Страница 82 из 112
Недалеко от станции метро проходит еще одна демонстрация коммунистического протеста, гневная, но организованная. Орет несколько мегафонов, развевается множество красных флагов, всем прохожим щедро раздаются листовки. Мы спускаемся в подземный переход. Здесь, укрывшись от ветра, толкается и шумит толпа; продается благоухающая жареным луком снедь. Кое-где на бетоне видны пятна крови; мы спотыкаемся о ноги пьяниц и о странно безучастных детей, просящих милостыню. Мы снова выходим на тротуар, а потом снова вниз — и попадаем в совершенно иной подземный мир. Галина открывает какую-то дверку и ведет меня вниз по бесконечным ступеням. Там, внизу, спрятан Париж belle époque [52]— если, конечно, не Вена рубежа столетий или не старый Санкт-Петербург. Здесь мы видим длинную металлическую стойку с постерами «Перно», «Бирра» и водки «Владивар». На стенах турецкие ковры, светильники в стиле ар-нуво, огромное количество китайских безделушек и картины в манере модернистов или футуристов: Бакста, Климта, Шиле. Здешние официанты носят белые фартуки; здесь тепло, шумно и денежно. Здесь пахнет хорошим вкусом. За столиками сидят улыбчивые молодые люди, излучающие буржуазную самоуверенность. Они одеты на западный манер и совсем не похожи на тех оборванцев, которых мы только что видели на Невском проспекте.
— Garçon, ici! [53]— повелительно, как маленькая седовласая императрица, подзывает Галина, когда мы усаживаемся за столик в уголке.
Официант подходит сразу и быстро возвращается с двумя порциями коньяка. Это столик Галины. Здесь ее знают и официант, и многие из посетителей. Теперь мне понятно, где она одевается и где бывает. А она объясняет мне, что в этом кафе, расположенном в самой фешенебельной части проспекта, во время большевистской революции собирались лучшие люди Петрограда (нетрудно понять, кого она имеет в виду), чтобы выпить последний бокал настоящего шампанского. Начинались мрачные времена: все ждали преследований, казней, высылок. Но здесь еще можно было купить дорогие напитки за стремительно обесценивавшиеся деньги и даже познакомиться с девушкой. Сейчас, чтобы посидеть здесь, нужно иметь доллары. При этих словах я расстегиваю бумажник, сохраненный благодаря Галине.
— Нет-нет, уберите это, — хмурится она. — Вам это обойдется в десять раз дороже: я-то могу заплатить рублями. Вы же видите, mon ami— меня здесь знают. И здесь, и где угодно. Ну-ка пейте быстрей! Полегчало, mon ami?Это eau-de-vie. [54]
Я выпиваю, перевожу дух.
— Все в порядке, теперь я себя хорошо чувствую, — отвечаю я.
— Здесь мой оазис, — объясняет Галина, а потом извиняется, достает цветную сигаретку и закуривает. — Я прихожу сюда, читаю книги, говорю по-французски. Для меня это настоящий Санкт-Петербург, цивилизованный город (пусть и есть у него мрачные стороны), город умный, оригинальный, прекрасный. Вы со мной согласны?
В этот момент официант ставит перед нами еще две рюмки коньяка. И одновременно с другой стороны подходит круглолицый молодой человек.
— От нашего стола — вашему столу, — говорит он, улыбаясь, и присаживается рядом.
Я вопросительно гляжу на Галину, которая лишь качает головой.
— Добро пожаловать в Россию! — говорит юноша. — Я вижу, вы англичанин.
На нем твидовый пиджак английского кроя и клубный галстук, подобранный под цвет его слегка оксфордской рубашки. На его угреватом лице застыла настороженная улыбка, его волосы набриолинены и зачесаны назад. Он кладет на колени потертый кожаный портфель и торжественно, будто священнодействуя, отщелкивает его замки.
Галина глядит на него холодно.
— Qui êtes vous? [55]
— Я — Руслан Чичиков, — отвечает незнакомец, игнорируя Галину и протягивая руку мне.
— Чичиков! Извините, но вы, должно быть, шутите! — вмешивается Галина.
— Едва ли. Извините, сэр, вы, должно быть, инвестор?
— Нет.
— Значит, мелкий бизнесмен?
— Нет.
— А я вот бизнесмен. Предприниматель. Владелец совместного предприятия.
— Не сомневаюсь, — презрительно роняет Галина.
Наш молодой собеседник не обращает на нее внимания.
— Друг мой, — говорит он, — я, кажется, догадываюсь, с чем вы сюда приехали. У вас какой-то проект?
— Нет.
— И вы уже все перепробовали. Вы стучались во все двери, обошли всех чиновников, но так ничего и не добились. Не клеится — и все тут. Признайтесь — я прав?
— Да нет же! Я не бизнесмен.
— Вас посылали от одного бюрократа к другому, и вы никак не могли найти главного, того, кто имеет реальную власть. Это правда?
— Нет.
— Вы не смогли получить официальное разрешение на импорт или экспорт, начать свой бизнес, открыть представительство. У вас были проблемы из-за валютных ограничений. Или из-за трудового законодательства. Возможно, вам даже не позволили купить квартиру в Петербурге.
— Я и не пытался…
И тут наш собеседник начинает извлекать из портфеля отпечатанные на машинке бумаги. Он сортирует их по размеру и передает мне.
— Каждый чиновник, с которым вы встречались, требовал взятку. Пожертвование, долю в прибыли, кресло в совете директоров. Здешний бизнес — это жульничество, верно? Но зачем платить людям, не имеющим никакого влияния? Верно?
— Ну предположим.
— А теперь скажите: какую реально сумму вы готовы вложить?
— Но я приехал в Россию совсем не для этого.
— Вот посмотрите. Это письмо от мэра Петербурга. Из него вы узнаете, кто я такой.
— Забавно, — говорит Галина.
— Вот письмо от председателя Народного банка. Оно покажет вам, кто я такой.
— А вы-то сами знаете, кто вы такой? — вмешивается Галина. — Ведь вы не Чичиков?
— Да. Видите? Документ на право собственности, на нем стоит мое имя.
— Это не ваше имя, — замечает Галина.
— Это мое коммерческое имя. Я работаю в компаниях, товариществах. Я знаю всех в этом городе. Чиновников, банкиров, бизнесменов, охранные подразделения. Знаете ли, чужому в Петербург не пробиться. Здесь у нас Дикий Запад.
— Неужели вы Руслан Чичиков? — снова вмешивается Галина.
— Не слушайте ее. Я могу познакомить вас со всеми, найти вам недвижимость, устроить вам импорт, вывезти ваш экспорт. Я могу получить подпись под вашим разрешением, организовать вам защиту. Бизнесмен, который не понимает здешних порядков, заканчивает свой путь в лесу, с дырочкой в затылке.
— Вам не стоит говорить с этим человеком, — предупреждает меня Галина.
— Нет, вы должны со мной поговорить, если вы хотите узнать Россию. У вас есть капитал, у меня есть организация. Мы создадим совместное предприятие? Я получу свои двадцать процентов? Ну что, по рукам?
— Извините, — возражаю я, — но нам не о чем договариваться. Я вовсе не бизнесмен.
— На Западе все бизнесмены. Вы читали справочник МБА? Куда бы вы ни поехали, везде есть отличные возможности для бизнеса. Нужно только их поискать.
— Я не собираюсь их искать.
— У вас большой капитал?
— Нет.
— Но вы же собираетесь что-то вкладывать?
— Я не собираюсь ничего вкладывать. Я обыкновенный турист.
— Значит, вам куда-то нужно. Куда бы вы хотели попасть?
— Никуда.
— Турист, который никуда не хочет? А может быть, вы хотите что-то купить?
— Нет, я ничего не собираюсь покупать.
— Турист, который ничего не покупает? Может быть, вы хотите что-то продать?
— Нет, ничего.
— Развлечения, вы ищете развлечений. И вы их получите, только скажите мне.
— Нет, я не собираюсь развлекаться.
— Турист, которому не нужны развлечения? Так что вы хотите увидеть?
— Ничего. Я просто гуляю и гляжу по сторонам.
— Спасибо за бренди, — говорит Галина. — Нам пора.
Наш собеседник с мольбой заглядывает мне в глаза:
52
Начало XX в. (фр.).
53
Гарсон! (фр.)
54
Водка (фр.).Дословно — «вода жизни».
55
Кто вы? (фр.)