Страница 51 из 66
- Что ж, Виктория, я позвоню вам, как только мы примем решение.
Судя по ее голосу, она была бы рада вырубить меня каким-нибудь ксилофонным сигналом.
Положив трубку, я чувствовала себя как бегунья Кэти Фримен, поставившая новый рекорд. Да! Наверное, теперь моей безработице конец. Женщина порассудительнее, чем я, подождала бы большей определенности, хотя бы следующего звонка. Но я считала, что у меня уже есть повод для праздника.
И отправилась в парикмахерскую. Дорогую. Под названием "Удача".
Все сотрудники там расхаживали в черных резиновых фартуках с надписью "УДАЧА". Мне предложили белое вино, кофе без кофеина, мятный и ромашковый чай или воду - хороший признак. Может, в один прекрасный день в парикмахерских начнут подавать и напитки покрепче. Они, видит бог, там не лишние. Я познакомилась со всеми: с женщиной, которая принесла мне чай, и с женщиной, которая мыла мне голову, и с мужчиной, что красит волосы, и с парнем, который стрижет.
Парня звали Тихоня. Правда. Тихоня из "Удачи".
Слева на лицо Тихони падала сногсшибательная завеса из обесцвеченных волос. Справа волосы были подбриты и выкрашены в угольно-черный цвет. Сережек у него в ухе было столько, что оно напоминало жалюзи.
- Как вы насчет "готского возрождения"? - спросил он.
- М-м-м.
За кого он меня принимает? Мне тридцать лет, в конце концов. Впрочем, ладно. Многолетний опыт научил меня в парикмахерских на все отвечать "м-м-м", иначе могут и скальп снять.
- Не включишь "Долбаных кровососов"? - обратился Тихоня к своей подружке, которая торчала здесь для моральной поддержки.
Она угромыхала в огромных красных ботинках - клац-клац-клац, - и вскоре из динамиков понеслось что-то, до удивления напоминающее вопли Роджера, которому автомобильная дверца прищемила хвост. Когда подружка вернулась, ее ботинки были сплошь в остриженных волосах. Может, потом они с Тихоней их соберут и сделают с ними что-нибудь готское и ритуальное.
- У вас потрясающие волосы, - заметил Тихоня.
- Спасибо.
- Думаю, здесь надо немного убрать.
Я кивнула. Что еще должен делать парикмахер, если не убирать здесь немного?
"Кровососы" завелись снова. У меня возникло ощущение, будто Тихоня орудует ножницами в такт музыке.
- Обеденный перерыв? - поинтересовался он. Я кивнула. Ну, это же действительно середина дня.
- Постарайтесь не двигать головой, - сказал Тихоня. - А чем занимаетесь?
- Пишу про "Сухие завтраки".
- У-ух! Шутите? Мы их тут обожаем!
- Правда?
Неужели я все-таки трудилась во благо человечества?
- Вы только завтраками занимаетесь?
- Вообще-то я пишу обо всем. Составляю рекламу.
- Может, вам тогда с Невиллом поговорить?
- М-м-м...
Что еще, к черту, за Невилл? И как Тихоня видит, что стрижет, если весь его левый глаз закрыт этими лохмами?
Тихоня позвал Невилла, и явился кудрявый великан с трехдневной щетиной; на нем тоже был резиновый фартук, только белый. Происходи все это в "Стар Треке", Невилл наверняка был бы капитаном космического корабля. Хотя вообще-то все они тут напоминали эльфов из мастерской Сайта-Клауса. Или мясников.
- Как вас зовут? - спросил Тихоня. Кажется, я представилась еще на входе.
- Виктория.
- Невилл, Виктория - писательница. По части рекламы. Это она делала "Сухие завтраки".
- У-ух ты-ы! - Невилл явно был в диком восторге.
Да что такое стряслось с этими завтраками?
- Это те, которые на блевотину похожи, - продолжал он, ответив таким образом на мой вопрос.
- Именно это я на собрании и сказала, - услышала я свой собственный голос. - Что они похожи на пластмассовую блевотину из магазина приколов.
- Мы их обожаем, - повторил Тихоня, едва не отрезав мне ухо.
- Нам нужно, чтобы кто-нибудь про нас написал, - сказал Невилл. - Мы делаем новую брошюру. Вы сколько берете?
- Ну, сейчас я зарабатываю кошке на еду.
Невилл загоготал, слегка обрызгав меня слюной.
- В прошлый раз у нас такой бред получился, - сказал он, становясь за мной и обращаясь к моему отражению в зеркале. - Брошюра с надписью: "Наша "Удача" принесет вам удачу". Звучало как...
- Звучало как у какой-нибудь "Аббы" в песенке, - перебил его Тихоня. Кретински.
- Такое название, как "Удача", - произнесла я, стараясь говорить серьезно, - вообще-то можно и не обыгрывать.
- Ну да, вот и я так подумал, - сказал Невилл.
И как ему и положено было по роду занятий, тотчас на что-то отвлекся. Наверное, кто-то утонул в раковине.
- Оп-па! - воскликнул Тихоня.
Потом меня перехватил мастер по окраске волос. Он окончательно убрал постдэновскую рыжину и высветлил несколько прядей с боков.
Тут освободился номер "Космо", я ухватила его и прочла свой гороскоп.
- Уран расширит ваши горизонты, вы можете добиться всего, - прочитал мастер через мое плечо.
- Это и ваш? - спросила я.
- Ага. Я Близнец. И вы Близнец?
- Да.
После этого говорить было особенно не о чем, - в конце концов, если у нас и оказалось что-то общее, так это только любовь к гороскопам. И тут мастер сказал такое, что у меня клацнули зубы.
- Кажется, я действительно расширяю горизонты, - пробормотал он. Перехожу в свободные художники. Вообще-то это мой первый день. Первый день свободы. - И он хмыкнул.
Я еще удивлялась, почему это он не носит резиновый фартук, как все остальные.
- Вот это совпадение, - медленно проговорила я. - Я теперь тоже свободный художник.
- Кайф. Посидите минут двадцать под лампой, а потом Тихоня все закончит. Вам чай или кофе?
Я смотрела на себя в зеркало. Свободный художник. Расширяю горизонты. Свободный художник... Интересно, проводят еще конкурсы на звание Деловой женщины года?
Забавно, конечно. Только-только государственное учреждение проявило ко мне слабый проблеск интереса - и вот, пожалуйста, брошюра для парикмахерской под названием "Удача". Но ярлык, который я сама на себя сейчас навесила, мне нравился. Вся история с Бобби тут же перестала казаться катастрофой. Появилось ощущение, будто наконец-то я делаю что-то правильное. И что самое странное, я больше не боялась быть одна.
Пока Тихоня завершал свою работу, обдувая меня феном то справа, то слева, то откидывая мою голову назад, я продолжала размышлять. Все мои коллеги советовали никогда и ни за что не пускаться в одиночное плавание. Все знают, что это ненадежно. Что чеки приходят с задержкой в три месяца. Но что-то есть в этих словах - "свободный художник". Может, все дело в слове "свободный"? Ты от чего-то освобождаешься. Свободный художник. Это я. Это про меня. Это мой горизонт, и он расширяется.
- Вот и готово.
Тихоня закончил. Его подружка послушно держала зеркало у меня с одного боку, а он - с другого. Я вся была мягкая и пушистая, как маленький коричневый песик, которого только что вымыли. Я пахла травами. Я не была больше рыжей и колючей, и честно вам признаюсь, это оказалось большим облегчением.
Когда я встала, чтобы забрать свою сумочку и уйти, притопал Невилл.
- У вас есть визитка?
Оп-ля. Визитка. Есть над чем подумать. Всякий свободный художник обязан иметь ее.
- Как жаль, как раз сегодня отдала последнюю, - соврала я.
- Возьмите нашу.
Карточка была черная, с блестящим черным шрифтом, который еле удавалось разобрать.
- Позвоните! - радостно крикнул Невилл, выпуская меня в новую, восхитительную, пушисто-каштановую жизнь с широкими горизонтами.
Уже по дороге к автобусной остановке я подумала, что для новой пушистой и свободной жизни нужна и новая одежда.
Весь свой гардероб я покупала или с Дэном, стоящим над душой, или с целью соблазнить Лайма. Словом, можете себе представить.
Верхняя моя половина - это, конечно, Дэн. Светло-голубая льняная рубашка и несуразно дорогой кожаный пояс. Ну а снизу - чистый Лайм. Коротенькая плиссированная юбочка, голубая мечта школьницы, и туфли с каблуками, которыми и убить можно. В общем, я выглядела как проститутка, явившаяся на собеседование в юридическую контору. Совсем недостойно свободного художника.