи да, Кларисса.
Разве она могла сказать ему, что причина ее сопротивления крылась в их только что состоявшейся беседе? Она была напугана, поскольку любила его всем сердцем, но не могла даже надеяться на взаимность.
Этот человек не умел любить женщин. У него были друзья, единомышленники, сотрудники, которые его боготворили. Но все это было и у ее отца.
Ее отец любил своих детей, свой народ, но не смог ответить на чувства женщины, которая сходила по нему с ума. Они с Ферруччио были похожи. Оба были великими людьми, но не были способны по-настоящему любить женщин.
Кларисса боялась оказаться в той же ситуации, что и ее мать. Впрочем, в ее случае все было намного хуже. Вступая в брак, ее мать поначалу не была влюблена в ее отца, а отец не порабощал ее тело.
Если она беременна, то все ее страдания скажутся на ребенке. Но даже если ее сердце будет разбито, она ни за что не станет уподобляться своей матери и вымещать зло на ребенке. Она приложит все усилия, чтобы стать ему хорошей матерью.
У нее в запасе была последняя попытка спасти себя. Она вырвалась из объятий Ферруччио.
— Если я беременна, то выйду за тебя замуж, если нет, ты станешь кронпринцем, но без меня.
На долю секунды в его глазах промелькнула ярость, но лицо тут же приняло бесстрастное выражение.
— Мы поженимся немедленно. Я подожду, пока ты не станешь моей женой, прежде чем снова тобой овладеть. Дам тебе время прийти в себя. — Он самодовольно усмехнулся. — Чтобы тебе было, над чем думать все это время, обещаю, что предыдущая ночь окажется ничем в сравнении с нашей брачной ночью. Если захочешь, мы будем предохраняться. Если ты уже беременна, то наша немедленная свадьба зарубит на корню все домыслы о том, когда был зачат ребенок. Если ты не забеременела и этого не произойдет в течение следующих шести месяцев, я позволю тебе покинуть мою постель. Мы оба сможем продолжать жить во дворце, не сталкиваясь друг с другом. Если вдруг однажды кто-то из нас захочет вступить в брак повторно, мы что-нибудь придумаем.
У Клариссы не было слов. Похоже, Ферруччио Сельваджио ни перед чем не остановится, чтобы заставить ее сказать «да». Сейчас это было его главной жизненной целью. А он всегда добивался своего.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Теперь мы знаем точное время наступления конца света.
Кларисса поморщилась. Издевка подруги и пристальный взгляд Ферруччио, находящегося в другом конце бального зала, словно вернули ее на шесть лет назад.
Но, за исключением интерьера и лиц собравшихся, у этих двух событий было мало общего.
Тогда Ферруччио был чужим при дворе, а сейчас вел себя как будущий хозяин всего этого.
Она проклинала себя за слабость, но ничего не могла с собой поделать. Его слова подарили ей надежду, и она уступила. Возможно, за эти шесть месяцев он научится ее любить.
Вчера, после того как она согласилась, он тут же повез ее во дворец, чтобы обо всем сообщить королю. Они побывали в палате, где заседали члены Совета. Ферруччио решил, что для подготовки свадьбы, достойной будущих короля и королевы, хватит шести дней. Неожиданно ее отец потряс всех грандиозным заявлением. Он собирался отречься от престола. Сказал, что от него больше нет никакой пользы и он готов передать все свои полномочия Ферруччио в день их с Клариссой свадьбы.
— Думаешь, нам всем будет достаточно пяти дней, чтобы попрощаться с этой жизнью и приготовиться к новой? Ты не можешь убедить своего жениха дать нам больше времени? По крайней мере пару недель?
Кларисса сердито посмотрела на подругу.
— Заткнись, Люси.
В глазах Люси появился озорной блеск.
— Ты знаешь цену моего молчания. Это твоя откровенность.
— Что мне еще тебе рассказать? Ты и так все знаешь.
Люси прищурилась.
— Я не вчера родилась. Либо ты мне все расскажешь, либо я пойду к твоему богоподобному жениху и попрошу его изложить его версию событий. Готова поспорить, он охотно ею со мной поделится.
Кларисса пожала плечами.
— Он предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась. Вот и все.
— Ты с ним переспала, не так ли?
Кларисса раскрыла рот. Она знала, что ее подруга прямолинейна, но даже представить себе не могла, что Люси первым делом задаст ей этот вопрос.
— Можешь не отвечать. Я знаю, все так и было. Ты вся светишься.
— Неужели?
Люси фыркнула.
— Да, и он тоже. Помнишь тот первый вечер, когда ты повернулась и ваши взгляды встретились? Между вами тогда словно разряд проскочил. Именно поэтому я была так удивлена, когда он подошел к нам со Стеллой, а ты потом вела себя так, словно его не существовало. Но я чувствовала, что все эти шесть лет ты буквально бредила этим мужчиной.
— Сейчас у всех есть проблемы с психикой.
— Кроме меня!
Услышав голос Антонии, Кларисса закрыла глаза. И угораздило же ее оказаться в обществе сразу двух человек, привыкших совать нос в ее дела!
— Признаюсь, я потрясена. Не ожидала, что все произойдет так быстро. Похоже, ты всерьез прислушалась к моему совету и впилась коготками в этого парня, не так ли, ragazza impertinenta?
— Она не только дерзкая, — пожаловалась Люси, — но еще и вредная. Не хочет рассказывать мне подробности.
Когда Антония пронзила ее взглядом, Клариссе захотелось раствориться в воздухе.
— Ну, давай выкладывай. Ночью тебя не было, а затем ты вернулась под руку с ним и собралась за него замуж. Скажи, что нужно сделать, чтобы заполучить такого мужчину, как Ферруччио Сельваджио?
— Боюсь вогнать тебя в краску, няня, — отрезала Кларисса.
— Меня? В краску? Да у меня в твои годы было уже три любовника, а потом два мужа. Упокой, Господи, их души.