Страница 16 из 69
— Привет, Стейс, — быстро проговорила я и продолжила путь, избегая вопросов.
— Привет и пока! — прокричала мне вслед девушка, когда за мной закрывалась темно-зеленая дверь.
На кухне был повар — Робин. Ему было уже далеко за тридцать, он был не женат. На его макушке блестела небольшая лысина, щёки были ало-красными от жара, стоящего на кухне, тёмные волосы были забраны под сетку, а жёлто-карие глаза блестели. Он был небольшого роста и немного полным.
— Привет, подруга! — поздоровался Робин. Молодые работники кафе, которые нередко сменялись, редко воспринимали взрослого мужчину в серьёз. Он был очень добродушным и весёлым. Он был мне другом, несмотря на разницу в возрасте, с ним можно было поговорить.
— Приветик, Роби! — помахала я рукой и широко улыбнулась.
— Как твоё здоровье? — спросил мужчина, переворачивая котлету. Хочу отметить, котлеты у Робина самые отменные.
— Всё просто замечательно, кости срослись, будто бы их сваркой сварили! — сказала я и направилась в жёлтую дверь, ведущую в небольшой коридор.
— Отлично! — смеясь мне вслед проговорил Робин.
Я зашла в небольшой темный коридор и включила свет. Одна дверь вела в служебную уборную, а другая в раздевалку. Я зашла в небольшую комнату, с двумя шкафами. Из своего шкафчика я взяла фартук и табличку с моим именем. Фартук как нельзя лучше подходил к моему сегодняшнему одеянию — салатовый цвет хорошо сочетался с зеленым. Нацепив табличку, я взглянула на часы — двенадцать ровно. Отлично, я вовремя.
— Кстати, Энн, извини, но тебе чаще нужно ломать что-нибудь! Ты просто отлично выглядишь! — подмигнул мне Робин, когда я проходила мимо. Я лишь ему улыбнулась. Моя смена попадала на обеденное время, и сегодня был выходной, так что я стала ждать наплыва людей, которые стали бы пробивать мою стену своими мыслями. Ну, а пока что я отнесла счёт одному мужчине, которому было около тридцати лет, и принесла молочной коктейли девочки лет восьми и хот-дог её маме.
Я встала за стойкой вместе с Ингрид и стала ждать посетителей. Площадь кафе была довольно большой и часто, в самый пик, в обеденный перерыв могло придти до тридцати пяти посетителей. Но это случалось не так часто. Столики были расположены беспорядочно, без соблюдения всяких линий, поэтому в первое время моей работы случалось, что я оказывалась на полу вместе со всем содержимым подноса. Мой вестибулярный аппарат оставлял желать лучшего.
Уже было двенадцать пятнадцать, а людей в кафе не прибавилось. Мне стало скучно, и я стала от безделья перечитывать трубочки в стакане. Одна, вторая, третья, четвёртая.…Ах! Как же я могла забыть — у меня же теперь есть способность читать мысли! Во-первых, мне нужна практика, ну, а во-вторых, это занятие убивает время!
В кафе сидело три человека — выбирать особо не из чего. Я решила поинтересоваться, о чем же думает счастливый ребёнок, ведь своё малолетство я помню смутно — только боль. При воспоминании о трагедии, мой щит, защищавший от посторонних мыслей, пошатнулся, и я услышала сразу несколько голосов.
Я сосредоточилась на мыслях девочки, я нашла её среди тысяч голосов. "Интересно, а что, если я убегу из дома? Может тогда моя мама обратит на меня внимание!? Она всё время на работе, телефон не умолкает!" — мыслила девочка. Я взглянула на её маму — женщина и в правду неотрывно смотрела в телефон, поедая хот-дог, а девочка грустно смотрела в свой стакан с молочным коктейлем, свесив каштановые кудряшки и опустив глаза. Мне стало её жалко. Но зачем же убегать из дома, когда у тебя есть мама, пусть даже не идеальная? Я её не понимала. Мои мысли прервал голос.
— Милая, мне нужно бежать, меня вызывают по работе! Вот тебе деньги, купи всё, что захочешь! — сказала женщина дочери, вручая ей купюру. Девочка тяжело вздохнула и сказала:
— Да, мамочка!
— Целую, — поспешно сказала женщина и понеслась к двери. А девочка подумала: "Сегодня же убегу, только вот ещё мороженое съем!" Мне затея девочки не понравилась. Я взяла блокнот и карандаш со стойки и пошла к девочке.
— Может, мороженого, юная леди? — спросила я. Девочка посмотрела на меня полными слёз глазами. Мне стало обидно за маленькую девочку. Я посмотрела на стойку — Ингрид не было. Я решила присесть к девочке:
— Можно я к тебе подсяду? — как можно ласковее спросила я. Девочка утвердительно покачала головой. У неё уже начали дрожать губы. Прогремел колокольчик, в кафе кто-то вошёл. Я не стала смотреть на дверь и пускай мне сделают выговор, но сейчас важно помочь девочке.
— Какое ты хочешь мороженое, милая? — спросила я у девочки и протянула ей меню.
— Самое большое! — пробурчала девочка. "Что бы отложить побег" — подумала она после.
— Почему ты плачешь? — спросила я, протягивая ей меню.
— Я не плачу!
— Хорошо, Хорошо! Как тебя зовут?
— Шоколадное, — сказала девочка, водя маленьким пальчиком по меню. Я рассмеялась, подумав, как ответ совпал с моим вопросом о имени. Девочка недовольно на меня взглянула.
— Хорошо, ну, так как тебя зовут?
— Алисия, — сказала девочка, посмотрев на деньгу в руках.
— Так зовут мою тетю, — сказала я, посмотрев на стойку — Ингрид не было видно.
— Она, наверное, красивая, — сказала вдруг девочка, улыбнувшись.
— Да, а откуда ты знаешь?
— Она же твоя тетя, Энн, — назвала девочка моё имя, пробежавшись глазами по табличке, — а ты — очень красивая, — пояснила девочка, слезы из её глаз исчезли. Я чуть не рассмеялась от такого заявления.
— Сколько тебе лет? — перевела я тему разговора.
— Семь, — ответила Алисия.
— А куда ушла твоя мама?
— На работу, как всегда! — пробурчала Алисия, недовольно обхватив себя руками.
— А она часто так уходит? — продолжала настаивать я, чтобы девочка сама рассказала о намерении сбежать.
— Энн, а этого хватит, что бы уехать далеко-далеко? — спросила у меня девочка, протягивая ручку, в которой была купюра.
— А зачем тебе ехать далеко-далеко?
— Что бы мама обратила на меня внимание! — тихо сказала девочка, опустив голову. По её бледной щёчке покатилась слезинка. Я аккуратно утёрла её мизинцем.
— Поверь, она работает, что бы ты была счастлива, что бы у тебя было всё! Тебе не стоит убегать!
— Мне нужно, что бы она со мной играла! А она всё время кому-то звонит! — сказала девочка, утирая нос. Я вздохнула. Почему я просто не могу оставить этого ребёнка? Почему бы ей самой всё не решить?
— А ты ей об этом говорила?
— Нет…
— Ну, так скажи ей! Вот увидишь, всё будет хорошо, Алисия и мама всегда будет с тобой играть! — сказала я, улыбнувшись, и потеребила девочку за щечку. Алисия засмеялась.
— Ты обещаешь? — спросила она, вновь став серьёзной.
— Да, ну, а когда хочешь, можешь приходить ко мне в кафе! — подбодрила я девочку.
— Ага! — весело улыбнулась девочка. Я встала из-за стола и приняла деловой вид.
— Ну, принцесса, чего изволите? — Алисия рассмеялась.
— Мне, добрая фея Энн, пожалуйста, шоколадное мороженое! — сказала девочка.
— Сию минуту, — сказала я. Напоследок улыбнувшись девочке. За стойкой стояла недовольная Ингрид. Я почувствовала, как начинает болеть голова. Щит пошатнулся. Только сейчас я заметила, что в кафе сидит уже почти двадцать человек. Все люди мыслили бурно, поэтому мне стало тяжело. Я сосредоточилась на работе.
— Энн, живее! — строго скомандовала Ингрид. Я подошла к столику, за которым сидели девушка и парень, им было около двадцати.
— Здравствуйте, чего желаете? — спросила я, нервно теребя карандаш, что-то не так. Моё самочувствие от двадцати голосов было просто ужасным, намного ужаснее, чем от нескольких тысяч! Я быстро записала заказ и пошла к следующему столику, за которым сидел паренёк примерно двенадцати лет.
— Здравствуйте, ваш заказ, — привычно обратилась я к мальчику. Я быстро приняла заказ, десять столиков из семнадцати были заняты. Кошмар! Я бегала туда-сюда. Взяв, пять заказов я быстро отнесла их на кухню к Робину. Наступила очередь обойти столики, которые находились за стеной, их было плохо видно. Я подошла к одному из таких столиков. За ним сидел очень странный человек. Я подошла ближе и, наконец, разглядела его. По всей видимости, высокий, брюнет, волосы которого были чернее, чем у Эвана. Это было трудно представить. Он был во всём черном — чёрные брюки, ботинки, рубашка. Он сидел, наклонив голову, его лицо было в тени. Он был довольно молод.