Страница 32 из 66
- А?
- Ты мне завтра вечером не покажешь еще раз эти чаты?
- Покажу конечно, - откликнулся он.
- Спасибо!
Шлеп, шлеп. Он топал по лестнице. Вот что мне нравится в Билле. Непринужденность. С ним спокойно можно разговаривать через дверь - он не обидится. Если у меня когда-нибудь родится ребенок (что с каждым днем одиночества кажется все менее вероятным), я бы, наверное, хотела, чтобы он рос в Дорриго.
После целого вечера, проведенного в адском одиночестве, я решила, что кончу, как Дора Кэррингтон и Литтон Стрейчилюбви Доры Кэррингтон и гомосексуалиста Литтона Стрейчи легла в основу фильма К. Хэмптона "Кэррингтон" (1995).>. У меня будет кошмарная стрижка, я закручу платонический роман с бородатым страхолюдом, а потом пущу себе пулю в лоб.
Глава восемнадцатая
Если как следует попрактиковаться, то оказывается, что чаты - это очень легко. Билл заставил меня проделать это два или три раза (я стояла, он сидел в кресле), пока у меня наконец не стало что-то получаться. Тогда он великодушно уступил мне кресло, а сам встал сзади, скрестив руки на груди. Я выводила рожицы. Ну, знаете, точка, точка, запятая - получается довольно пьяная, но веселая рожица. Что-то такое.
- Это, наверное, мужчины придумали, - заметила я.
- Почему?
Перегнувшись через мое плечо, Билл вытащил из-под компьютера "Желтые страницы"; на меня повеяло гелем для душа. Знакомый и в то же время какой-то странный запах. Потом я поняла, в чем дело. Таким же гелем пользовался Дэн. Но у Билла, кажется, к этому примешивался запах пота.
- Мониторы не любят качаться на телефонных справочниках, - пробормотал Билл. - Тебе не монитор, а стол приподнять надо.
- Этот стол вообще не годится, - отозвалась я.
- Верно. А что это?
- Джоди думала, что это массажный стол, а потом оказалось, что нет. Она и отдала его мне.
Билл сразу нашел выход.
- У меня есть кирпичи.
И он исчез. Очень в духе Билла - держать кирпичи в квартире. Интересно, что там еще завалялось - запчасти от комбайна?
Потом Билл ползал на животе по ковру (я же его полгода не пылесосила!) и подпирал ножки стола, а я смотрела.
- Так все-таки, - донесся с пола его приглушенный голос, - почему это придумали именно мужчины?
- Ну... Отсутствие эмоций, понимаешь? Скобка и пара точек - вот и все, что нужно для улыбки. Извини, я знаю, что ты и сам мужчина, но они же действительно такие.
Кажется, это самый личный разговор, который может получиться с Биллом. Наверное, потому его бывшая в него чем-то и запустила.
- Тут что-то к ковру прилипло, - сообщил он, поднимаясь, чтобы отдышаться.
Я посмотрела: старая шоколадка. Обычное дело.
- Прости. Ты не на ней лежал? Хочешь чаю? Не травяного, нормального.
- Да. Только давай сначала поищем канал.
Мы заняли свои обычные места: я стояла у компьютера, согнув ноги, как Чарли Чаплин, а Билл, вытянув свои длинные ноги, раскинулся в кресле у меня за спиной. Каждый раз, когда я ошибалась или нажимала не ту клавишу, кресло скрипело. Это по-своему успокаивало. Умника Билла всегда скручивало при виде моей глупости, и каждый раз он, как истинный дорригоец, брал себя в руки. Я понемногу привыкала к этому. Да и потом, что они такое, эти компьютеры? Те же пишущие машинки, только позатейливее.
- Что-то не нравятся мне эти каналы, у них у всех названия вроде "Вампирского клуба".
- А ты создай свой канал, - предложил Билл.
- А можно?
- Ага.
Он потянулся к компьютеру, и я снова уловила лимонный запах геля.
- Просто назови его... Ну, не знаю, как ты его хочешь назвать?
- Вообще-то, - промямлила я медленно, - я пыталась мужчину найти...
Билл расхохотался. Я так и знала.
- Понимаю, звучит довольно жалко, - буркнула я.
- Нет, что ты, - поспешно сказал он. - Это многие женщины делают.
И самый густой, цвета копченой лососины, румянец, какой я только видела в жизни, пополз вверх от воротника его футболки, мимо ушей сороковых годов - едва ли не до самой макушки. И тут я тоже покраснела. Да так, что пришлось закрыть лицо ладонями.
- Вот почему я этого стесняюсь? - почти выкрикнула я.
- Ладно. - Билл взял себя в руки. - Так как ты его назовешь?
- Ты ведь никому не скажешь? Про то, какая я жалкая, - никому не скажешь?
- Нет. И про то, как монитор на "Желтые страницы" ставила, не скажу. Это, знаешь ли, похуже.
- Тогда ладно. Я думаю... Ну, не знаю, как это назвать - что-то, связанное с одиночеством. "Всемирное содружество одиноких", как-нибудь так. Пойдет?
- Вполне.
Билл ввел название и запустил, а я стала ждать. И ждала долго. Но никто интереса не проявлял. И вот, когда я вышла из кухни с чашкой настоящего чая в руках, Билл указал на экран: кто-то отозвался.
- Есть одна проблема, - произнес Билл. - Пол не тот.
Она называла себя Бессонная Сью и сообщала, что живет в Новой Зеландии и вот уже два года, как одинока. Мы с Биллом по очереди барабанили ответы и вопросы. Все шло нормально - ничего особо выдающегося. Так иногда завязнешь с кем-нибудь на вечеринке - а выпила еще недостаточно, чтобы это показалось интересным.
- Ну, все вроде, - произнес Билл, поднимаясь, чтобы уйти. Его футболка была облеплена ворсинками с моего ковра.
- Спасибо, - сказала я, не отрываясь от монитора и чувствуя себя оттого виноватой.
Хилари права. Компьютеры - штука антиобщественная.
- Так ты мне скажи, если что-нибудь получится, - напомнил Билл.
- Хорошо.
И он утопал вверх по лестнице.
Вскоре Бессонная Сью отключилась, и наступило долгое затишье. Как будто Интернет не кишит одинокими людьми! Или они в такой депрессии, что "Всемирное содружество одиноких" - это для них уже слишком? Наверное, надо поменять название. Вон во всяких "Секретных материалах" участвует по двадцать пять тысяч человек! И тут меня осенило, как до сих пор то и дело осеняет с "Сухими завтраками": "Рассекреченные материалы". Превосходно. Не трагично и не жалостливо. А какой-нибудь мужчина, возможно, даже сочтет, что остроумно. Конечно, до этого наверняка и раньше додумывались - ну и пусть.
Но прежде чем я успела заменить название, объявился некто Пьер Дюбуа.
ПЬЕР ДЮБУА: Во имя "Всемирного содружества одиноких" привет!
Пьер Дюбуа? Что такое связано с этим именем?.. Наконец я вспомнила. Уроки французского. Тот дурацкий учебник с плохими картинками, где два прыщавых мальчишки на велосипедах показывают на разные фрукты и овощи. "Bonjour, je m'appelle Pierre Dubois. Ou est la fenetre?" "Здравствуйте, меня зовут Пьер Дюбуа. Где находится окно?"
Так что я быстро набрала:
ТЕХНОБОТАНИК: А я знаю, откуда вы взяли это имя.
И тут же пришел ответ:
ПД: Oui, bonjour, а еще у меня есть сумка, полная луковиц, и берет.
И понеслось:
ТБ: Так вы живете в Северном Сиднее, верно? И даже на один денек не ездили в Кале?
ПД: Я англичанин, мадам.
ТБ: Серьезно?
ПД: Лондон, Англия. Но сейчас я живу в Париже. А откуда вы?
ТБ: Из Сиднея.
ПД: А, всемирно известный Марди Гра для геев. Так вы поэтому в аду одиночества?
ТБ: Это слишком просто. Не поэтому.
ПД: Что-то не заладилось с мужчинами?
ТБ: Ну, по-моему, это очевидно.
ПД: И с собой тоже не в ладу?
ТБ: Позвольте ответить рожицей: А вы действительно в Париже? Который там час? ПД: Я не позволяю отвечать рожицей. Да, я в Париже. Недалеко от Клиши. Сейчас еще рано. Вы действительно в Сиднее?
ТБ: Да. В Ньютауне.
ПД: Никогда не слышал.
ТБ: А я не слышала о Клиши. И даже никогда не была во Франции. Откуда мне знать, что вы действительно там?
ПД: Что более существенно - откуда вам знать, что я мужчина?
ТБ: Если нет - убирайтесь.
ПД: Я мужчина. Простите. Верьте мне. Без всяких сомнений, мужчина. Чистосердечно в этом признаюсь.