Чаша любви (ЛП)

— Мне следовало поцеловать тебя, пока на нас смотрела вся гостиница, — усмехнулся Кухулин.

— Да, — согласилась она, перебросив через плечо серебристые волосы. — Следовало.

Когда они добрались до ручья, уже спускались сумерки, заштриховывая придорожные виноградники вечерними тонами.

— Лошади устали, почти стемнело. Наверное, на сегодня достаточно, — сказал Кухулин.

Бригид кивнула, перешла со стремительного галопа на легкую рысцу, потом вздохнула и пошла шагом. Даже эхо ее копыт, пересекающих маленький горбатый мостик, казалось утомленным. Она заметила, как обе лошади насторожили уши, заслышав шум воды.

— Можно переночевать там.

Охотница показала на берег ручья. Он был пологим, поросшим стройными плакучими ивами и изумрудно-зелеными влаголюбивыми травами.

— Те мои места, которым не надо шевелиться, сейчас чувствуют себя очень хорошо, — сказал Ку.

Бригид отметила тени под его глазами и двухдневную щетину. Воин явно устал.

— Ты соберешь дрова и позаботишься о лошадях, а я достану свинину и вино.

— Договорились, — согласился он.

Разгружая седельные сумки и вынимая все необходимое для приготовления ужина, Бригид думала о том, как хорошо было сегодня. С тех пор как напряжение между ними спало, день проходил великолепно. Да, они скакали в утомительном темпе, но муж был рядом с ней, все время говорил и смеялся. Потом, позже, когда наступил вечер и они устали разговаривать, он просто оставался рядом, возле нее. Воин был хорошим попутчиком, приятным человеком. Несмотря на очевидные различия, они подходили друг другу.

Кухулин свалил охапку сучьев в середину круга, сделанного из камней, которые Бригид набрала, чтобы разжечь внутри огонь.

— Я отведу лошадей к ручью. — Он шутливо обнюхал себя, заставив ее улыбнуться. — Пожалуй, сам тоже окунусь.

— Хорошая мысль. От тебя пахнет лошадью.

Теплый вечерний ветер донес до нее его смех. Сегодня между ними все было по-другому. Проще. Их союз спаялся.

Когда он привел лошадей обратно, она отвела взгляд от жарящихся ломтей свинины, улыбнулась ему, и ее живот напрягся. Его волосы были мокрыми. Он надел свежую льняную рубашку. Новый килт небрежно обернут вокруг талии. Лицо чисто выбрито.

Кухулин усмехнулся, потер подбородок и заявил:

— Прошел слух, что ты предпочитаешь чисто выбритых мужчин.

— Есть только один мужчина, которого я предпочитаю, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я люблю его таким, какой он есть, выбритый или нет — Бригид бросила ему бурдюк. — Теперь моя очередь окунуться.

Он смотрел, как она движется, освещаемая костром и нежным сиянием ранней луны, и думал о том, что его жена — самое грациозное создание во всей Партолоне. Ему надо было следить за свининой, но Ку видел только то, как Бригид снимала жилетку и входила в ручей. Он не мог оторвать от нее глаз. Она пошла туда же, где купался он, — в бобровую запруду, превратившуюся в небольшое озерцо. Вода доходила ей до холки. Кентаврийка повернулась к нему лицом. В серебряном лунном свете она была похожа на озерную нимфу. От этого зрелища его тело запылало и напряглось, душу озарил невероятный свет.

«Она принадлежит мне, а я — ей. Те, кому это не нравится, пусть идут к черту!»

Они почти не разговаривали, пока ели, но в их молчании не было неловкости. Супруги сидели рядом. Их руки соединялись, когда они передавали друг другу бурдюк. Слова им были не нужны, хватало взглядов и легких прикосновений.

Покончив с едой, Кухулин не стал откидываться рядом с ней на седло, как сделал прошлой ночью. Воин пошел к одной из своих седельных сумок. Кентаврийка с любопытством глядела на него и заметила, как свет костра блеснул на том, что он держал в руке. Но Ку не вернулся к ней сразу же. Вместо этого он наклонил голову, и Бригид заметила, что его плечи напряглись. Тогда он глубоко вздохнул и снова уселся рядом с ней.

— У меня есть кое-что для тебя. Я хотел отдать это прошлой ночью, но… — Кухулин шевельнул плечами. — Прошлой ночью…

— Она закончилась не так, как надо, — согласилась охотница. — Теперь все будет по-другому.

— Сегодня ты наденешь это. — Он приподнял серебряное ожерелье, с которого свисал бирюзовый камень.

— Это камень Бренны. — Бригид выдохнула и взяла его в руку.

— Теперь он твой. Она отдала его тебе. Думаю, Бренна хотела бы, чтобы ты его носила. — Ку надел ожерелье на шею кентаврийки, так, чтобы камень помещался между грудей. — Я не чувствовал ее присутствия с того страшного дня, но хочу надеяться, что она одобрила бы нас.

Бригид закрыла глаза, пытаясь разобраться в нахлынувших эмоциях, и призналась:

— Она приходила ко мне, Ку.

— Что?!

— Во сне, совсем как ты, когда твоя душа была разрушена. Мы встретились в замке Маккаллан. Она сказала, что отдает мне бирюзовый камень. Еще Бренна говорила, что не будет часто посещать нас. — Бригид открыла глаза и сквозь слезы посмотрела на мужа. — Она объяснила, что это никому не принесет пользы.

— Что еще сказала Бренна?

Лицо Кухулина было совершенно спокойным. Он тщательно контролировал голос, но Бригид услышала боль в его словах.

— Она говорила, что счастлива исполнить свое предназначение. — Бригид слабо улыбнулась. — Ку, ее шрамы исчезли.

Воин наклонил голову. Охотница увидела, как на сине-зеленый килт падали сверкающие слезы.

— Она говорила со мной совсем мало, заставила меня дать ей клятву и исчезла.

— Какую?.. — Он поднял голову и вытер слезы тыльной стороной ладони.

— Бренна заставила меня пообещать, что я не буду отвергать того, что мне покажется невозможным, — почти прошептала Бригид.

— Значит, она про нас знала. — Лицо Кухулина прочертила еще одна слезинка.

Охотница кивнула и продолжила:

— Бренна одобрила нас, сказала, что оставляет тебя на меня добровольно и без колебаний. — Бригид сдавленно засмеялась. — Это было тогда, когда мы ночевали в замке Стражи. Я думала, что она говорила о поисках твоей души. Только вчера мне стало понятно, что маленькая знахарка знала, что я тебя люблю. Она уразумела все даже раньше, чем я сама.

— А когда ты узнала об этом?

— Когда впервые поцеловала тебя. — Жена осторожно стерла слезу со щеки мужа. — Я — не она, Ку. Я не такая хорошая, какой была Бренна, не столь добрая и сострадательная. Но я верная, преданная и действительно тебя люблю.

— Бренна ушла, — с трудом проговорил воин, обуреваемый эмоциями. — Я обручился с тобой не потому, что хотел, чтобы ты была на нее похожа. — Он прикоснулся губами к ее руке.

— А почему, Ку?

— Потому что в тебе — часть моей души, прекрасная охотница. Теперь мне надо быть рядом с тобой, чтобы оставаться целым.

Кухулин поцеловал ее. Его губы были солеными от слез, от него одуряюще пахло мужчиной. Она обвила его руками, впилась ему в губы и подумала, что он вряд ли когда-нибудь сумеет до конца утолить ее жажду.

— Ты мне снилась прошлой ночью, — сказал он и опустил губы к ямочке между ключицами.

— Ты мне тоже снился, — ответила Бригид, руки которой в это время развязывали шнурки его рубашки.

— Я пришел к тебе в виде тумана, — продолжал воин.

Она замерла, но не совсем. Ее пальцы продолжали расшнуровывать его рубашку.

— Ты был голый.

Он оторвал губы от тела жены, поднял на нее глаза и произнес:

— Женский голос велел тебе говорить со мной сердцем.

— Да, и я сказала, что хочу тебя. Тебя всего. — Ее рука коснулась его лица. — Это был не просто сон.

— Да.

— Женский голос… Я думаю, это говорила Богиня, — сказала Бригид.

— Думаю, ты права, — улыбнулся Кухулин.

— Я хочу опять увидеть тебя. Такого, каким ты был ночью.

— Голого?

Она кивнула и заявила:

— Я вовсе не глупенькая юная девственница. Не буду делать вид, что у меня не было любовников среди кентавров, но я никогда раньше не видела голого мужчину настолько близко. Не как сейчас. Я имею в виду, за исключением прошлой ночи в моем… нашем сне. — Бригид прерывисто вздохнула. — Я хочу тебя увидеть.