Страница 20 из 23
Когда они погрузили все покупки в «лендровер», Клодия сказала:
— Я должна спросить у вашего повара, как используют эти пряности.
— Я и не знал, что вы умеете готовить.
Да, она умеет готовить, но кто придет к ней кроме знакомых из книжного клуба или кружка по вязанию? Она не может пригласить даже Сэма. Он все-таки ее босс.
Не важно, что произошло в Тэззатайне. Когда они вернутся, все пойдет по-прежнему. Прикосновение его руки, улыбка, которой они обменялись, многозначительные взгляды — все будет забыто. Они вернутся к нормальным отношениям.
Нормальным.Какое ужасное слово! Под ним подразумевается раннее утро в офисе, разбор сообщений, поступивших ночью. Конечно, они с Сэмом будут разговаривать. Но о чем? О грузовых судах, о выплатах. Потом ленч, который она принесет с собой и съест за своим письменным столом. Сухие сэндвичи. Ничего похожего на пахнущий тмином рис или ребрышки сочного маринованного ягненка, какие она ела здесь.
Вернувшись в калифорнийский офис, она должна носить соответствующую одежду и вести прежнюю жизнь. Никаких роскошных платьев, пусть и взятых напрокат. Никаких мужчин, приглашающих на морскую прогулку под парусом. Никакого бикини в бассейне под крышей. Никаких экзотичных кочевников, живущих в шатрах посреди пустыни.
— Когда начнутся следующие гонки? — спросила она. — Как бы нам не опоздать.
В песке был пропахан новый большой круг. Сэм объяснил, что это официальные гонки, они важнее вчерашних, но значительно менее престижны, чем Королевский кубок в Дубае. Если Зару покажет лучший результат, он может попасть и туда.
— Как быстро способны бегать верблюды? — поинтересовалась Клодия.
— Сорок миль в час. Или двадцать пять миль в час, если дистанция длинная.
Когда начался забег, Сэм кричал едва ли не громче всех.
— Зару, вперед, беги, Зару! — вопил он.
— Вперед, Зару! — до хрипоты надрывалась Клодия.
Но Зару поблизости от финиша не было видно.
— Что случилось? — удивился Сэм. — Может быть, он со старта не набрал скорости?
— Но вы же сами говорили, что он будет дешевле, если не выиграет.
— Но я не ожидал, что он придет последним, — нахмурился Сэм.
— Смотрите, он догоняет! — воскликнула Клодия. Она никогда не бывала на гонках, и уж во всяком случае на верблюжьих. Если бы она знала, что это такое прекрасное развлечение, она могла бы ходить на лошадиные бега или скачки. Зару продолжал догонять соперников.
Когда верблюд обогнал всех конкурентов и шел первым, у обоих от волнения закружилась голова. Сэм схватил Клодию и поцеловал. В этот раз она ответила на его поцелуй. Через несколько секунд они поняли, что произошло. Второй раз они пересекли грани дозволенного. Первый раз случайно. А теперь?
— Простите, — проговорил Сэм, пытаясь наладить дыхание. — Он выиграл, и меня занесло.
— Меня тоже занесло. — Клодия покачала головой. Стояла жара, и пот стекал у нее по лицу.
— Пойдемте, найдем Зару. — Сэм провел рукой по волосам. Если он и переживал поцелуй, то недолго. Теперь он выглядел довольным. Верблюд, который станет его, выиграл большие гонки. Такой случай надо отпраздновать.
А поцелуй? Через несколько минут он забудет о нем. Что касается Клодии, то она запомнит его навсегда.
Они встретили Зару, его проводника и владельца возле стойла. Верблюд отвернулся от своей славы и, сунув морду в торбу с овсом и пшеницей, ни на кого не обращал внимания.
Клодия ничего не понимала, когда мужчины вели сделку. Она наблюдала за Сэмом, зная, что он не замечает ее. Он был сосредоточен и напряжен — совершалась сделка. Она видела его таким и раньше. Только тогда речь шла не о верблюдах.
Она знала: он твердо решил купить верблюда за любую цену. И еще она знала: владелец твердо, решил получить самую высокую цену. Она могла представить, как идут переговоры, даже не понимая ни единого слова.
Наконец все участники этого спектакля встали и пожали друг другу руки. Потом они слегка обнялись и поцеловали друг друга в щеку. Когда они шли к главному шатру, Сэм сказал, что доволен сделкой.
— Значит, верблюд ваш?
— Отца. Они доставят ему Зару на следующей неделе.
— Я не видела, чтобы деньги переходили из рук в руки.
— Конечно. Но мы договорились. Они доверяют мне. Знают, что я заплачу. А я доверяю им — знаю, что они доставят Зару куда надо и вовремя.
Оставшуюся часть дня они провели, наблюдая за танцами, слушая пение и музыку.
Но Сэм все больше мрачнел. Ветер подхватывал песок вокруг, крутил в воздухе и возносил ввысь. Ярко-оранжевый шар солнца висел в полуденном небе. Клодия сидела на маленьком коврике, надвинув на уши шляпу, чтобы волосы не засыпало песком. Перед ней танцевали женщины. Подошел Сэм и сообщил, что старики предсказывают самум.
— Что это? — спросила она, заметив складку у него между бровями.
— Песчаная буря. Самум может сдвигать барханы, заметать дороги и даже затмевать солнце. Лучше немедленно уехать и опередить его. Я не хочу быть запертым тут в таком ненадежном укрытии, как палатка. Вы хотите ехать в «лендровере» со слугами? Там вам будет удобно.
— А как вы доставите обратно лошадей?
— Поеду верхом на своей лошади, а Тандер пойдет в поводу.
— Я бы предпочла ехать с вами, — быстро ответила она.
— Я надеялся, что вы так скажете, — с одобрительной улыбкой отметил Сэм. — Переоденьтесь. Полностью закройте тело. На всякий случай.
И больше он не сказал ничего. Но Клодия где-то читала, что самум — это стена песка, которая несется со скоростью шестьдесят километров в час. Однако если ей и суждено попасть в центр песчаной бури, она хотела быть там с Сэмом. Если честно, она хотела быть с ним под дождем, градом, снегом или ливнем. Главное — она хотела быть с ним.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Вы готовы ехать? — спросил Сэм, пока конюхи седлали лошадей.
— Мне гораздо лучше, — заверила он его. — И все благодаря вашему волшебному бальзаму. — И волшебным прикосновениям Сэма. Конечно, об этом она не упомянула. — И я уже привыкла к лошади.
— Хорошо. Потому что нам придется торопиться.
Когда они пересекли барханы, Сэм обернулся. Позади небо на горизонте было темным.
— Небо не предвещает ничего хорошего. Я рад, что мы вовремя уехали.
Клодия сосредоточилась на дороге и старалась держаться как можно ближе к Сэму. Не стоит думать о том, что от них останется, если стена песка налетит на них.
Она оглянулась. Песок спиралью завивался над землей. Не важно, как быстро они мчались по пустыне, ветер делал свое дело. Ей казалось, что разъяренное чудовище гонится за ними. Несмотря на шляпу и противопесочные очки, песок набивался в глаза и уши. Она попыталась что-то сказать Сэму, но ветер словно рвал ее слова и снова кидал их ей в лицо.
Он оглянулся и помахал ей рукой. Потом прогалопировал вперед к ущелью между двумя скалами. Клодия с облегчением вздохнула. Наконец-то они избавились от безжалостного ветра! Он помог ей спрыгнуть на землю и дал воды из своей фляжки.
— Вы в порядке? — Сэм положил руки ей на плечи. За очками она не могла видеть выражение его глаз.
— Да, — ответила она.
— У нас нет времени отдыхать. Мы должны опережать песчаную бурю. Простите. Ведь мы так и не посмотрели наскальные рисунки.
Клодия кивнула и вернулась к своей лошади.
Дальнейшее она помнила плохо. Ей казалось, прошло несколько дней. А на самом деле всего несколько часов. Долгих часов напряженной, тяжелой скачки. Наконец они подъехали к воротам Сиди-Бу-Сэйд. Когда она спешилась, у нее подгибались колени. Клодия чуть не упала, пытаясь держаться прямо.
— Мы сделали это! — тихо пробормотала она. Но Сэм не слышал. И в этот раз он не подхватил ее, когда она соскользнула со спины лошади. Он был слишком занят разговором с конюхами.
— Они говорят, отец хочет, чтобы я позвонил ему прямо сейчас, — объяснил он. — Что-то произошло. Сейчас я быстро приму душ и позвоню ему. — Большим пальцем он поднял ее лицо за подбородок, посмотрел в глаза. — Вы удивительная. — Указательным пальцем он обвел контур ее лица. Она почувствовала крохотные песчинки у себя на коже. — Сбросьте эту одежду. Смойте песок.