Страница 18 из 104
чтобы спасти людей от нее, но можем ли мы ненадолго остановить ее?
— Сладкая Горечь, ты назвала меня своей королевой. Как твоя королева я
приказываю, чтобы ты никому здесь не причиняла вреда.
Она оглянулась на меня через плечо, ее синие миндалевидные глаза
вспыхивали магией.
— Я больше не Сладкая Горечь. Я только Горечь, и у нас нет никакой
королевы, — сказала она и полетела.
О‘ Брайан сказала:
— Детективы?
Все мы встали и осторожно последовали за феей- крошкой. Люси
приблизилась ко мне и прошептала:
— Какой вред она реально может нанести?
— Достаточный, чтобы сорвать дверь с петель, — сказала я.
— А мои люди между нею и дверью, — сказала Люси.
— Да, — сказала я.
— Дерьмо.
Я согласилась.
Глава8
Голос проникал через дверь, высокий и музыкальный; даже просто его
звучание заставило меня начать улыбаться.
— Сладкая Горечь, дитя мое, не бойся. Твоя добрая фея здесь.
Сладкая Горечь снова нырнула к полу.
— Гилда, — неуверенно произнесла она. Звуки пчел исчезали вместе с
ароматом летней медвяной травы.
— Да, дорогуша, это Гилда. Успокойся и хороший полицейский пропустит
меня.
Сладкая Горечь опустилась перед удивленными Райтом и О‘ Брайан.
Маленькая фея рассмеялась, и оба офицера улыбнулись вместе с ней.
Феи- крошки были нашими самыми маленькими людьми, но у некоторых
из них был гламор, способный конкурировать с сидхе, хотя большинство
моих мужчин никогда не признаются в этом.
Я хотела помочь Гилде пройти через эту дверь. Я поглядела на
детективов, чтобы убедиться, что гламор действует на них, но этого не
было. Они выглядели озадаченными, как будто они слышали песню, но
она была слишком далеко, чтобы понять слова. Я тоже слышала
песню, как музыкальную шкатулку, или звон колокольчиков, или бубенчиков,
или… Я с трудом экранировалась от принуждения и оттолкнула песню. Я
не хотела улыбаться как дура, или помогать Гилде пройти через эту дверь.
Сладкая Горечь снова рассмеялась, ей нервно вторил напарник Люси,
как будто он знал, что не должен был.
— Ты опять забыл свой античарм? — Спросила Люси.
Он пожал плечами.
Она забралась в карман и вручила ему маленький тканевый мешочек.
— Я захватила запасной. — Она взглянула на меня, проверяя, не обиделась ли я.
— Иногда даже я ношу защиту, — сказала я. Добавив уже про себя: ” Но
обычно только среди моих родственников“.
Люси кинула мне легкую улыбку благодарности.
Я шепнула Дойлу и Холоду:
— Вы чувствуете принуждение Гилды?
— Да, — сказал Холод.
— Оно нацелено только на фейри, — сказал Дойл, — но ей не хватает
точности, чтобы нацелиться только на Сладкую Горечь.
Я оглянулась на Роберта. Казалось, с ним было все в порядке, но он
подошел к нам ближе, когда я посмотрела на него.
— Ты же знаешь, что брауни— фейри отшельники, Принцесса. Нас так легко
не возьмешь такими вещами.
Я кивнула. Я действительно это знала, но его исправленная пластикой
внешность заставляла меня думать о Роберте не как о чистокровном
брауни.
— Но только потому, что я могу сопротивляться этому, не означает, что я не
чувствую, — сказал он и вздрогнул. — Она конечно мерзость, но она у нас
шишка.
Я была немного поражена использованием им слова” мерзость“. Оно
означало людей, которые столкнулись с дикой магией и были изменены
на что- то чудовищное. Я встретила Гилду и” чудовищная” было не то
слово, которым стоило бы ее описывать. Но я встречалась с ней только
однажды, кратко, в дни, когда все в Лос- Анджелесе думали, что я была
просто человеком с примесью крови фейри. Я была не достаточно важной
или достаточно опасной для нее, чтобы интересоваться мной тогда.
Детективы двинулись за перегородку. Роберт сделал приглашающий
жест, пропуская нас вперед. Я взглянула на него, и он шепнул:
— Она ведет себя, как королева. А я хочу ясности в том, какую королеву я
бы выбрал.
Я шепнула в ответ:
— Я не королева.
— Я знаю, что ты и высокий, черный, красивый отказались от всего этого
ради любви. — Он усмехнулся, и было что- то от старого брауни в этой
усмешке, будь там меньше прекрасных зубов и будь его лицо менее
красиво, но это все еще был хитрый взгляд брауни.
Это вызвало у меня улыбку в ответ.
— Было явное доказательство, что сама богиня спустилась и короновала
вас обоих.
— Не преувеличивай, — сказала я. — Была магия волшебной страны и
Богини, но не было никакой физической материализации Богини.
Он отмахнулся.
— Ты вдаешься в тонкости, Мерри, если тебя все еще можно так
называть, или ты предпочитаешь Мередит?
— Мерри вполне подойдет.
Он усмехнулся, взглянув на моих двоих мужчин, которые были
сосредоточены на дальней двери и ее скором открытии.
— В последний раз, когда я видел этих двоих, они были сторожевыми псами
королевы. — Он посмотрел на меня проницательными карими глазами. -
Некоторые люди тянутся к власти, Мерри, и некоторые женщины-
больше королевы без короны, чем другие с нею.
Как по команде дверь открылась и Гилда, Добрая фея Лос- Анджелеса, ворвалась в комнату.
Глава9
Гилда вошла видением из света, кружев и блесток. Ее длинное до пола
платье, казалось, было усеяно алмазами, которые ловили свет так, словно
она двигалась в кругу искрящегося белого света. Само платье было
светло- голубым, но алмазных брызг было так много, что они полностью
скрывали под собой светло- голубое платье, создавалось впечатление, что
платье было сделано из движущегося света. Платье казалось мне
слишком роскошным, но соответствовало тому, что было на ней надето-
корона из хрусталя и стекла в белокурых волосах и палочка длиной в два