Страница 71 из 104
положили Джордана на каталку и загрузили ее в санитарную машину. Он
запаниковал, когда они окружили его, и попросил:
— Я должен поговорить с парнями прежде, чем это исчезнет. — Я знала, что
он имел в виду; Джордан, как и большинство экстрасенсов, мог удержать
и детализировать видения лишь недолго, прежде чем они начнут исчезать.
Медик с табличкой с именем” Маршал” сказал:
— Для всех здесь места не хватит.
Поскольку я была самой маленькой, я пробралась ближе к каталке и
взяла Джордана за руку, стараясь не мешать медикам работать. Маршал
и его напарник завернули Джордана в одно из теплоизолирующих одеял и
начали ставить ему капельницу.
Джордан начал отталкивать их.
— Нет, еще нет.
— Вы в шоке, — сказал медик.
— Знаю, — сказал Джордан. Он схватился за мою руку и смотрел на меня
настолько расширенными глазами, что было видно слишком много белка,
как у загнанной лошади. — Они так боялись, Мерри, так боялись.
Я кивнула.
— Что еще, Джордан?
Он смотрел мимо меня Рису.
— Он, мне нужен он.
— Если позволите, мы поставим ему капельницу, — сказал Маршал, — и
пустим другого вашего друга.
Джрдан согласился, они сделали все необходимое, и Рис подошел к нам.
Гален внес свою лепту, отвлекая медиков, чтобы мы могли спокойно
поговорить. Саред, с отливающими металлом на солнце волосах,
присоединилась к нему, улыбаясь и непринужденного разговаривая.
Кабодуа осталась на страже около открытых дверей санитарной машины.
Шолто присоединился к ней. Сегодня у нас было достаточно стражей.
Джордан смотрел на Риса и был вне себя от страха.
— Что мертвые сказали тебе?
— Ничего, — сказал Рис.
— Ничего?
— Что бы ни убило брауни, это лишило меня возможности говорить с этими
мертвыми.
— Что это значит? — Спросила я.
— Думаю, что у них забрали все. Нет ни духов, ни призраков с которыми
можно было бы говорить.
— Не всем мертвым нравится говорить с тобой, — сказал Джордан, и сейчас
он был немного спокойнее, то ли от капельницы, или он просто
успокаивался.
— Правда, — Рис сказал, — но в сейчас дело не в выборе. Они просто ушли. Они
оба, как будто они никогда не существовали.
— Ты имеешь в виду, что их убили и съели их души, — сказал Джордан.
— Не буду обсуждать семантику, но да, это— то, что я имел в виду.
— Это невозможно, потому что это означало бы, что их вырвали из цикла
смерти и возрождения. Только истинный Бог мог сделать такое. — Сказала
я.
— Не смотри на меня, у меня нет ответа. Я тоже сказал бы, что это
невозможно.
Джордан, отпустив мою руку, схватил Риса за жакет, сжимая ткань в
кулаке.
— Они так боялись, они оба, а затем— ничего. Их просто загасили, как свечи.
Пуф.
Рис кивнул.
— Это было так, как я это мог почувствовать.
— Но ты не говорил, насколько испуганными они были. О, мой Бог,
насколько испуганными! — Он вглядывался в лицо Риса, словно ища там
спасения или подтверждения. — Крылья, что- то с крыльями. Ангелы не
сделали бы этого, не могли этого сделать.
— Ангелы не в моей компетенции, — сказал Рис, — есть другие существа с
крыльями. Что еще ты почувствовал, Джордан?
— Что- то летало, потому что она была завистливой. Ей всегда было
жаль, что она не могла летать. Я почувствовал это очень ясно, как будто это
было еще детское желание, и еще красота. Она думала, что то,
что летает, было красивым.
— И мужчина? — Спросил Рис.
— От него— только страх, ужас, но страх за жену больше чем себя. Он любил
ее. — Джордан сказал это так, словно слово” любил” должно было быть с
заглавной буквы.
— Женщина знала, какую магию они использовали против нее?
Джордан нахмурился, и его взгляд стал бессмысленным, таким я видела
его и прежде, как будто он видит вещи, которые я никогда не смогу
увидеть.
— Она думала про что- то красивое и с крыльями, и было жаль, что она сама
не могла полететь, а потом вошел ее муж, и была любовь, и был страх.
Такой страх, но она умерла слишком быстро, чтобы испугаться за
мужа слишком сильно. Они убили ее первой. Мужчина был в
замешательстве. Двое убийц— женщина и мужчина. Они— пара. Секс, жажда,
убивая, они чувствовали это, и любовь. Они любят друг друга. Они
не знают, что то, что они чувствуют, неправильно. Это их любовь, из- за нее
они делают ужасные вещи, ужасные вещи. — Он испуганно смотрел на нас
обоих, переводя взгляд с одного на другого. — Это не было впервые. Они
уже чувствовали такое прежде вместе, порыв, власть убийства прежде,
они убивали… прежде.
Его голос затихал, его взгляд поплыл. Его кулак начал разжиматься, и
он старался удержать жакет Риса.
— Мужчину, женщину соединяет… убийство. Власть… они хотят силу…
магию. Достаточно сделать что- то.
— Что сделать, что? — Спросила я.
Его рука соскользнула с пиджака Риса, бессильно упав поверх одеяла.
— Чтобы сделать… — И он отключился.
Рис позвал медиков,
— Маршал, Вы ему что- то вкололи?
Маршал появился в дверях санитарной машины, и слишком долго, дольше,
чем необходимо, вглядывался в Кабодуа, всю в черном, стоящую
у дверей. Шолто выглядел намного менее страшным, хотя я знаю, что не
был таким. Он кивнул.
— Добавил кое- что, чтобы его успокоить. Это стандартно для психического
шока. Они успокаиваются, и шок уходит. С ним будет все хорошо, когда он
проснется.
— Он не сможет вспомнить то, что он чувствовал там наверху от убийства,
— сказал Рис.
— Когда- то у меня был психологический шок. Знаю, что не так уж много я
пропустил, но моя работа состоит в том, чтобы помочь ему придти в