Страница 93 из 104
Я наклонилась и тихо спросила у Риса:
— Мог Фё Дэрриг сделать подобное?
Он покачал головой.
— У них никогда не было столько гламора, чтобы зачаровать столько
фей- крошек сразу. Это одна из причин, почему им так понравились люди.
Это позволяло им чувствовать себя могущественными.
— Не шепчись. Поделитесь с классом, — сказала Люси.
Я придвинулась поближе к ней, на всякий случай, если один из
полицейских в саду подслушивали и могли бы усложнить работу Люси.
— Сладкая Горечь нашлась?
— Нет.
— Мне жаль, что ты потеряла ее из- за того, что случилось с репортерами.
— Это не твоя ошибка, Мерри.
— И все же мне жаль.
— Почему они в этот раз пошли не от иллюстрации? На иллюстрации
только одна подвешенная тень, а здесь их двадцать.
— Возможно, они хотели убить как можно больше фей- крошек, — сказал Рис.
— Почему?
Он покачал головой.
— Я понятия не имею.
— Я тоже, черт побери, — сказала она.
Единственное, что я могла к этому добавить, было:
— Я тоже. — Это тоже было бесполезно, и пока мы не найдем Сладкую Горечь,
мы так и будем топтаться на месте.
Глава42
Я вернулась в офис, чтобы принять клиентов, как будто ничего
необычного не случилось. Казалось бы, что увидев повешенные тела, я не
смогу больше ничего сделать в течение дня, но в жизни все так просто не
бывает. То, что твой день начался с кошмара, еще не значит, что ты не
должен идти на работу. Иногда быть ответственным взрослым требует
усилий.
Дойл и Холод устроились у меня за спиной, пока я принимала клиентов.
Мне никогда не разрешали оставаться с клиентами наедине. И я
перестала спорить по этому поводу. Это было одно из сражений, которое я
не собиралась выигрывать, и иногда мудрость сохраняет энергию для тех
сражений, которые ты можешь выиграть. У Риса была два часа до начала
его смены, поэтому он сидел на стуле в углу кабинета. Это было частью
провозглашенной теории” чем большего стражей, тем лучше“.
Но увидев имя клиента в моем списке, я была рада, что они все были
здесь. Клиента звали Джон Макдоналд, но мужчина, вошедший в кабинет,
был Доналом, которого я видела в чайном магазинчике Фаэля в день, когда
исчезла Сладкая Горечь, и когда от палочки Гилды пострадал полицейский.
Он был высоким, накаченным, с длинными светлыми волосами и
заметными имплантатами в ушах, делающих их изящно длинными. Они
были похожи на уши Дойла, но у последнего они были черными, а у
Донала они были человечески- бледными.
— Полицейские искали тебя, — сказала я, сохраняя в голосе спокойствие.
— Я слышал, — сказал он. — Я могу сесть?
Рис поднялся на ноги. Несмотря на то, что он не знал, кем был Донал, он
почувствовал нашу напряженность.
— После того, как мы обыщем тебя, да, — сказал Дойл.
Рис повернул мужчину к стене и тщательно обыскал его от макушки до
ног.
— Он чист. — Казалось, Рису жалко, что он не нашел ничего, чтобы оправдать
свое грубое поведение по отношению к мужчине, но он сделал работу и
отстранился.
— Теперь ты можешь сесть, — сказала я.
— Держи свои руки на виду, — добавил Дойл. Рис проследовал за Доналом,
встав слева за его плечом.
Донал только кивнул, как будто он именно этого и ожидал, затем сел на
стул для клиентов и положил руки на бедра.
Я изучала его лицо, пытаясь успокоить сердцебиение, ведь это было
глупо, но один из друзей Донала почти изнасиловал меня, и почти убил.
Лишь волшебство Дойла спасло меня, но смерть была слишком близко, не
говоря уже почти удавшейся попытке украсть часть сущности моей
жизни. Это был ужасное время.
— Если ты знаешь, что полицейские разыскивают тебя, почему ты не
пойдешь к ним? — Спросила я.
— Ты знаешь, что я был частью группы, которая работала с Алистером
Нортоном.
— Ты был одним из людей, помогающих ему красть сущность жизни
женщин с фейрийской кровью.
— Я не знал, что именно это он делал. Уверен, что ты не поверишь мне, как
и полиция. Я был глуп, но глупость не делает тебя виновным.
— С тех пор как твой друг попытался изнасиловать меня, у меня нет
желания сочувствовать тебе. Я думаю, что в полиции тебе были бы рады
больше, чем мы.
Он моргнул, поглядев сначала на Холода и Дойла за моей спиной, стараясь
не оглянуться на Риса. Потом посмотрел на меня.
— Ты можешь ненавидеть меня, но ты понимаешь магию лучше, чем
полиция и мне нужна твоя помощь, чтобы объяснить им магию.
— Мы уже знаем все о твоем друге, и что он попытался сделать мне, и успел
сделать с другими женщинами.
— Лиам, мой друг, тоже был с этим связан. Полиция не знала об этом, потому
что он один из их волшебников. Если бы они знали, то он потерял бы свое
место.
— Ты имеешь ввиду, что Лиам, которого так и не нашли, был одним из
полицейских?
Он кивнул.
— Но на самом деле его зовут не Лиам. Он всегда использовал это имя, когда
имел дело с любыми другими фанатом сидхе, потому что тогда имя
подчеркивало его наследственность.
— Какую наследственность? — Спросил Дойл.
— Я не знаю, правда или нет, но его мать всегда говорила ему, что он был
рожден от сидхе, с которым она переспала всего один раз. Он достаточно
высокий, и его кожа гораздо бледнее, чем у обычного человека, как твоя,
— сказал он, глядя на меня. — Или его, — сказал он, указывая на Холода.
— Сколько лет твоему другу? — Спросила я.
— Около тридцати, как и мне.
Я покачала головой.
— Тогда его мама или лгала или бредила.
— Почему?
— Я— последний ребенок, родившийся у сидхе, а мне больше тридцати.
Донал пожал плечами.
— Я знаю только то, что он говорил, и что говорила ему его мать, но он был
уверен, что он на половину сидхе. — Он коснулся своих имплантов в ушах.