Страница 40 из 73
— Твоя сестра не хочет, штобы ты шла с нами, — говорит он. — Она говорит, што ты нас задерживаешь.
— Джек! — говорю я.
— Я не задержу вас! — говорит Эмми. — Я хорошая наездница. Я проехала на Нудде весь путь от Мерси сама и потом я преодолела на нем весь путь через пустыню, штобы найти Сабу. Мы напугали ее до смерти.
— Да ну? Неужели? — Джек подымает бровь.
— Дело не только в этом, — говорю я Эмми. — Все может стать опасным. Я не хочу, штобы с тобой что-то случилось.
— Я смогу позаботитца о себе, — говорит Эмми. — Я умею дратца.
— Нет не умеешь, — возражаю я.
— А вот и умею!
— Вот. — Джек вытаскивает иза пояса свою рогатку. — Вон видишь, ветка трясетца, где колокольчик? — Он указывает на один из мерцающих дисков, Ястребы развешивают из на деревьях, чтобы там не устраивали себе насест грачи. — Поглядим, сможешь ли попасть в яблочко?
— Да ладно, Джек, — говорю я, - это пустая трата времени. Она в жизни никогда не стреляла.
— Не обращай на неё внимания, — говорит он Эм. Его руки у неё на плечах. — Пробуй.
— Хорошо. — Эмми вынимает иза спины, из за пазухи своих штанов рогатку. — У меня своя.
— С каких это пор ты обзавелась рогаткой? — спрашиваю я. — Эй, а ну погоди... это ж моя.
— Не твоя, — говорит она. — Она принадлежит Лью.
— Ну хорошо. Но я думала, што Пинчи всё отобрали у тебя.
— Это они не отобрали, — говорит Эм. — Я стырила её, когда они не видели и спрятала её в своем тайнике. Я сохраню её для Лью. Я отдам ему, когда увижу его.
— Ну разве это не по-сестрински. Как прелестно, — говорит Джек. — Эмми, какая ж ты заботливая, всё-таки. А теперь, давай, посмотрим твою попытку, как ты поразишь мишень.
Она поднимает рогатку и прицеливаетца. Она поражает диск прямо в его чертов центр.
Она сияет.
Глазам своим не верю. Эмми выстрелила так, будто только и делал, што тренировалась стрелять всю свою жизнь.
— У нее наметанный глаз, — говорит Джек мне. — Закрой рот, а то муха влетит.
— Где ты научилась этому? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— Я наблюдала за вами с Лью. Потом я практиковалась и практиковалось, пока у меня не начало получатца.
— Я этова не знала, — говорю я. — Почему ты не рассказала мне?
— Тебе никогда не нравилось, когда я разговаривала с тобой, — говорит она. — Ты всегда говорила мне заткнутца и убератца.
— Да не в жизнь! — говорю я.
Но мои щеки пылают, потому што мы обе знаем, што она говорит правду. Это звучит так ужасно, когда она произносит это, што у меня никогда не было на неё времени, но она права. Но у меня не было на неё времени, когда я была с Лью. Когда мы были вместе, он был единственный, кто мне нужен. С самого нашего дня рождения.
— Итак, давайте посмотрим, — говорит Джек. — Она умеет ездить, стрелять и у нее есть мужество. Я што-то упустил?
— Ты упустил, што ей девять лет, — говорю я.
— Он такой же мой брат, как и твой, — говорит Эмми.
— Отлично подмечено, — говорит Джек. — И она проявила достаточно сестринской любви, чтобы сохранить его рогатку.
Они смотрят на меня.
— Нет, — говорю я, глядя на них. — Нет, нет, нет!
Они ничего не говорят. Просто продолжают смотреть на меня.
— Не смотрите на меня так! — вздыхаю я. — Ох, черт. Хорошо, ты можешь пойти. Но ты должна будешь слушатца меня и тебе лучше не дать мне пожалеть об этом, если же это произойдет, Эмми, будут проблемы и не будет права на ошибку.
Я разговариваю сама с собой. В ту же секунду, когда она слышит слово «пойти», Эмми начинает вопить и пожимать руки Джеку, а затем она обнимает меня и смотрит на меня сияющими глазами. Я никогда раньше не видела ее такой счастливой и взволнованной.
— Я не подведу тебя!
Она удирает и подпрыгивает всю дорогу к ночлежке, при этом крича.
— Эпона! Эй, Эпона! Знаешь, што?
Я обращаюсь к Джеку.
— Если с ней што-то случитца, — говорю я. — Я знаю, кого винить в этом.
Он хватает меня за руку. Его глаза жестоки как камень, холодны как серое зимнее небо. Его рука теплая. Кожа грубая. Мурашки побежали по моей руке.
— Тебе не одурачить меня, — говорит он.
— Правда што ли?
— Да, — говорит он. — Я вижу это по твоим глазам. Все о чем ты беспокоишься это твой драгоценный братец.
— Это не правда, — говорю я.
— Если бы забрали Эмми, — говорит он, — Эмми, а не Лью... ты бы пошла за ней?
Я набираю воздух, штобы сказать, конечно, я пошла бы, но взгляд на его лицо останавливает меня. Нет смысла лгать, когда он уже знает правду.
Он отходит на шаг и потом делает шаг обратно.
— Так я и думал, — говорит он. — Твоей сестре безопаснее отстатца со мной, нежели с тобой. Ты можешь полезать на своего быстрого коня, и скакать в гордом одиночестве и оставь её со мной.
* * *
— Дай мне свою руку. — Маив говорит это тихим голосом, так што никто больше не мог бы это услышать. Она одевает мне золотое кольцо на средний палец правой руки. — Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, — говорит она, — если тебе понадобятца Ястребы, пошли с этим Неро и мы придем на твой зов. Где бы ты не была, когда бы мы тебе не понадобились... отправь это кольцо, и мы будем там.
Она делает шаг назад.
Моё сердце колотитца в груди. Я сижу на спине у Гермеса, смотрю вниз. Она улыбаетца мне.
— Ты помогла нам выбратца из города Надежды, — говорю я. — Спасла наши жизни. Одела, накормила и дала лошадей... чтобы у нас был шанс найти Лью. Я... мы и так тебе многим обязаны, я понятия не имею, как вообще смогу когда-нибудь отплатить тебе, но как только мы...
— Друзья ничем друг другу не обязаны, — говорит она. — Друзья не отдают долги. Просто иди. Я надеюсь, што ты найдешь своего брата.
— Прощай! — Эмми наклоняетца и обнимает Эпону за шею.
— Слушайся Сабу и Джека, — говорит Эпона.
— Береги их, Джек, — говорит Маив. — Если не убережешь их, мы будем охотитца за тобой и даже на краю земли тебя достанем. И когда найдем тебя, мы вырвем из тебя кишки и скормим их шакалам, в то время как ты будешь наблюдать за этим.
— Я буду иметь это в виду, — говорит Джек.
Неро летает кругами у нас над головами. Он каркает, подгоняя нас. Я смотрю вверх.
— Пора ехать, — говорю я.
Я цокаю Гермесу и мы трогаемся в путь. Джек на Аяксе вепереди, а Эмми едет между нами на пони по имени Джой, таким образом, я замыкаю наш караван, нагруженная полными сумками и бурдюками благодаря Вольным Ястребам.
Они все собрались, штобы проводить нас. Теперь они начинают кричать. «Прощай», «удачи», «не забывайте нас», «до встречи», и еще што-то в таком роде.
Я бросила назад прощальный взгляд. Эш, Эпона и остальные улыбались и махали руками.
Но не Маив. Она не улыбалась. Не махала. Просто стояла.
Она смотрит на меня так, будто не ждет, что мы снова встретимся.
Прим переводчика:
*Ajax ['e ɪʤ æks] - Аякс
1) = the Telamonian Ajax; = Ajax the Greater Аякс Великий (сын саламинского царя Теламона, герой Троянской войны, великий воин, совершил самоубийство из досады, что доспехи Ахилла были отданы Одиссею) 2) = the Locrian Ajax; = Ajax of Oileus; = Ajax the Lesser Аякс Малый (сын локрийского царя Оилея, герой Троянской войны, храбрый и быстроногий, погиб, прогневав богов)
ЧЕРНЫЕ ГОРЫ
Мы скачем весь день. Мне пришлось положитца на Джека, который задает темп. Достаточно быстрый, штобы у меня не чесались руки натянуть поводья и пришпорить Гермеса, но не настолько, штобы Эмми не смогла удержатца на своем пони.
Джек говорит, что мы все еще у подножия Черных Гор. Говорит, что мы не доберемся до гор еще добрых пару дней. Мы неуклонно движемся вперед, петляя через вечнозеленые леса и открытые иссушенные долины, поросшие кустарниками.
Неро рад, что я снова рядом, после того, как мы были разлучены так долго будучи в городе Надежды. Я чувствую то же самое. В основном, он счастлив от того, что может вдоволь кататца на моем плече, болтая и подмечая все нюансы пейзажа расстилающегося перед нами. Время от времени, он куда-то исчезает, по своим каким-то вороньим делам.