Страница 24 из 103
Он скорчил вопросительную мину при виде ее потрясенного лица, вытащил изо рта травинку, отбросил ее прочь и снова искренне расхохотался. Это был тот самый смех — чарующий, заразительный, абсолютно счастливый, который прежде часто раздавался в стенах замка Маккаллан. Он заставлял женщин оборачиваться в сторону воина, останавливаться, слушать и улыбаться своим тайным мыслям, а мужчин — тут же присоединяться к Ку в любой работе, даже самой грязной и трудной, какую назначала Эльфейм. Во имя Богини, Кухулин выглядел юным, расслабленным и таким счастливым!
Тут у нее в голове молнией вспыхнули его слова.
«Я заколдовала его. Так делают эти чертовы шаманы. Но как?.. Сиара говорила, что во сне мы находимся ближе всего к иному миру. Может, этот сон не просто картинка, созданная моим воображением?»
— Что? — спросил Кухулин, продолжая тихонько хихикать. — С каких пор ты стала такой серьезной, что даже не можешь пошутить с товарищем?
— Нет… дело не в этом. — Бригид запнулась, не находя слов, поэтому выпалила первое, что пришло ей на ум: — Я просто чертовски рада тебя видеть!
— Вот видишь! Значит, я не впустую потратил на тебя свое обаяние, — заявил он, продолжая жевать стебелек.
— Не стоит быть таким самоуверенным, приятель. Я просто удивилась тому, что мне так не хватало тебя, такого милого и расслабленного.
— Знаешь, охотница, ты, конечно, красотка, но умеешь сконфузить. — (Бригид вместо ответа непонимающе вздернула брови.) — Ты сказала, что тебе меня не хватало, но как это возможно? Мы ведь каждый день работаем бок о бок, приводим в порядок развалины, которые моя сестра называет замком. — Кухулин подмигнул. — Или ты таким образом намекаешь, что хотела бы проводить со мной еще больше времени? — притворно вздохнул он. — Зачем столько лишних слов, охотница? Я ведь всего лишь человек. — (Умеренное раздражение кентаврийки сменилось неясным страхом.) — Бригид? — Воин потянулся и мягко коснулся ее руки. — Я тебя оскорбил? Я думал, ты поняла, что это была просто шутка.
— Нет, я…
Она запнулась, не зная, что надо говорить, и уставилась на человека, сидящего рядом. Он выглядел беззаботным, добрым и харизматичным. Тот Кухулин, который сейчас охранял лагерь новых фоморианцев, вовсе не был таким. Охотница прекрасно разбиралась в повадках животных. С такой же уверенностью она знала, что все происходящее не вымысел ее сонного воображения. Рядом с Бригид находилась часть той самой души Кухулина, которая разрушилась после смерти Бренны. Было похоже, что она застала ее здесь незадолго до трагического происшествия. Кентаврийка лихорадочно думала, что же ему сказать.
— Бригид? Что случилось?
— Ку, ты знаешь, что мы сейчас находимся в моем сне? — спросила она, и воин кивнул в ответ. — В действительности мы уже давно не в замке Маккаллан, — медленно проговорила охотница.
Кухулин сел прямо, сунул травинку между зубами и сказал:
— Но это невозможно. Мы ведь сегодня вечером приводили в порядок комнаты вождя, чтобы удивить Эль. — Его улыбка слегка дрогнула. — Сейчас нам никак нельзя путешествовать. Слишком много работы.
— Кухулин, кто был занят уборкой комнат Эльфейм? — едва слышно спросила Бригид.
— Ты выпила слишком много красного вина из запасов моей сестрицы? — насмешливо, но как-то натянуто проговорил брат предводительницы клана. — В основном мы трое — ты, Бренна и я.
Кентаврийка сделала глубокий вдох и спросила:
— Ку, ты помнишь?.. Это случилось в прошлом… больше двух лун назад, когда…
— Нет! — судорожно выкрикнул воин, вскочил и сделал шаг назад. — Нет…
— Ку, подожди!
Бригид потянулась к нему, но схватила лишь пустоту. Она открыла глаза и в предрассветных сумерках увидела, что находится в палатке.
У охотницы не на шутку разболелась голова. Холодное дождливое утро не помогло ей излечиться. Бригид попыталась встретиться глазами с Сиарой и без слов попросить ее подойти. Она должна была рассказать шаманке свой сон, но та была занята: сгоняла в стадо промокших козлов.
— Ты взяла слишком быстрый темп для такого дождливого дня, — вмешался в ее мысли хриплый голос Кухулина.
Она осмотрелась, чувствуя себя так, словно очнулась от дурного сна, и ответила:
— Прости. Я не заметила, что убежала так далеко вперед.
В ответ он лишь что-то проворчал. Бригид ждала, что воин повернется и отъедет прочь, но она сама замедлила шаг, поэтому конь Ку трусил сейчас наравне с ней. Волосы Кухулина были мокрыми и слишком длинными. Он походил на одного из тех полудиких козлов, с которыми все утро боролась Сиара.
— Тебе надо подстричься, — заявила Бригид.
Его глаза изумленно расширились, но на лице тут же появилось безразличное, отстраненное выражение, типичное для последних двух месяцев.
— Мне плевать на волосы.
«Ура! — мысленно воскликнула Бригид. — Его явно поразило это самое обычное замечание».
Она внезапно кое-что поняла. Со дня смерти Бренны все ходили вокруг Кухулина на цыпочках, словно боялись разбить хрупкое яйцо. Даже новые фоморианцы были внимательны к нему, не заставляли ужинать вместе с ними и оставаться послушать вечернюю сказку, а позволяли прятаться у себя в палатке, наедине с горестными мыслями.
«Неудивительно, что радостная часть его души сбежала прочь. Если бы у меня был выбор, то я ни за что не стала бы проводить время с той черной тучей, в которую превратился Кухулин»».
— Да ладно! Твои волосы выглядят ужасно, — выпалила она. — А еще тебе надо побриться и сменить это. — Она указала на килт, покрытый пятнами грязи и едва видный из-под козлиной шкуры, которую он набросил себе на плечи. — Хотя ты и утверждаешь, что тебе на это наплевать.
— В последние две луны меня как-то перестали интересовать все тонкие аспекты мужских туалетов, — саркастически проговорил воин.
— Думаю, тебе придется изменить эту чертову точку зрения, мальчик.
Охотница специально сделала упор на последнее слово. Вероятно, она была старше его лишь на год или два, но сейчас завернулась в свой возраст, как в богатый плащ, и послала воину надменный взгляд.
— Завтра в это время мы уже будем на тропе Стражи. Пусть дети очень надоедливы, но они все же заслуживают нашей помощи, хотят оказаться в Партолоне. Нашей помощи, Кухулин! Это значит, что я не должна изображать охотницу, а ты многострадального воина. — Бригид закатила глаза и покачала головой. — Посмотри на себя! Сестра вряд ли тебя узнает.
— Охотница, предупреждаю, я не в том настроении, чтобы…
— Ой, только не надо! — прервала она его, отбросила назад волосы и скривила рот. — Попытайся понять, что мы делаем это не для себя, а ради них. — Кентаврийка ткнула через плечо большим пальцем, указывая на детей, бредущих у них за спиной. — Соберись и не подводи нас.
— Как вы думаете, это хорошее место, чтобы остановиться на обед?
К ним спешила Сиара, взмахивая темными влажными крыльями. Если она и ощутила напряженность, возникшую между кентаврийкой и воином, то по счастливому открытому выражению ее лица этого нельзя было прочесть.
— Да, — резко ответил Кухулин.
— По-моему, здесь будет хорошо, — сказала Бригид.
— Прекрасно! Я скажу детям. Но надолго останавливаться нельзя. Мы все очень волнуемся и ждем того момента, когда завтра окажемся на тропе Стражи. У нас нет желания отставать от графика.
Крылатая женщина умчалась. Бригид слышала, как она звала детей, распоряжалась организацией короткого перерыва.
Охотница замедлила шаг, остановилась, расправила плечи, приготовилась к перепалке и повернулась к воину. Но Кухулин не казался циничным или рассерженным. Он словно постарел на много лет и выглядел очень-очень усталым.
— Я так отвратительно выгляжу? — проговорил он.
— Очень плохо и еще чуть-чуть, — ответила Бригид.
— Это часть действий по скреплению души, которые ты намерена предпринять?
— Может, да. А может, нет, — пожала плечами охотница. — Я не знаю точно, что делаю.
— Ну ты и бессовестная!