Похищенное сердце

Почти час она спускалась со скалистого склона, чуть не плача от усталости и боли в ногах. Теперь вокруг лежали поля, только что засеянные пшеницей. Они тянулись до самого морского побережья.

Аманда сразу же отбросила мысль пойти в полицейский участок. Она понимала, что единственный выход для нее – отыскать майора Джексона.

Пока она спускалась по склону в долину, она согрелась, но сейчас, когда холодный ветер обдувал ее голые плечи, ее начала бить дрожь.

Наконец Аманда добралась до поля, в дальнем конце которого паслись коровы.

Надеясь, что поблизости от стада должны быть и люди, девушка поискала глазами какое-нибудь жилье.

Пройдя еще с полмили, она увидела дорогу. Возможно, это была одна из тех дорог, что вели к заброшенному форту.

Аманда перепрыгнула через канаву и с облегчением обнаружила, что шоссе имеет гудроновое покрытие. По крайней мере ей будет легче ступать по нему израненными ступнями. Она вспомнила, что, когда их везли на машине, дорога все время петляла.

Девушка заковыляла, стараясь двигаться как можно быстрее, хотя невыносимая усталость и мучительный холод все время терзали ее. Однако совершенно неожиданно для нее она очень быстро дошла до деревни. Как в сказке, перед ней появились жилые дома, небольшое кафе и даже магазин. Они казались призрачными в окружающей темноте. Все огни были потушены, в домах спали.

Аманда осмотрелась, раздумывая, может ли она постучаться в какой-нибудь дом и попросить помощи.

Внезапно она сообразила, что не знает номера дома майора Джексона. Она провела там ночь, но ей даже в голову не пришло узнать адрес.

Оставался Вернон. Попросить доставить ее к нему? Но как появиться в таком виде в отеле в Ницце?

Ее могли вообще не впустить, и, во всяком случае, люди, даже если захотят помочь ей, наверняка обратятся в полицию.

И тут девушка решила, что ей остается только угнать машину. Она решительно пошла по деревенской улице с твердым намерением подыскать подходящую. В дальнем конце улицы, невдалеке от домов, стояли два вполне приличных автомобиля, но ключей зажигания не было видно. Надо разбудить кого-нибудь и рассказать убедительную историю, решила девушка.

Однако Аманда представляла, как она выглядит в грязной рваной белой комбинации с прозрачными кружевами, едва прикрывавшими грудь, с кровоточащими израненными ступнями.

И все-таки она направилась к дому, готовая постучать, когда услышала шум мотора.

Первой ее мыслью было, что это погоня, и, не раздумывая, девушка спряталась за кустом, который рос в садике перед домом.

Автомобиль остановился почти рядом.

Не заглушая мотора, хозяин направился к гаражу, пристроенному к дому. Он отпер двери и начал медленно открывать их.

Аманда стремительно, как кошка, выскочила из-за куста и выбежала на дорогу.

Открыв дверцу машины с ближайшей к ней пассажирской стороны, она проскользнула на место водителя. Владелец не услышал ее за скрипом тяжелых гаражных дверей.

Маленькая израненная ступня девушки выжала сцепление, и машина рванулась вперед.

Краем глаза она успела увидеть, как мужчина резко повернулся и, открыв рот, смотрел ей вслед. Потом послышался его крик, но к этому времени машина уже почти растворилась в темноте, лишь мигнули задние огни.

К счастью, это была знакомая ей модель. Давя на газ, девушка прекрасно сознавала, что владелец немедленно позвонит в полицию, но она надеялась успеть добраться до побережья в окрестностях Ниццы. Затем Аманда поняла, что нашла дорогу.

Чтобы не столкнуться с патрульной полицейской машиной, девушка съехала с главного шоссе.

Наконец она достигла окрестностей Ниццы, но продолжала петлять по узким боковым улочкам, пока не очутилась в гавани. Аманда вспомнила, что по пути к дому майора Джексона они проезжали мимо гавани, она видела в окно машины стоявшие там на якоре корабли и яхты.

«Верхнее шоссе на Корниш» – эти слова промелькнули перед ней в свете фар, и теперь она старалась вспомнить, где поворот на ту дорогу, что вела к ферме. Должно быть, Аманда проехала мили три, прежде чем поняла, что пропустила его.

Встревоженная, она развернулась и поехала назад, уже гораздо медленнее, время от времени останавливаясь.

Наконец Аманда нашла поворот, представлявший собой деревенскую грунтовую дорогу, которая ответвлялась от главного шоссе и вела к далеким заснеженным горным вершинам.

В тот момент, когда Аманда испугалась, что опять заблудилась, она увидела фермерский дом и остановила машину.

Почти инстинктивно она поправила растрепанные ветром волосы и даже подтянула бретельку когда-то белой коротенькой комбинации.

И что подумают слуги-французы, увидев ее в таком неглиже? Уже взявшись за дверной молоток, Аманда увидела свет в одном из окон.

Это была гостиная, в которой они сидели с майором Джексоном накануне ее высадки с вертолета.

Свет означал, что хозяин дома не спит, и Аманда побежала, побежала к нему, чтобы рассказать обо всем, что произошло, о необходимости помочь Максу Мэнтону.

Она завернула за угол дома. Выходившие на террасу французские окна были открыты, и на мгновение ее ослепил хлынувший из комнаты свет. Затем она увидела, что Джексон стоит у своего письменного стола и разбирает какие-то бумаги. А ведь она ожидала увидеть его в инвалидном кресле!

Ей казалось, что она подошла бесшумно, но он, вероятно, инстинктивно ощутил чье-то присутствие и резко повернул голову.

– Аманда! – едва выговорил он.

Мгновение она оставалась неподвижна, а потом, смеясь и рыдая, бросилась к нему.

Джексон прижал ее к себе. Слезы текли по ее лицу, когда она едва слышно, с трудом рассказывала ему обо всем, что произошло.

– Он в заброшенном форте, – всхлипывала она. – Они угрожали заморить его голодом, если он не подпишет документ.

Аманда чувствовала, что руки Айвана Джексона сжимают ее все сильнее и ничего не было надежнее этого объятия. Она вдруг ощутила себя в безопасности, закрыла глаза и бормотала что-то неразборчивое. Никогда еще она не испытывала такого умиротворения.

– Не говорите ничего, – приказал Джексон, – вы слишком устали. Садитесь.

Он почти на руках перенес ее на диван и опустил на подушки. Она плакала, как ребенок, вытирая слезы кулаками. Джексон дал ей носовой платок, пахнувший лавандой.

– Все в порядке, – проговорил он, и его голос был непривычно мягок.

Аманда вытерла глаза и услышала звон стакана. Медленно, довольно скованно он прошел по комнате.

Она удивленно взглянула на него мокрыми от слез глазами.

– Вы ходите!

– Я все еще довольно беспомощен, так что не пытайтесь меня торопить. Но я тренируюсь, когда вокруг никого нет.

Аманда вздохнула, осознав, как мало у них времени.

– Макс Мэнтон… – начала она.

– Выпейте сначала, – приказал майор Джексон. – До дна.

Она попыталась улыбнуться сквозь слезы и выпила. Бренди обжег ей горло, словно огнем, и почти сразу же по всему телу разлилось тепло.

– О! Я так замерзла, – прошептала она.

Джексон взял у нее из рук пустой бокал и не очень уверенно пошел к инвалидному креслу, которое стояло по другую сторону стола.

– Теперь расскажите мне, что произошло, – произнес он обычным жестким тоном.

– Макс Мэнтон заключен в заброшенный форт. Нужно вытащить его оттуда до восьми часов утра. – Она быстро рассказала ему, что Макса хотят заставить подписать некий документ, лишив воды и пищи.

– Когда они обнаружат, что я сбежала – а я уверена, что он недостаточно сообразителен, чтобы долго притворяться, – они могут разозлиться не на шутку.

– Я уверен, что, если он действительно передаст им свое состояние, его дни сочтены.

– Надо спасти его! – воскликнула Аманда.

– Я это и собираюсь сделать. Скажите только мне еще раз, сколько там человек.

Она рассказала ему о французе, который вероятнее всего вернется в форт в восемь утра, и тех, кто молча сопровождал их в подвал, и о четырех похитителях.