Страница 18 из 36
Никто из сестер не любил эту работу. Таис шла на любые хитрости, чтобы только увильнуть от нее.
Антея была уверена, что мать слишком погружена в свой мир, чтобы задавать вопросы, почему они наняли миссис Херрис для уборки или откуда взялись деньги, чтобы ей заплатить.
Девушка с удовлетворением подумала о том, что на столе в классной комнате лежат три новых рисунка, готовых к отправке в Лондон для миссис Хемпфри.
Главная трудность состояла в том, что рисунки не должны были попасться на глаза матери. Девушка опасалась, что мать не одобрит ее занятия.
Антея поняла, что ей лучше рисовать рано утром и поздно вечером, когда мать ляжет спать. Это было более надежно, чем прятать рисунки при неожиданном появлении матери в классной комнате.
— Расскажи нам о рисунках, которые ты продала, — как-то попросила ее Таис. — Кого ты на них изобразила?
— Сказать по правде, — ответила Антея, — я уже и забыла, что там было нарисовано. Я рисовала в своем альбоме, когда находилось свободное время. Показывая рисунки миссис Хемпфри, я и не надеялась, что она купит их все.
Она улыбнулась.
— Я тогда думала, что мне очень повезет, если она купит хотя бы один. Я надеялась получить за него один фунт, чтобы сделать вам всем подарки.
— Десять фунтов за каждый! — воскликнула Хлоя. — Просто не верится, что тебе заплатили такую кучу денег за рисунки, которые, с тех пор как я себя помню, ты всегда малевала.
— Когда мы были детьми, ты нас развлекала своими рисунками, — сказала Таис. — Смешно, что теперь твои рисунки развлекают взрослых людей в Лондоне.
— Мне тоже смешно, — согласилась Антея. — Но у меня лучше получается, когда впечатления еще свежие. Будет неприятно, если миссис Хемпфри вернет какой-нибудь из новых рисунков, найдя его слабее предыдущих.
— Я тебя просила рассказать нам о каком-нибудь рисунке, который ты тогда продала в Лондоне, — напомнила Таис.
— Это ни к чему, — возразила Антея. — Вы их увидите немного погодя. Миссис Хемпфри обещала присылать мне все изданные рисунки.
— Ты дала ей свой адрес? — спросила Хлоя.
— А что мне оставалось сделать? — сказала Антея. — Уверяю вас, что никого в Лондоне не интересует Йоркшир. Может быть, только какой-нибудь джентльмен случайно посетит скачки в Данкастере или пожилые дамы отправятся на воды в Хэрроугейт.
— И, конечно, никто не слышал о мисс Энн Дейл, — засмеялась Таис.
— Или о деревенской мышке, — с лукавой улыбкой добавила Хлоя.
— Вот именно. Поэтому я в безопасности, — согласилась Антея.
Она выложила тесто на противень и ровно обрезала края.
Девочки любили пирог с дичью, и Антея постаралась найти время, чтобы его испечь, пока никого не было дома.
Хлоя и Феба были на занятиях, а Таис поехала с матерью в Данкастер.
Пожилой помещик, живший от них в двух милях, обычно ездил один или два раза в год в Данкастер на встречу с организаторами скачек. И каждый раз он приглашал леди Фортингдейл поехать с ним.
Так как она редко куда-нибудь выезжала, то дочери всегда уговаривали ее поехать, чтобы немного отвлечься от творчества и развеяться.
— Я как раз собиралась поехать в библиотеку в Данкастере, — сказала леди Фортингдейл, получив в очередной раз приглашение соседа. — Хочу взять там сборник стихов лорда Байрона.
— Лорда Байрона? — спросила Антея. — Ты опять увлеклась романтизмом?
— Я чувствую, что произведения Байрона могут помочь мне в работе над поэмой, которую я начала на прошлой неделе, — ответила леди Фортингдейл.
— А я думала, ты опять вернешься к теме любви! — сказала неугомонная Хлоя.
— Любовь — это болезнь, от которой нет лекарства, — с улыбкой добавила Антея.
— Это еще и «скорбный недуг», — вставила Таис, которая, как и Антея, хорошо знала любимых поэтов матери.
— Вижу, вы смеетесь надо мной, девочки, — с достоинством заметила леди Фортингдейл. — Но я не желаю, чтобы вы смеялись над любовью. Любовь — это прекрасное чувство, и я надеюсь, что она обязательно будет в жизни каждой из вас.
— Няня говорила, что тому, кто смеется над любовью, счастья не видать, — вспомнила Феба.
— Так оно и есть, — подтвердила леди Фортингдейл. — Кстати, Антея, я до сих пор не спросила тебя, не влюбилась ли ты в кого-нибудь, когда была в Лондоне?
— Нет, мама, — ответила Антея. — Я ни в кого не влюбилась, просто потому, что не встретила никого, такого же красивого и обаятельного, как папа.
Она знала, что это понравится матери. Глаза леди Фортингдейл затуманились, она вспомнила своего горячо любимого мужа.
Неожиданно Антея подумала, что отец был, конечно, красив, но пальму первенства в этом состязании она, несомненно, отдала бы герцогу.
Пирог уже можно было ставить в печь. Открывая дверцу духовки, Антея вдруг подумала, может ли кто-нибудь из светских подруг крестной приготовить что-нибудь, хотя бы сварить яйцо.
Представив их себе в нарядных платьях и сверкающих драгоценностях, хлопочущих на кухне, Антея улыбнулась.
Только она подумала, не нарисовать ли ей карикатуру на эту тему, как раздался громкий стук в дверь.
Антея решила, что это, наверное, принесли долгожданное письмо от маркиза с описанием последних светских событий.
Вернувшись домой, она написала маркизу, напомнив ему об обещании писать ей.
Не сняв передник, она выбежала из кухни в холл, открыла входную дверь и не смогла сдержать изумленного возгласа. Перед домом стоял очень элегантный экипаж, запряженный четверкой лошадей. За ним следовали два верховых в синих с золотом ливреях. Дорожная коляска, также запряженная четверкой лошадей, подъезжала к дому. За коляской следовали еще два верховых.
Антея смотрела на это великолепие, не веря своим глазам. Слуга, который и стучал в дверь, торжественно провозгласил:
— Его светлость герцог Эксминстер с визитом к леди Фортингдейл. Ее милость дома?
В его голосе звучало превосходство доверенного слуги над какой-то там кухаркой.
Пока Антея собиралась с духом, чтобы ответить ему, герцог вышел из экипажа и подошел к двери.
— Простите мне мое неожиданное появление, мисс Фортингдейл, — сказал он. — Я вижу, вы удивлены.
— У-удивлена? — только и смогла повторить Антея.
— Очевидно, что вы не ожидали моего приезда, — сказал герцог. — Три дня назад я написал вашей матушке письмо, но почта работает очень медленно. Я думаю, леди Фортингдейл его еще не успела получить.
Он скользнул взглядом по ее переднику и косынке, и Антея поняла, насколько странно она выглядит.
— Нет… нет, — неуверенно проговорила она. — Мама… не получала известий… от вас. А… сейчас… ее нет дома.
— Я все-таки надеюсь иметь удовольствие увидеть ее, — настойчиво сказал герцог.
Собравшись с силами, Антея вспомнила о хороших манерах:
— Не хотите ли войти, ваша светлость?
— Благодарю вас, — вежливо ответил герцог.
Он вошел в холл. Антея сняла косынку с головы, но была так растеряна, что и не подумала снять фартук.
Она провела герцога в гостиную и с облегчением заметила, что там все в порядке.
Три высоких окна выходили в сад, свежие цветы благоухали в высоких вазах, которые она недавно расставила на столиках в комнате.
— Вы, наверное, едете на скачки в Данкастер, ваша светлость, и заглянули к нам по пути? — сделав над собой усилие, спросила девушка, когда они подошли к камину.
Антея указала гостю на лучшее кресло в гостиной и предложила сесть.
Появление герцога она могла объяснить только тем, что по дороге в Данкастер он решил навестить их, имея какое-нибудь поручение от Дельфины Шелдон к ее матери.
— Я действительно собираюсь остановиться на ночь в доме лорда Данкастера, который приходится мне дальним родственником, — ответил герцог, — но скачки состоятся только в следующем месяце.
— Я… совсем забыла об этом.
Разговор оборвался, и некоторое время они молчали. Затем герцог сказал:
— Поскольку вашей матери нет дома, возможно, будет лучше, если я все объясню вам.