Страница 33 из 35
Сэр Вулф долго смотрел на нее, затем поднялся с кресла и спокойно сказал:
— Я думаю, вам опять нужен мой носовой платок.
Подав Иоле платок, он сел рядом с ней на диван.
— Я могу понять, что вы пережили. Я также могу понять, что вы решили ухаживать за Люси так же, как это делала ваша няня.
— Во всяком случае, я старались, — сказала Иола, — понимаете, я делала все, чтобы девочка была... счастлива... так же, как была счастлива я... когда была рядом со своей Нэнни.
Иола говорила, едва сдерживая слезы.
— Не надо плакать, любимая, и объясни мне, от кого ты скрываешься? — нежно сказал сэр Вулф.
Иоле показалось, что она ослышалась. Или, может быть, все это происходит во сне?
Повернувшись, она уставилась на сэра Вулфа, моргая ресницами, влажными от слез. Она никогда еще не видела, чтобы лицо сэра Вулфа светилось такой нежностью и любовью.
Он улыбался.
— Чт... что... вы сказали? — прошептала она.
— Я думаю, ты слышала, что я сказал, — произнес сэр Вулф, обняв ее и нежно прижав к себе.
Незнакомое прежде чувство охватило Иолу. Казалось, что вспышка молнии пронзила ее. Не в силах двигаться, Иола прислонилась лицом к плечу сэра Вулфа. Его сильные руки крепко и бережно обнимали ее.
— Не стану скрывать, ты сразу же заинтриговала и очаровала меня. Но когда я предположил, что ты обманула меня и организовала похищение Люси, то я испытал не просто чувство ярости человека, которого подвели, а разочарованного мужчины, который... полюбил.
— Но как... как вы смогли... меня полюбить? — по-детски наивно спрашивала Иола.
Сэр Вулф продолжал улыбаться. Затем, взяв пальцами ее подбородок, он повернул лицо Иолы к себе.
— Есть много ответов на этот вопрос. Но самое главное это то, что я никогда еще не испытывал ничего подобного за всю свою жизнь. И я уверен, кем бы ты ни была, что бы ни сделала и какие бы тайны ни скрывала, это не играет для меня роли. То, что я испытываю к тебе, и есть настоящая любовь.
— Вы уверены? Действительно... уверены? — спрашивала Иола.—А я... сегодня утром поняла, что...
Она почувствовала, что не в силах говорить, смолкла и смущенно опустила глаза.
— Так что же ты почувствовала сегодня утром, милая? — допытывался сэр Вулф.
— Не знаю... смею ли я сказать это... — прошептала Иола.
— Может быть, после этого тебе легче будет все сказать, — и сэр Вулф поцеловал ее.
Иолу никогда еще не целовали мужчины. Подозревая, что любит сэра Вулфа, она не могла предположить, что от его поцелуя молено испытать такой восторг. Истинным упоением было находиться в объятиях сэра Вулфа и ощущать его горячий поцелуй.
Потом Иола почувствовала, как снова молния пронзает ее, но еще более глубоко, чем прежде. Казалось, что весь мир вокруг перестает существовать и остаются лишь безграничное небо и свет, всецело поглощающие их двоих. Подобные ощущения были настолько прекрасными и совершенными, что Иоле стало казаться, что она умерла и находится на небесах, где нет ни проблем, ни трудностей, ни страхов, а царствует только любовь.
Она не ощущала течения времени и не могла понять, то ли прошло несколько минут, то ли целая вечность, прежде чем сэр Вулф медленно поднял голову и посмотрел на нее. Глаза Иолы сияли от неземного блаженства, щеки горели, а губы были слегка приоткрыты.
— Ну а теперь ты наконец можешь мне сказать то, что хотела? — спросил сэр Вулф дрогнувшим голосом, спускаясь с небес на землю.
— Я... люблю... люблю вас!
Иоле казалось, что ее слова сопровождаются пением небесного хора.
— Это я и хотел услышать от тебя. Но, любимая, я даже не предполагал, что можно встретить такое невинное и неиспорченное создание, как ты... — говорил сэр Вулф. — Ты окончательно озадачила меня и сбила с толку. Прошлой ночью я мучился вопросом, думая, что ты или замужем, или скрываешься от какого-нибудь мужчины. Но теперь я вижу, что тебя даже никогда не целовали.
Посмотрев на Иолу, он добавил:
— Ведь так?
— Я... не думала, что... поцелуй может быть таким прекрасным, — произнесла Иола. — До сих пор... никто... не пытался поцеловать меня, — призналась она.
— Я так и думал! — ответил сэр Вулф. — Но я совершенно не мог предположить, что ты целомудренна и так совершенна.
— Я... должна объяснить вам... что произошло со мною, — вздохнув, произнесла Иола.
Она вдруг испугалась, что сэр Вулф, узнав всю правду, переменит к ней свое отношение.
— Мой отец... генерал.... одержим мыслью... выдать меня замуж... за некоего лорда Стоунема, — Иола опять уткнулась в плечо сэра Вулфа, снова ощутив страх и отвращение при воспоминании о лорде Стоунеме.
— За Стоунема? — повторил сэр Вулф. — Кажется, мне приходилось слышать это имя. Неужели это тот самый лорд Стоунем, один из лордов при королевском дворе? По-моему, он является лордом-наместником какого-то графства? Но он же старик!
— Да... именно так! — едва слышно подтвердила Иола.
— Как же ты можешь выйти замуж за старика, который годится... — возмущенно произнес сэр Вулф, но вдруг запнулся. — Может быть, я тоже для тебя слишком стар? — с тревогой спросил он.
— Нет... нет! — воскликнула Иола. — Я люблю вас! Ваш возраст не имеет для меня значения. А лорд Стоунем отвратителен мне! Он друг моего отца, и, когда мне сказали, что я должна выйти за него замуж... я убежала из дома, — закончила Иола свою грустную историю.
Сэр Вулф крепко прижал ее к себе.
— Слава богу, что ты так разумно поступила! Если бы ты этого не сделала, то я бы никогда не узнал, что ты единственная женщина на свете, на которой я хотел бы жениться, — с облегчением сказал он.
Он мог бы еще многое сказать, но интуитивно догадывался, что Иола подумала сейчас о той, на которой он был уже женат.
Но Иола молчала. Тогда сэр Вулф сказал:
— Нам многое надо объяснить друг другу, хотя это и не столь важно, потому что мы оба знаем: самое главное, что мы любим друг друга.
— Да... это самое главное, — прошептала Иола.
— Однако мне не хотелось бы, чтобы между нами были тайны, — продолжал сэр Вулф. — Поэтому я расскажу тебе о своей первой жене. Я был женат на женщине, которой восхищался, и она, как мне казалось, воплощала мой идеал. Наш союз был чем-то вроде удачной деловой сделки. Сейчас я понял, как же нелепо было полагать, что мне никогда не удастся испытать восторженной любви, воспетой поэтами и которой, как я считал, не может предаваться ни один здравомыслящий человек.
— Теперь вы тоже так думаете? — перебила его Иола.
Сэр Вулф посмотрел на нее и улыбнулся:
— Теперь я точно знаю, что поэты правы. То, что я чувствую, так же прекрасно, как феи, о которых ты втайне от меня рассказываешь Люси, и как морские русалки, и ангелы-хранители, спасшие Люси от похитителей.
Счастье переполняло Иолу.
— Даже не верится, что вы так восторженно говорите об этих вещах, в которые никогда не верили! — покачала головой она.
Неожиданно слезы радости навернулись на глаза Иолы.
— Ты была права, это я заблуждался, — сказал сэр Вулф. — Теперь я склонен верить во все эти замечательные вещи. Я очень надеюсь, что в тебе достаточно любви, которой хватит не только моей дочери, но и мне.
— Я так люблю вас! — ответила Иола. — Невозможно... даже выразить словами, как я люблю... Может быть, вы опять... меня поцелуете? — осмелилась сказать она.
Прижав ее к себе, сэр Вулф целовал Иолу до тех пор, пока она не ощутила, что превратилась в некое неземное существо, освободившись от телесной оболочки.
Оторвавшись наконец от ее губ, он сказал:
— Я люблю тебя! По воле божьей, мне пришлось очень долго ждать, чтобы только сейчас понять, что любовь — единственная вещь, за которую надо бороться.
— Это... прекрасно!
— И ты прекрасна, моя любимая!
Иола сияла от счастья. Сэр Вулф целовал ее щеки, глаза, подбородок. Когда он прикоснулся к нежной шее и почувствовал пульсацию жилки под тонкой кожей, Иола вдруг ощутила новое чувство, более сильное и немного пугающее. Она замерла и напряглась. Это не осталось незамеченным сэром Вулфом, и он сказал: