Страница 18 из 23
Уже наступила ночь, когда она вышла из палатки художниц. Ее руки украшали сложные рисунки. Клодия возвращалась в свою палатку, когда столкнулась с Сэмом.
— Ну вот, — он взял ее руки и стал внимательно рассматривать. — Теперь вы выглядите как бедуинка.
— Они забавные художницы, — проговорила она, глядя на его теплые, большие руки, державшие ее. Как ей хотелось, чтобы он не отпускал их! Но он отпустил…
— Уже достаточно стемнело, — сообщил он. — Наступило время серьезного наблюдения за звездами.
Сэм свернул большой ковер, взял бутылку воды, и они прошли метров восемьсот в сторону от палаток и животных. Он расстелил ковер, и они легли на него на спину, лицом к небу.
— Не знаю, пытались ли вы смотреть на звезды в Сан-Франциско или в любом другом большом городе. Там вы можете увидеть невооруженным глазом только самые яркие звезды и Луну.
— Но если бы мы могли их видеть, были бы они такими же, как здесь, когда мы на них смотрим? — спросила Клодия.
— Более или менее, потому что мы почти на той же широте. Хорошо, когда удается забраться в такие места, как это, и любоваться небом во всей его красе.
— Нам не нужен телескоп?
— Когда-нибудь у меня здесь будет телескоп. Посмотрите, вот Большая Медведица, а вот Малая Медведица. Ручка ковша Малой Медведицы показывает на Полярную звезду.
Наверху, словно на черном бархате, сверкали звезды. Клодия и не думала, что когда-нибудь увидит такое сияние неба. Сэм взял ее руку и показывал дорогу к Полярной звезде. На этот раз он не выпустил ее руку.
— Когда я смотрю на небо, то чувствую себя такой маленькой и незначительной, — выдохнула Клодия.
— Вы тоже это чувствуете? — спросил он, крепче сжимая ее руку.
Она попыталась сказать «да», но, когда открыла рот, ни одного звука издать не смогла. О таком счастье она не мечтала. Наедине под небом пустыни с любимым мужчиной…
И не важно, что он ее не любит и что этот момент не будет длиться вечно.
Когда Сэм понял, как мало Клодия знает о звездах, он воодушевился и начал рассказывать, какое большое значение имеют созвездия для кочевников.
— К примеру, предполагается, что большинство фермеров знает, что весной надо сажать растения, а осенью собирать урожай. Это хорошо, когда сезоны четко отличаются друг от друга.
А как быть здесь? Практически круглый год здесь одна и та же погода. Откуда бедуин узнает, что пора гнать коз на пастбище или собирать урожай фиников? Ответ простой. По созвездиям. Возьмем созвездие Скорпиона. Вам не кажется, что оно и в самом деле похоже на скорпиона?
— По-моему, похоже, — ответила Клодия. Ей с трудом удавалось сохранять внимание на его рассказе. Теплый ветерок овевал ее лицо и доносил запах сандалового мыла от чистой рубашки Сэма. Под ними песок. Над ними небеса, недостижимые, неприкасаемые…
Хорошо, что ей не надо будет сдавать экзамен по астрономии. Клодия, конечно, слушала Сэма, но вряд ли понимала о чем он говорит… Она мечтала о его руке, обнимавшей ее за талию, о его губах, завладевших ее ртом…
— А это Полярная звезда, — продолжал он. — На нее показывает ручка ковша Малой Медведицы. Это очень полезный ориентир, если вы потерялись в пустыне.
Она пробормотала что-то утвердительное, но думать могла только совсем о другом. Как бы прошел медовый месяц в палатке в пустыне? С ними только верблюды, лошади и звездное небо.
— Где вы и Захара планировали проводить медовый месяц? — неожиданно спросила Клодия.
— Что? Не думаю, что мы загадывали вперед… А почему вы спросили?
— Я подумала, что это было бы идеальным местом. Такое красивое…
Он засмеялся и отпустил ее руку.
— Вы совсем не знаете Захару. Я ее тоже не очень хорошо знал. И не мог предполагать, что она захочет выйти замуж за конюха. По-моему, ее вкусу больше соответствует отель «Ритц» в Париже, чем палатка в пустыне. Надеюсь, он сможет угодить ее вкусам. Как вы знаете, думать, что вы любите, и любить на самом деле — это две различные вещи.
— Я думала, вы не верите в любовь…
— Я — да, но вы-то верите!
— Верю.
— Даже после того, что вам пришлось пережить? — Сэм повернулся к ней.
Она тоже повернулась лицом к нему. Ей не хотелось говорить о своем замужестве. Но сейчас и здесь, в темноте ночи под звездным небом, ей будет не так больно все рассказать, решила Клодия.
— Я сделала ошибку, — начала она. — Вышла замуж за неподходящего человека. Потому что была молодая и глупая. Он обманул меня с моей подругой еще до того, как мы поженились. Он признался и сказал, что больше это не повторится. Я поверила, потому что мне хотелось верить. Я поверила, что это вина моей подруги. И порвала с ней отношения…
В горле у нее кипели слезы, она не могла говорить. Вернулись воспоминания. Вернулись обида, злость и боль от предательства.
— Клодия, простите. Я не должен был спрашивать. — Он снова взял ее руку и прижал к груди. Она ощутила, как бьется его сердце.
— Ничего, все в порядке, — сказала она и посмотрела на небо. — Все же я вышла за него замуж. Обман повторился. С другой женщиной. На этот раз я не стала его слушать. Все было кончено. А продолжалось несколько месяцев. Не могу вам передать, как были шокированы мои родители. Они верят, что брак заключают на всю жизнь. И упрекали меня, что я его бросила. Считали, что я должна была простить его.
— По-моему, вы правильно поступили.
— Я знаю. Только… — Слезы снова наполнили глаза.
— Не плачьте, — утешал ее Сэм. Он оперся на локоть и нежно стирал носовым платком слезинки. — Мне не следовало спрашивать об этом. Этот мужчина просто идиот. Он не заслуживает одной вашей слезинки. Для меня невыносимо, что он так обидел вас.
— Теперь все обиды позади, — запротестовала она. — Я прекрасно себя чувствую. Мне стало лучше после того, как я вам рассказала. Вы, наверное, удивляетесь, почему я верю в любовь. Иногда я сама удивляюсь… — продолжала она, а губы дрожали. Лучше вернуться к тебе звезд. — А это что за звезда? — спросила она, садясь на ковре.
— Созвездие Ориона. Это охотник-великан. По одному из мифов, Зевс превратил его в небесную звезду. Орион охотится на Тельца, тоже есть такое созвездие. — Он сидел рядом с ней, одной рукой обхватив ее за плечи, а другой показывая на звездное, небо.
Близость Сэма. Сочувствие, выраженное им. Тепло его руки. И его тело, прижатое к ней. Неудивительно, что ее сотрясала дрожь.
Это всего лишь урок астрономии, убеждала себя Клодия. Хватит фантазировать, будто у нее романтические отношения с Сэмом. Он выслушал ее историю, и ей стало легче. Но все равно это всего лишь деловая поездка, какими бы признаниями они ни обменивались. Он проявил себя добрым человеком.
— Слишком много для одного урока? — спросил он.
Да, для одного урока слишком много. Слишком много для одной женщины, у которой было мало опыта реальной любви.
— Ой, посмотрите, падающая звезда! — Клодия откинула голову назад. — Но ведь это не настоящая звезда, правда?
— Это метеориты, маленькие осколки камней.
Если бы только урок астрономии мог длиться вечно! Что может быть романтичнее усыпанного звездами темного неба над ними и мягкого песка под ними?
— Пойдемте, — сказал Сэм, вставая. — Пора возвращаться. Это был долгий день.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Сэм проснулся от запаха кофе из хорошо прожаренных зерен. Молодой парень в длинной, до пола, рубашке и тюрбане на голове вошел в палатку и принес кофе. Он улыбнулся, пожелал Сэму доброго утра на арабском языке и вышел, оставив корзинку со свежим пресным хлебом и вазочку с финиками на маленьком плетеном столике.
Сэм встал и огляделся. Ничего необычного. Такой же теплый, солнечный день, как и вчера. Прекрасный день для второго заезда верблюдов. Если Зару победит, цена на него невероятно поднимется. Но разве он сможет сдержаться и не подбадривать верблюда криками?
Вместе с ним будет болеть Клодия. Она так же взволнована, как и он. Видеть, как болеет Клодия, — само по себе событие. Дразнящая улыбка, раскрасневшиеся щеки, сияние в глазах… А Клодия верхом на верблюде… Он никогда этого не забудет.