Страница 8 из 33
— Меня зовут Джеф, — сказал тот, что находился справа от Розмари и был повыше ростом.
— А я — Райан, — представился второй. — Мы с вами живем в одном отеле.
Розмари кивнула.
— Я вас видела за ужином. Меня зовут Розмари. — проговорила она.
— Красивое имя, — сказал Райан, — вам подходит. Мы тут прогуливались и увидели, что вы стоите одна, скучаете…
— И мы решили, что, так как мы с вами соседи, то не будет выглядеть навязчивым, если мы попытаемся вас немного развлечь. Ведь вы только сегодня приехали? — продолжил Джеф.
— Да, — ответила Розмари. — Только я не скучаю. Я наслаждаюсь.
Они оба понимающе кивнули.
— Нам тоже здесь очень нравится, — сказал Джеф. — В это время года в Сент-Иве намного лучше, чем в разгар сезона.
— Вы здесь отдыхаете? — спросила Розмари.
— Если бы! — воскликнул Райан. — Мы тут трудимся в поте лица.
— Мы архитекторы, — объяснил Джеф, — фирма «Барнэби и Стайлз, проектирование и дизайн». Мы сейчас работаем над проектом нового отеля для Лондонской строительной компании.
— Наша фирма тоже в Лондоне, — продолжал рассказ Райан, — но в последнее время мы тут частые гости. Приезжаем по два-три раза в месяц. Жаль, что ненадолго. Вот и сейчас мы тут пробыли всего два дня и завтра уже уезжаем.
— Закончим проект, тогда и отдохнем по-настоящему, — мечтательно сказал Джеф.
— Кстати, может, пройдем на террасу нашего отеля, закажем бутылку красного вина из запасов старого Уорвика и отметим ваш первый день и наш последний? — предложил Райан.
Джеф с энтузиазмом поддержал эту идею, да и Розмари она понравилась. Джеф и Райан вели себя так просто и дружелюбно, что Розмари было легко и приятно с ними общаться. Они держались с ней на равных, но в то же время соблюдали необходимую дистанцию, не были навязчивыми или нескромными, не задавали лишних вопросов, предоставив ей самой решать, хочет ли она рассказывать о себе. Даже то, что они завтра уезжают, показалось Розмари аргументом в их пользу. Вечер в компании двух интересных собеседников, с которыми она никогда больше не увидится, — не самый плохой вариант времяпрепровождения.
— У вас очень интересная работа, — сказала Розмари, когда они уселись за один из столиков и заказали официанту бутылку вина с легкими закусками.
— Да, — отозвался Райан, — я всегда хотел, чтобы в моей работе присутствовало творчество. От рутины я чахну. Так что, когда Джеф поступил на факультет архитектуры и дизайна, я отправился вслед за ним. Тем более что с детства любил рисовать домики…
— А вы, случайно, не родственники? — спросила Розмари. Теперь, когда они сидели рядом, их сходство было более заметным. Разрез глаз, форма подбородка и манера улыбаться, слегка наклонив голову набок, были очень похожи.
— Вы заметили, — усмехнулся Джеф. — Он — мой двоюродный брат. Младший и более избалованный. Всеобщий любимец.
— Вот это врет! — притворно возмутился Райан. — Не верьте ему, Розмари. Рядом с ним на меня вообще никто не обращает внимания. Все девушки смотрят только на его накачанный торс.
— Ладно, не комплексуй, — усмехнулся Джеф и посмотрел на Розмари, — не будем утомлять девушку разбором наших достоинств. Ей это не интересно.
Розмари улыбнулась и ничего не ответила. Они, конечно, оба очень симпатичные. Джеф выглядит более мужественно, а Райан со своим загадочным взглядом — настоящий романтический герой. Но Розмари предпочла бы поговорить с ними об архитектуре. Эта тема ее всегда интересовала.
— Как будет выглядеть отель, который вы проектируете? — спросила она. — Наверное, что-нибудь оригинальное.
— В основе проекта — хай-тек и минимализм, — начал объяснять Райан.
— Не люблю хай-тек, — задумчиво проговорила Розмари, опершись рукой о щеку.
— Но это совсем не тот хай-тек, который был популярен в конце прошлого века! — воскликнул Райан. — Вы, наверное, сразу представили абстракционистскую картинку с обилием стекла, металла и гладких искусственных поверхностей холодных оттенков.
Розмари кивнула.
— Мне такие интерьеры напоминают операционную. Слишком пусто и функционально. И как-то все неестественно, потому что цвета ненатуральные.
— Минимализм двадцать первого века выглядит совсем по-другому, — сказал Джеф. — Новые виды синтетических материалов уже никому не интересны. Сейчас в моде все только натуральное: от материалов, из которых строится дом, до внутренней отделки.
— Например, полы в нашем отеле будут покрыты матами из водорослей, все окна и двери будут из дерева, для мягкой мебели будет использован лен, обработанный специальным составом…
— Но тогда это не хай-тек… — вырвалось у Розмари, — хотя вам, конечно, виднее.
— Да нет, вы верно заметили, — сказал Джеф. — Многие дизайнеры называют этот стиль новым натурализмом. У вас определенно художественное мышление!
— Ну что вы, — смутилась Розмари, — я в этом мало что понимаю. А вообще мне нравится викторианский стиль. Это, конечно, старомодно, но так уютно. Мне бы хотелось жить в старом доме с камином и большими французскими окнами, выходящими в немного запущенный сад…
— Вы с Райаном нашли бы общий язык, — сказал Джеф, — он тоже обожает старые дома, чем старее, тем лучше. А уж при виде каких-нибудь древних развалин он становится в стойку, как гончая при виде зайца. Мы тут недавно проезжали недалеко от руин Тинтагеля, знаете, на вершине скалы, где по легенде родился король Артур, недалеко от Плимута. Так вот, он, несмотря на то, что у нас совсем не было времени, два часа там рыскал с бешеными глазами…
— Там так интересно? — Розмари повернулась к Райану.
— Это, конечно, не готический замок с привидениями, но все равно чувствуется атмосфера давно ушедших дней…
— А дух короля Артура тебе там не встречался? — засмеялся Джеф.
Райан посмотрел на него укоризненно и продолжил:
— В старых постройках заложена большая сила и энергия. Это не то, что сейчас: пригнали краны, экскаваторы, построили все за несколько месяцев. А тогда на постройку замка или даже обычного жилого дома уходили годы и даже десятилетия. И каждый камень уложен практически вручную. А уж если это место, где жили твои предки, то ты точно будешь чувствовать себя там совершенно по-особенному.
— Мне ужасно нравился дом, в котором жили мои прадедушка и прабабушка, — сказала Розмари. — Я бывала там только в раннем детстве, но все очень хорошо помню. Он был огромный, каменный, с запутанными коридорами, может быть, не очень удобный по нынешним меркам, но я там чувствовала себя просто великолепно. Жаль, что его потом продали.
Так они беседовали до полуночи, за первой бутылкой вина незаметно исчезла и вторая, хотя Розмари почти не принимала участия в ее уничтожении. Все постояльцы отеля разошлись по своим комнатам, и Розмари тоже решила пойти спать.
— Жаль, что мы завтра уезжаем, — сказал Райан.
— Очень приятно было с вами пообщаться, — подхватил Джеф.
— Я тоже прекрасно провела время. И узнала много интересного об архитектурных стилях, — улыбнулась Розмари.
— Будете в Лондоне, заходите.
Райан протянул визитку, на которой был лондонский адрес фирмы «Барнэби и Стайлз, проектирование и дизайн».
Розмари пожелала им спокойной ночи и, отказавшись от предложения проводить ее, отправилась в свой номер.
Открыв дверь, она обнаружила на журнальном столике огромную корзину тюльпанов разных оттенков розового и красного цветов. Комната наполнилась тонким весенним ароматом, ярким и праздничным.
Розмари застыла от удивления. Неужели здесь так встречают всех гостей? Подойдя ближе, она заметила карточку, которую держал в руках маленький плюшевый медвежонок, прикрепленный сбоку к ручке корзины. На бледно-голубой бумаге синими буквами было написано: «Вы свежи и прекрасны, как эти цветы». И подпись: «Таинственный поклонник».
— Что все это значит?! — воскликнула Розмари.
Какой еще таинственный поклонник, она ведь только сегодня приехала и никого здесь не знает… Розмари взяла в руки плюшевого медвежонка. Он выглядел очень милым в своей клетчатой курточке. Но кто в Сент-Иве мог знать о ее детском увлечении плюшевыми медведями?