Страница 40 из 103
— Где остальные взрослые фоморианцы? — В голосе Бэйна слышалось обвинение, хотя мастер тщательно старался скрыть эмоции.
Улыбка Сиары не дрогнула, она твердо взглянула в глаза молодому мужчине и ответила:
— Расы фоморианцев больше не существует, мастер Бэйн. Последние из них погибли больше ста лет назад. Мои люди называют себя новыми фоморианцами, потому что мы свернули с пути наших демонических предков. — Внимательный взгляд шаманки прошелся по лицам присутствующих, потом она мелодично проговорила: — Подумайте об этом, мастера. Мы существуем благодаря любви. Наши праматери так сильно любили нас, что решили жить вдали от родины. Очень важна и вера. Наши матери и бабушки верили, что их крылатые дети — больше люди, чем демоны. Они надеялись, что Эпона однажды позволит нам вернуться домой. Как может раса, выросшая в любви, вере и надежде, не отличаться от тех демонов, которые ее породили?
— Может, итак, — сказала Эйлис. — Но наш опыт знакомства с вами свидетельствует о том, что разница между «новыми» и «старыми» фоморианцами совсем невелика.
Улыбка Сиары погасла, но выражение ее лица оставалось открытым. На нем не было обиды.
— Ты говоришь о Фаллон и Кейре. По ним нельзя судить о моем народе. Так сказали бы тебе Кухулин, Бригид и даже, думаю, мастер Фаган. Фаллон сама выбрала безумие. Даже жертва Эльфейм не смогла стереть демонические пятна с ее души. Кейр — муж этой несчастной женщины. Его затронул тот мрак, который таится в ней. Они лишь жалкие, изуродованные версии того, о чем мечтали наши праматери. Но мы осуществим их стремления.
— Ты просишь нас забыть о том, что они твои соплеменники? — переспросил Бэйн жестким, суровым голосом, похожим на кремень.
— Вовсе нет. Я прошу лишь о том, чтобы вы не судили нас всех, вспоминая былые ошибки.
Прежде чем Бэйн успел ответить, заговорил Кухулин:
— Фаллон убила женщину, которая была моей невестой. У меня есть все основания не доверять Сиаре и ее сородичам, но за прошедшие две луны мне пришлось научиться понимать их и доверять им. Дайте новым фоморианцам шанс, и вы согласитесь со мной. Я уверен в этом.
Мастер стрельбы из лука резко повернулась к Бригид и заявила:
— Охотница, я слышала, что ты взяла одного из них в ученики.
Кентаврийка подняла подбородок и коротко ответила:
— Да.
— Это просто невероятно.
— Они совершенно невероятные существа, мастер Эйлис, — ответила Бригид.
— Посмотрим!.. — пробурчала мастер стрельбы из лука себе под нос.
— Фаган сказал, что с вами гораздо больше детей, чем взрослых. Ты можешь это объяснить? — Гленна даже не проговорила этот вопрос, а выстрелила им в Сиару.
Крылатая женщина снова не замешкалась с ответом:
— Остальные взрослые умерли. Некоторые решили покончить с жизнью, когда больше не смогли переносить безумие, таившееся в их крови. Иные, как Фаллон, охотно позволили безумию овладеть ими. Таких мы изгнали из нашего поселения. Они погибли в Пустоши.
— И ты говоришь, что ваша кровь теперь очищена от безумия?
Бригид услышала недоверие в голосе мастера стрельбы из лука и почувствовала, как в ней закипает ярость.
«Сиара должна оставаться спокойной и вежливой. Но мне это не обязательно».
— Жертва моей предводительницы вымыла демонов из их крови, — начала кентаврийка. — Полагаю, что вам это известно от самой Избранной Эпоны. Вы сомневаетесь в словах Этейн?
— Мы верим ей во всем, — быстро произнесла Гленна.
— Значит, вы подвергаете сомнению слово моей сестры? — поинтересовался Кухулин, и Бригид с радостью услышала, что его голос изменился.
— Достоверность слов твоей сестры не подлежит обсуждению. Эпона коснулась ее еще до рождения, — сказала Гленна примирительным тоном.
— Тогда вы больше не должны задавать вопросов о том, осталось ли безумие в крови новых фоморианцев. Спрашивая об этом, вы подвергаете сомнению честь моей матери и сестры.
— Да и всего клана Маккаллан, — добавила Бригид.
Фаган молча слушал разговор других мастеров с нежданными гостями, а потом спросил в напряженной тишине, которая воцарилась после слов Кухулина и Бригид:
— Надолго ли вам потребуется наш приют, шаманка?
— Всего на одну ночь, мастер Фаган, — с мягкой улыбкой ответила Сиара.
— Так мало? Разве детям не нужен более длительный отдых?
— Мы очень хотим очутиться в Партолоне, мастер. — Чарующая улыбка Сиары стала еще шире. — Нам кажется, что нас торопит счастливое присутствие наших праматерей. Возвращения на родину мы ждали больше сотни лет и больше не можем терпеть ни одного лишнего дня.
— Пусть будет так. Мы предоставляем вам приют на одну ночь, — заключил Фаган.
— Мастер меча и его воины уже познакомились с детьми. Не желаете ли вы тоже увидеться с ними? — Улыбка Сиары прикоснулась ко всем четырем мастерам, как ласковое тепло костра.
— Я хочу это сделать, шаманка. — Гленна поднялась первой. — Мне любопытно увидеть тех малышей, которые так легко завоевали сердце Кухулина из клана Маккаллан и получили его защиту.
— Я бы не сказала, что этого воина было легко обольстить, мастер Гленна. — Смех Сиары разнесся по комнате, пока остальные мастера спускались с возвышения, чтобы последовать за шаманкой. — Дети скорее… Они прилежны и целеустремленны точно так же, как рабочие муравьи, когда сосредоточиваются на чем-то или, в случае с Кухулином, на ком-то. — Крылатая женщина рассмеялась еще громче. — Идемте, и вы сами увидите.
Бригид и Кухулин направились за остальными.
— Знаешь, почему она хорошая шаманка, а я нет? Я описала бы этих милых деток как ненасытных и раздражающих существ, подобных черным кусачим болотным мухам, — шепнула Бригид Кухулину.
— Или блохам, — так же шепотом ответил тот. — Они маленькие, надоедливые и вездесущие.
Бригид улыбнулась Кухулину и отметила, что под его глазами лежали темные круги от усталости, но лицо было оживленным. Он шел рядом с ней скользящим, легким, широким шагом юного воина.
Сзади до них донесся голос Сиары. Бригид слышала, как шаманка говорила, что каждый взрослый новый фоморианец отвечает за группу детей и ведет себя как родитель, неважно, связан ли он с ними кровными узами. Крылатая женщина, погруженная в беседу с мастерами, вышла из Большого зала во внутренний двор. Бригид коснулась руки Кухулина и придержала его, чтобы они отстали от группы.
— Пусть идут без нас. Я думаю, мастерам будет полезно испытать на себе всю силу детского любопытства. Не хочу, чтобы мы отвлекли на себя хотя бы часть такого внимания.
Ку ухмыльнулся и съехидничал:
— Я и не подозревал, что ты такая жестокая, охотница.
Бригид усмехнулась, но ее ответ был заглушён ужасающим криком:
— Нет!
Охотница и воин выбежали во внутренний двор. Огромный открытый квадрат был заполнен крылатыми детьми и охранниками, одетыми в черное.
Эти две группы смешались, ставя палатки, но вся работа прекратилась при очередном безобразном вопле:
— Не дети! Это не могут быть дети!
Слова, полные ненависти, доносились сверху. Все присутствующие запрокинули головы и уставились на ужасную крылатую фигуру, показавшуюся в зарешеченном окне башни.
— Фаллон! — Голос Кухулина снова стал холодным и мертвым.
— Хватайте врагов! Держите их! Вы спите с партолонской шлюхой! — Ее слова были полны безумия и ненависти.
Некоторые дети заплакали, и это заставило застывших воинов опомниться.
— Уведите ее во внутреннюю комнату! — приказал Фаган.
Полдюжины воинов бросились выполнять приказ мастера. Когда они пробежали мимо Бригид, Ку быстро направился за ними.
Охотница сжала зубы, догнала его и сказала:
— Думаю, это не самая хорошая идея.
Кухулин ничего не ответил, а Бригид было некогда переубеждать его. Она сосредоточилась на том, чтобы не сбить с ног случайного прохожего в многочисленных извилистых коридорах. Охотница нахмурилась, отстала от Кухулина и подумала о строителях замка Стражи, которые явно не предполагали, что здесь будут ходить кентавры.