Страница 23 из 100
Опасаясь за исход единоборства, Ай-Барчин обращается к Хаким-беку, — такое слово говоря:
Сорок девушек. Каракалпакский народный эпос
Руины города Саркоп
Возвратимся, друзья мои,
В тесный круг
Сорока подруг,
Сорока сестер Гулаим;
Подивимся, друзья мои,
Силе и красоте ее;
Постоим, друзья, поглядим,
Как сверкает солнечный блик
На чеканном щите ее,
Как весельем пылает лик
Пери подобной Гулаим,
И заслуженную хвалу
Статной дочери Аксулу
В умилении воздадим.
Травы приминая в степях,
Снежный прах взметая в горах,
Сорок дней и сорок ночей
Вдалеке от своей земли
Сорок девушек провели.
Сорок дней и сорок ночей
Радовались воле своей,
Закаляя борзых коней
И учась ремеслу войны.
Молвит наконец Гулаим:
"Ну-ка, милые, поглядим -
Хорошо ли закалены
Ваши резвые скакуны,
Поглядим — на что вы годны!
Время ветру подставить грудь,
Время, сестры, в обратный путь!"
Мчатся девушки на конях,
Привставая на стременах,
Стрелы тонкие вдаль меча,
Плотный воздух рубя сплеча.
Мчится Гулаим впереди,
Актамкера камчой хлеща,
И неведомо ей самой,
Отчего у нее в груди
Сердце храброе, трепеща,
Полнится тревожной тоской,
Отчего за слезой слеза
Набегает ей на глаза?
Чем быстрее скачет она
И чем ближе страна Саркоп,
Тем сильнее плачет она,
И горит Гулаим, бледна,
Словно утренняя луна.
Бьет ее озноб,
Влажен лоб,
Руки у нее — точно лед;
Стонет Гулаим, слезы льет…
Сорок девушек ей кричат:
"Что с тобой, сестра, погоди!"
Мчится Гулаим впереди,
Не оглядывается назад,
Сорок девушек мчатся в ряд
И не могут ее догнать…
В льдистом вихре, в снежной пыли
Первый луч сверкнул над землей.
Гулаим на Миуели
Прискакала ранней зарей.
Огляделась она вокруг -
Вскрикнула…
Прямой, как стрела,
Стан ее согнулся, как лук.
Стремена потеряла вдруг,
Выронила поводья из рук
И, лицом, словно снег, бела,
Свалилась с седла.
Здесь был враг,
Песок перерыт
Множество копыт.
У ворот
Раздувает ветер степной
Черный иноземный шатер.
На воротах стальной запор
Весь в царапинах.
Вбит в замок
Иноземный кривой клинок
И оставлен так.
Враг не мог
Сбить замок и запор сломать,
Крепость Гулаим разметать, -
Загрязнил островной песок
И ушел без добычи вспять.
Девушки рыдают, скорбя
О родимом эле своем,
И, услышав стенанья их,
Причитанья-рыданья их,
Забытье свое одолев,
Гулаим приходит в себя,
И все ярче огнем живым
Разгорается взор ее.
Озирается, словно лев,
Опирается на копье,
Подымается Гулаим
И, к сорока подругам своим
Обращаясь, говорит;
"Юницы-батыры, сестрицы мои,
Подружки мои, соколицы мои!
Крепитесь! Настал испытания час,
А вы проливаете слезы из глаз.
Не лучше ли стан свой стянуть кушаком
И — на конь, чтоб вихрем лететь за врагом,
К седлу прирасти хоть на месяц пути,
Без устали мчаться и ночью и днем.
В Саркоп! — если город еще не сожжен,
И в городе враг… Если двинулся он -
Догоним в пути, перебьем, истребим,
Оставшихся вживе — захватим в полон!
Не плачьте, батыры, и смело вперед!
Нам кони — надежда, мечи — наш оплот.
Коль родичей наших угнал Суртайша,
Мы выйдем на бой и умрем за народ.
А если он станет рабом Суртайши -
Как дикие звери в пустынной глуши,
Мы воем на сирой земле изойдем…
Батыр без народа — что плоть без души"
Девушки в ответ Гулаим
Говорят:
"Прости нам, сестра,
Слезы наши: смутились мы,
Растерялись мы в трудный час.
Не кори нас, о Гулаим!
Научи, как нам быть теперь.
Мы сердца свои укрепим,
Больше ни слезы не прольем,
Разгоримся твоим огнем,
В том огне мечи закалим,
Прикажи умереть-умрем!"
Смоляные брови свои
Гулаим свела,
Точно два крыла.
Грозный вид она приняла