Страница 55 из 104
обнять, и сделал что- то, что ее очень испугало.
— Что он ей сделал? — Спросила я.
— Хафвин была свидетелем и подтверждает слова Иви. Видимо, он просто
подошел к Догмэле сзади и, обхватив ее за талию, оторвал от пола. Она
начала кричать, — сказал Шолто. — Догмэла слишком истерична и слишком
чувствительна. Саред удерживает Иви, а тот, кажется, честно озадачен
таким поворотом событий.
— Почему она закричала только от того, что кто- то ее приподнял? -
Спросила я.
— Хафвин говорит, что это как- то связано с их старым хозяином, принцем,
который так делал, чтобы бросить их в кровать или привлекал еще
кого- нибудь, чтобы делать с ними очень плохие вещи.
— О, — сказала я, — это могло стать спусковым крючком для крика.
— Спусковой крючок для чего? — Спросил Шолто.
Ему ответил Гален:
— Это обычно что- то безвредное, что напоминает тебе о жестокости и
насилии, и вдруг возвращает тебя к тому моменту.
Мы посмотрели на него оба с удивлением, и неспособные скрыть это.
Гален посмотрел на меня с кислым видом.
— Что, я не могу этого знать?
— Нет, просто, — я обняла его, — это было все лишь неожиданно.
— То, что я могу быть проницательным, слишком неожиданно? — он спросил.
Ничего вежливого я придумать не смогла, поэтому я обняла его чуть
сильнее. Он обнял меня в ответ и поцеловал в макушку.
Шолто стоял около нас, а его глаза смотрели только на меня. Это был
взгляд, который появляется у мужчин, когда они видят любимую
женщину. Отчасти это был притягательный, отчасти возбужденный, отчасти
озадаченный взгляд, как будто что- то пришло ему на ум там, в той
комнате. Он протянул мне руку, и я отпустила руку Галена, чтобы
подойти к нему. Гален позволил мне это сделать, мы часто разделялись,
даже если и не хотели, но Богиня повелела, что Шолто был одним из отцов
младенцев, которых я носила. Все отцы получили равные права. Просто
думаю, что никто из нас не ожидал, что может случиться генетическое
чудо, и отцов у двух младенцев окажется шестеро отцов.
Шолто привлек меня к себе, и я охотно пошла в круг его рук. Он был
одним из самых новых отцов в моей постели. Мы были вместе только
однажды до того, как я оказалась беременной, но, как говорит старая
поговорка, и раза достаточно. Новизна означала, что я не любила его. Не
значит, что не любила его вообще. Он привлекал меня, я заботилась о нем,
но мы не так часто общались, чтобы я смогла полюбить его. Мы все же
нравились друг другу, но нам могут нравиться многие.
— Я видел традиционное приветствие Короля Слуа его королеве, — сказал
Гален, — Поэтому я оставлю вас. Возможно, я смогу быть полезным для
Догмэлы. — Казалось, он говорил с отвращением, но я позволила ему уйти,
потому что он удивил меня, оказавшись умнее, чем я думала, и это было
недостаточно проницательно с моей стороны.
Не дожидаясь пока Гален закроет дверь, Шолто показал своим
поцелуем, руками и телом насколько я ему нравлюсь, прижавшись ко мне
настолько тесно, насколько это было возможно в одежде. Я позволила себе
утонуть в силе его рук, атласе его жакета, расшитого золотом и
драгоценными камнями так, что под руками ощущалась больше
расшитая ткань, нежели тело под ней. Я вспомнила, как мы занимались
любовью с Иви вчера вечером, который оставался в большей части
одежды, и она ласкала мою кожу, пока мы занимались любовью. Эта
мысль заставила меня еще горячее ответить на его поцелуи, и мои руки
пробежались по его спине ниже, к ягодицам под жакетом, но одна рука
наткнулась на, закрепленный на талии, меч, поэтому я не смогла
одинаково далеко дотянуться обеими руками.
Шолто ответил на мое рвение, подхватывая меня под ягодицы и
поднимая меня. Я обхватила его за талию ногами, и он, поддерживая, отнес
меня к кровати. Он опустил меня на кровать, пока я продолжала
обхватывать его руками и ногами. Оставив одну руку на моей спине,
другой придержал наш вес и уложил меня на кровать.
Он прервал поцелуй ровно настолько, чтобы задыхаясь сказать:
— Если бы знал, какое приветствие я получу, то приехал бы скорее.
— Я скучала по тебе, — улыбаясь, ответила я.
Он тоже улыбнулся. У него было одно из самых красивых лиц, встречающееся
при обоих дворах, и хотя улыбка разрушала это
образцово- показательное совершенство, я любила эту улыбку, потому что
знала, что она была только для меня. И знала, что никто больше никогда
не вызывал у него такой взгляд. Никто никогда не делал его столь же
счастливым, каким он бывал в мгновения, когда мы были вместе.
Возможно, я еще не любила его, но я любила, каким он был, когда мы были
вместе. Я любила то, что он позволял мне видеть улыбку великого Короля
Слуа. Я ценила, что он убирал со мной свои щиты высокомерия, которые
носил столетия, чтобы я могла увидеть за ними человека.
— Мне нравится, что ты скучаешь по мне. — Как будто он прочитал мои
мысли, выпрямляясь, и мне пришлось его отпустить, только чтобы он
смог расстегнуть и спустить брюки. Он оставил меч, ремень, пистолет и
кобуру на месте, избавляясь только от мягких брюк, чтобы высвободить
ту свою великолепную твердую часть, которая была столь же прекрасна,
как и у любого другого мужчины при дворе.
Обычно мне хотелось больше прелюдии, но в этот раз я была
совершенно готова. Это было отчасти из- за того, что у нас вчера было с
Иви и Бри, но отчасти это было и из- за горячего приветствия Шолто.
Он подхватил и поставил на кровать мои ноги, все еще свисавшие с
края, провел руками по ним под юбкой, пока не достиг края трусиков.
Стянув их вниз по ногам и дальше по каблукам, он скинул их на пол. Он
поднял край моей юбки и внимательно посмотрел на нижнюю часть моего
тела, голую от талии до ног, если не считать босоножек. Я не спрашивала,
хочет ли он, чтобы я сняла босоножки, потому что знала, что он не хотел