Страница 65 из 104
Я всматривалась в его лицо в нескольких дюймах от моего.
— Это плохо?
Он кивнул, и поднял мою руку со своего живота, чтобы легко
поцеловать мои пальцы, говоря при этом:
— Я люблю Адама больше, чем я когда- либо любил кого- нибудь еще, но мне
плохо без его внимания. — Он позволил моей руке упасть и наклонился так
близко к моему лицу, насколько позволял его рост и мои каблуки. — Это
моя слабость, но мне нужно касания, и флирт, и еще кое- что.
— Приезжай сегодня вечером к нам на обед, мы устроим большую уютную
груду, пока что- нибудь будем смотреть телевизор.
Его шаги замедлились, и он почти сбился с шага, но спохватился и ни
один из нас не остановился.
— Ты уверена?
— Поверь, пока это не сексуально, ты получишь объятия.
— И если я захочу, чтобы это было сексуальным? — Спросил он.
Его слова заставили меня, нахмурившись, всмотреться в него, и он отвел
глаза, стараясь не встречаться с моим пристальным взглядом. Он
притворился, что смотрит на полицию и на патрульные машины, но я
знала, что он скрывал от меня выражение своего лица, потому что не
хотел показывать то, что сейчас было в его глазах.
Пришлось прервать нашу прогулку, останавливая его. Я развернула его
к себе.
— Когда- то ты сказал мне, что твои отношения с Адамом были твоим
первой любовью, что вы встречались и работали, но никогда не был
полностью счастлив.
Он чуть заметно кивнул.
— Если ты скажешь мне, что для тебя важно быть верным своим
обязательствам, то я помогу тебе в этом, но если ты скажешь мне, что все
закончено и тебе нужен секс, то это другой разговор.
Я видела боль в его глазах. Он обнял меня, так крепко прижав меня к
себе, что ни один солнечный лучик не проскочил бы между нами. Он
никогда не обнимал меня так, и очень редко обнимал так других мужчин,
если не поддразнивал или не провоцировал других. Но сейчас было
совершенно не сексуальное объятие, и не поддразнивание. Он обнимал
меня слишком крепко, слишком отчаянно. Я обнимала его и говорила ему
в грудь.
— Джулиан, что случилось?
— Я собираюсь изменить ему, Мерри. Если он так и будет продолжать
оставлять меня одного, я изменю ему. Думаю, что именно этого он от меня
и ждет, ждет, чтобы использовать это как предлог для расставания.
— Почему ему нужно это?
— Я не знаю, может быть потому, что Этан всегда ненавидел факт, что его
единственный брат был геем. Он всегда ненавидел меня и обвинял меня в
том, что я превратил его брата в гомосексуалиста.
Немного отодвинувшись от него, я постаралась посмотреть ему в лицо,
но он так сильно прижимал меня к себе, что мне не удалось это.
— Этан сам в это не верил. Адам всегда любил мужчин.
— У него было несколько подруг. Он встречался с ними до меня.
Я коснулась его лица и повернула его к себе так, чтобы он посмотрел на
меня.
— Он говорит, что снова будет встречаться с женщинами?
Он покачал головой, и я поняла, что за стеклами очков блестят слезы.
Он еще не плакал, но они уже блестели в его глазах.
— Я не знаю. Он не хочет, чтобы я дотрагивался до него. Он не хочет, чтобы
кто- нибудь дотрагивался до него. Я больше не знаю, о чем он думает.
Слезы дрожали на его ресницах. Он не опускал глаз, широко
распахнутых, чтобы не полились слезы.
— Приезжай на обед. У тебя могут быть немного дружеских объятий.
— Мы пообедаем вместе сегодня, и может быть, после этого, мне нужно
будет еще касаться кого- нибудь другого.
Я улыбнулась ему.
— И если ты не появишься у нас, то мы будем думать, что ты с твоим самым
важным объятием хорошо проводите время, и это будет самое лучшее.
Он улыбнулся, и торопливо смахнул набегающие слезы. Он был геем, но
он все еще был мужчиной, и большинство из них не хотело плакать, особенно публично.
— Спасибо, Мерри. Извини, что вывали это на тебя, но мои друзья в
основном гомосексуальные мужчины и…
— Они видят в этом шанс начать охоту на тебя, — сказала я.
Он снова отмахнулся.
— Нет, но я знаю нескольких моих друзей, которые были бы счастливы
снова оказаться в моей кровати.
— Вот в чем проблема, когда среди друзей много твоих экс- возлюбленных, -
сказала я.
Он рассмеялся, и на сей раз казалось счастливо.
— Что я могу сказать? Я все лишь дружелюбный парень.
— Наслышана, — сказала я. Я обнимала его, и он обнимал меня в ответ, и на
сей раз это были объятия друзей. — Ты говорил с Адамом о семейной
психотерапии?
— Он говорит, что она ему не нужна. Что он знает, что с ним происходит. Он
потерял своего проклятого брата, и ему позволили его оплакивать.
Рис кашлянул рядом с нами, и мы повернулись к нему.
— Нам нужно показать документы и пройти через оцепление. — Его голос
был лишен выражение, но я знала, что он в курсе нашего разговора.
Во- первых, у всех фейри слух лучше, чем у людей, а во- вторых, за
тысячелетия своей жизни учишься читать людей.
— Простите, — сказал Джулиан. — Я непрофессионал, и подобное поведение
для меня неприемлемо. — Он отступил от меня, поправил пиджак и его
отвороты, пока собирался.
Гален наклонился и сказал:
— Мы пообнимаем тебя, не разрушая твои отношения.
— О, это удар по моему эго, — сказал Джулиан с улыбкой. — Ты даже не хочешь
обольстить меня.
Гален рассмеялся.
— Думаю, что не я буду тем, кто совращает.
Джулиан улыбнулся в ответ. Кэтбодуа нахмурилась:
— Я не буду никого обнимать сегодня вечером, кроме Усны.
— Это должно быть грустно для тебя, — сказала я.
Кэтбодуа сильнее нахмурилась. Я покачала головой, но пояснила:
— Никто не обязан никого обнимать, если не хотят этого делать. Дело в
касании, потому что ты хочешь прикоснуться, а не потому, что должен.
Они переглянулись с Саред.
— Это очень отличается от того, что говорил принц.