Страница 51 из 103
— Я всегда готова хорошенько поплакать. Это очищает душу.
Бригид вытерла лицо, все еще испытывая благоговейный трепет перед голосом, раздавшимся в ее голове.
«Эпона говорила со мной! Она не оттолкнула меня, несмотря на выбор матери».
— Сейчас тебе лучше? — спросила Этейн.
— Кажется, да, — ответила охотница.
— Хорошо! Мне надо найти Сиару. Пусть шаманка передаст детям, чтобы они принарядились. Выглядеть как можно лучше никогда не повредит.
— Подожди! — крикнула Бригид, и серебристая кобылица приостановилась, не успев развернуться. — Я не знаю, как искать душу.
— У тебя отлично получается. Ты уже призывала ее в своих снах, — улыбнулась Этейн.
— Но это было давно. Кухулин перестал мне сниться с тех пор, как мы ночевали в замке Стражи.
— Я не стала бы беспокоиться об этом. Он придет снова. Вскоре ты окажешься дома, среди членов своего клана и будешь готова отправиться на поиски. Используй свою силу так, словно выслеживаешь новую добычу.
— Ты… ты и об этом знаешь? — Эти слова вырвались машинально, и Бригид тут же почувствовала себя ужасно глупо.
«Опять!.. Конечно, Избранная Эпоны знает о моей связи с духами животных».
— Нет ничего постыдного в том, чтобы использовать дары Эпоны, — твердо проговорила Этейн.
— Я не стыжусь своего дара, — возразила кентаврийка, желая, чтобы Избранная правильно ее поняла. — Я стыжусь того, как моя семья использует дары Богини. Я не хотела бы походить на… — Она замолчала.
— Продолжай, дитя. Ты можешь сказать об этом. — Взгляд жрицы был добрым, материнским, понимающим.
— Я не хочу быть похожей на мою мать, — выпалила Бригид.
— Ты когда-нибудь думала, что можно напоминать ее тем, чем ты так же богато одарена, и отличаться в том, каким образом ты хочешь использовать эти дары?
— Да! Именно поэтому я использую только мою связь с духами животных. До недавних пор я даже не подозревала, что располагаю чем-то еще.
— Но у тебя есть нечто большее, чем обычная связь с духами животных. Разве то, что ты от этого отказалась, не победа для твоей матери?
— Я никогда не думала об этом так.
Бригид отчетливо услышала жесткий голос матери: «Как и полагается, ты станешь после меня верховной шаманкой или же будешь ничем».
— Наверное, тебе стоит этим заняться. Не беспокойся о том, что не сможешь сразу найти дух Ку. Когда ты будешь готова, он придет к тебе.
— А что потом? — вырвалось у Бригид, взволнованной словами Этейн.
— Ты узнаешь, дитя, что его вернет. Я уверена в этом, как и в твоих способностях, Бригид.
Этейн улыбнулась, развернула кобылицу, направила ее в сторону повозок и с небрежным изяществом понеслась прочь, оставляя Бригид наедине с шелковым носовым платком и вопросами, не получившими ответов.
26
Ей нравился рассеянный свет, проникающий в лес сразу же после восхода или сейчас, когда солнце почти седо. Связь между рассветом и закатом походила на монету с двумя лицевыми сторонами, одинаковыми, но разъединенными, похожими, но не идентичными.
«В том, что эти две вещи отражают друг друга, есть простота и справедливость. Они начинаются и заканчиваются. Затем все повторяется в другой части великого жизненного круга».
Эти мысли умиротворяли Бригид. Такова была одна из причин, по которым она предпочитала охотиться в начале и конце дня.
— Бригид!
Охотница вздохнула.
— Бригид!
Она покрутила шеей, пытаясь расслабить напряженный затылок.
— Лучше подойди к нему. Ты ведь знаешь, мальчишка не оставит тебя в покое, — сказал Ку.
— Лайэм ранен. Ему надо лежать тихо и оставаться там, где он есть, — твердо возразила кентаврийка.
— Бри-и-гид!
Укутанная в золотой шелк, вся в драгоценностях, Этейн поистине выглядела Избранной Эпосы. На серебристой кобылице она подскакала к голове колонны, где ехали ее сын и охотница.
— Ученик зовет тебя.
— Знаю, — сквозь зубы процедила Бригид, с трудом выдерживая вежливость в разговоре.
— Поверь слову матери. Если его игнорировать, то он не отстанет, — сказала Возлюбленная Эпоны.
Ее кобылица громко фыркнула, соглашаясь.
— Возвращайся и поговори с ним, — предложил Ку. — Это единственный способ снова остаться в тишине и покое. Только напомни мальчишке, что мы почти приехали. Скоро ему будет чем заняться и без тебя.
— Тебе легко говорить, — проворчала Бригид. — У тебя нет надоедливого крылатого ученика, день и ночь вопящего твое имя.
— Он просто очень подвижный. Все изменится, когда Лайэм снова сможет передвигаться самостоятельно, — утешила ее Этейн.
— Ха, — фыркнула Бригид. — Ты не знала его раньше. Он был таким же назойливым.
Она стиснула зубы, повернулась и не спеша потрусила к ученику, уверенная в том, что слышит за спиной мелодичный смех Этейн.
Словно цветочки за солнцем, все головки в первой повозке повернулись к ней. Кентаврийка встретила взгляд измученного воина, правящего этой колымагой. Бедняга вежливо кивнул ей, хотя его взгляд говорил о том, что он с огромным удовольствием оказался бы сейчас где-нибудь в пылу сражения, лишь бы удрать подальше от щебечущих, хохочущих и болтающих детей.
Охотница понимающе улыбнулась ему.
— Бригид! Бригид! Бригид! — Лайэм начал было подпрыгивать, сжимая край повозки, но одного строгого слова Нары, которая сидела рядом с воином, оказалось достаточно, чтобы мальчишка утихомирился.
«Жаль, что лекарка не может заставить его заткнуться надолго», — подумала кентаврийка.
— Можно мне отправиться с тобой? Мне правда надо! Я твой ученик, поэтому должен быть с тобой. Ты так не думаешь? Разве это неправильно?
Бригид не знала, хочется ей завизжать или застонать.
«Как матери с ними справляются?»
— Лайэм! Хватит.
Она подняла руку, и мальчик наконец-то замолчал, подарив всем несколько секунд блаженной тишины. Затем кентаврийка обернулась к знахарке и спросила:
— Он достаточно хорошо себя чувствует, чтобы ехать верхом?
Знахарка с трудом попыталась скрыть улыбку и ответила:
— Если недалеко и медленно, то немного можно.
Охотница взглянула на Лайэма. Его глаза были большими и изумленными, но губы продолжали крепко сжиматься.
— Если я позволю тебе поехать на мне верхом, то ты должен держаться с достоинством, подобающим настоящему охотнику, ученику кентаврийки. Сможешь?
— Да! Да! Да… — Голос мальчика, не верящего своему счастью, прервался.
Он осторожно поднялся на ноги, прижал к телу перевязанное крыло и кивнул.
«Надо же, всего один раз!»
Быстро, чтобы не передумать, она подошла, встала рядом с повозкой и попросила детей, сидевших вместе с этим невозможным типом:
— Помогите ему взобраться.
Они все одновременно затараторили и посадили Лайэма на спину Бригид.
— Держись, — велела она и протянула назад руку, чтобы удерживать мальчишку за ногу.
Кентаврийка надеялась, что он не упадет, но если такое случится, то она хотя бы не даст ему удариться о землю.
— За что держаться? — спросил ученик, явно оробев.
— Положи руки мне на плечи, — сказала Бригид, затем вздохнула и добавила: — Если боишься, можешь обнять меня за талию.
Он слегка замешкался, потом она почувствовала тепло его маленьких ладоней на своих плечах.
— Я не боюсь, — возразил Лайэм. — Ты не дашь мне упасть.
Не зная, как ответить на его слепую веру в нее, Бригид пустилась в легкий галоп и вскоре оказалась в голове колонны, рядом с Кухулином и его матерью.
— Ни слова! — отрезала кентаврийка, едва Ку успел раскрыть рот.
— Рада видеть, что тебе намного лучше, Лайэм, — улыбнулась ему Этейн материнской улыбкой. — Должно быть, ты скоро придешь в форму и сможешь охотиться.
Бригид почувствовала, как Лайэм задрожал от удовольствия, услышав слова Избранной. Но его ответ оказался вежливым и коротким:
— Благодарю тебя, Богиня.
Довольная охотница слегка сжала его ногу и улыбнулась про себя, когда Лайэм тоже стиснул ее плечи и прошептал: