Страница 99 из 131
— У меня в машине другой такой же пакет. Тебе придется теперь кого-нибудь другого шантажировать, добывая себе наши спецсредства.
— Так ты не против, если я все расскажу твоему отцу? — поддразнила я его, и он перестал улыбаться.
Влетел Дженкс, легко неся целый помидор-черри.
— Вот он, Гленн. Мои дети просят прощения и больше так не будут.
Он отпустил помидор, и я успела его подхватить.
— Да пусть себе оставят, — сказала я, и пять мальчишек-пикси вместе с дочкой Дженкса спикировали сверху, вереща все одновременно, и схватили помидор с моей ладони.
— А ну! — крикнул на них Дженкс, провожая к выходу.
— Уверен, что кофе не хочешь? — спросила я, слыша, как приоткрылась дверь Айви. — Та индийская дама, что собирает утиль, где-то здесь держит пенопластовый стакан, можешь взять с собой.
Гленн вытащил пальцы из пакета с помидорами и взял руки назад, как по команде «вольно», стоя спиной к двери.
— Нет, мне пора. Но я хотел бы знать твое мнение про эту ночь.
Он стал похож на копа. Я нахмурилась, подумала насчет нашей с Айви бешеной гонки к мосту.
— Хреновая была ночь. А что?
— Я не о твоем самочувствии, — сухо уточнил Гленн. — Ты газеты читаешь вообще?
Несколько заинтригованная, я отодвинулась от кухонного стола, подошла к столу Айви и взяла утреннюю газету, все еще в пластиковой обертке. Под ней лежала моя с Дженксом фотография на мосту Макино, спасенная от вчерашнего пожара холодильника. Аккуратно ее сдвинув, я развернула газету.
— Где смотреть?
— На первой странице, — ответил он так же сухо.
О господи. Я вздрогнула и прочитала: «ТРОЕ ПОСТРАДАВШИХ В БОЛЬНИЦЕ. ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ЧЕРНАЯ МАГИЯ».
Фотография машин «Скорой» в темноте, в свете горящей машины. Перед фасадом какого-то здания шевелится толпа.
Дженкс, успевший выпроводить детей, присвистнул у меня над плечом.
— Я вообще-то всю ночь была дома, — начала я, думая, что как-то это на меня попробуют повесить — что бы «это» ни было. — Говорила с твоим отцом около полуночи, он может подтвердить. — Я наклонилась вперед, узнав крышу здания. Роллердром Астона? — Ты над этим делом работаешь? — спросила я, теперь уже встревожившись. — Может, ты чувствуешь себя лучше, но аура у тебя очень-очень тонкая.
— Ценю твою заботу, — ответил он, но тут заметил открытую коробку холодной пиццы. — Слушай, можно мне эту штуку? Умираю с голоду.
— Бери, конечно. — Я прищурилась, разглядывая черно-белый снимок, а Гленн через всю кухню подошел к столу и вытащил себе ломоть пиццы. — Дженкс, ты знаешь про эту историю?
Дженкс покачал головой, приземлился на газету, поставив руки на бедра, и стал внимательно читать, глядя себе под ноги.
— По сведениям от ОВ, — сказал Гленн с набитым ртом, — похоже, что миз Уокер налетела на миз Харбор. Трое с поврежденными аурами лежат в реанимации.
— Это ужасно, — сказала я, радуясь, что меня здесь обвинять не будут. — Надо, чтобы я поехала на осмотр места преступления? — спросила я с радостно готовностью. — Это же Астоновский роллердром?
Гленн расхохотался, попытался это скрыть, сделав вид, что поперхнулся, и я не сводила с него глаз — с него, а не с Айви, неожиданно возникшей в дверях. Она была одета в черный свитер, выглядела прекрасно, успела причесаться и слегка накраситься.
— Нет, спасибо, — сказал он, не замечая Айви.
Я с оскорбленным видом села на стул:
— А вот от смеха ты мог бы воздержаться.
Дженкс взлетел, держась за край газеты, старался перевернуть страницу, чтобы дочитать статью.
— Не мог бы, — сказал он. — Тебе надо походить на занятия: как себя вести на осмотре места преступления.
Айви неслышно подошла к Гленну сзади — он тем временем откусил еще кусок, и прошептала ему в ухо:
— Спасибо тебе за помидоры, Гленн!
Он дернулся всем телом.
— Пресвятая матерь божия! — воскликнул он, разворачиваясь и хватаясь рукой за бедро, где был бы пистолет, если бы он был. Ломоть пиццы взлетел в воздух, Гленн попытался его поймать.
— Черт побери, женщина! — в сердцах воскликнул он, когда пицца упала на пол. — Откуда ты взялась?
Айви тонко улыбнулась, но я смеялась в голос.
— Моя мать всегда говорила, что я — дар небес, — ответила она, аккуратно переступая через пиццу по дороге к кофеварке. Теми же соблазнительными движениями она налила себе кофе и повернулась, стоя перед дверцей к мусорному ведру.
Гленн взял ломоть пиццы в свою большую ладонь, как берут хомячка — мертвого, но все равно еще любимого. Айви шагнула в сторону и открыла дверцу. Гленн вздохнул и пиццу выбросил.
Я протянула ему коробку, и он просиял, взяв себе другой кусок.
— Так чего стряслось? — спросила Айви, отпивая кофе и глядя на Гленна поверх чашки так, будто хотела его съесть как пирожок.
— Да, Гленн, зачем ты приехал, если ты не хочешь, чтобы я осматривала место преступления? — спросила я, кладя ноги на соседний стул и запахивая сползающий с них халат.
— А уже нельзя навестить больных подруг и привезти им помидорчиков, не подвергаясь допросу третьей степени? — сказал он, безуспешно изображая оскорбленную невинность.
— Шесть нехреновых фунтов поздравительных помидорчиков, — пробурчал Дженкс, и Айви поставила чашку и повернулась к раковине — налить воды в кастрюльку и помыть красный плод. Она хотела остаться, и ей нужно было чем-то себя занять.
— Только не надо меня уговаривать сегодня работать, — сказала я, покосившись на него от газеты. — Я уже твоему отцу говорила, что на его дурацкой вечеринке работать не буду.
— Ни за что! — Дженкс взлетел с газеты и застыл в дюйме от носа Гленна. — Ни за что на свете я ее не выпущу сегодня работать с такой дерьмовой аурой. Хочешь, чтобы она снова свалилась? Пусть она с виду круче стенки, но аура с нее слезает, как кожура с банана.
Этого я не знала. Интересно, это видовая особенность или моя личная?
— Вот именно поэтому я и не делаю того, что послал меня делать отец. Не зову тебя работать на этой вечеринке, — сказал Гленн, невозмутимо стоя посреди кухни и жуя корочку от пиццы. Дженкс успокоился, хотя так же трещал крыльями, а Гленн посмотрел на меня: — Только если он позвонит, ругай меня на чем свет стоит и скажи, что я тебя до печенок достал, ладно? Он понятия не имеет, что значит иметь поврежденную ауру. И я рад, что вы обе сегодня остаетесь дома.
Я не стала отводить от него глаз, но трудно было не смотреть на Айви, которая повернулась с «бычьим сердцем» в руках, вытирая его полотенцем. Губы ее подергивались в попытках скрыть улыбку.
— Ага, проведем тихий спокойный вечер, — сказала я, надеясь, что он не увидел моих книг заклинаний. Я не торопясь сложила газету и аккуратно положила ее на книги.
Айви повернулась к нам спиной, но я думаю, что она продолжала улыбаться, моя помидоры и раскладывая их сушиться.
— Ну, пора мне, — сказал Гленн, отряхивая руки и глядя на остатки пиццы. — Спасибо, милые дамы. И не поддавайтесь моему папаше. Он так хочет прижучить эту женщину, что не понимает, о чем вас просит.
— Не вопрос. — Теперь я чувствовала себя виноватой, и встала, протянув ему коробку пиццы. У него глаза заблестели, когда он ее взял, но мне хотелось, чтобы он ушел уже. Мне нужно было подготовиться. Да, я обещала не сажать Ала в круг, но есть другие способы поймать демона, и я сейчас обдумывала, поможет ли, если превратить его в мышь. Я знала, что могу это сделать. — Счастливого Нового года, Гленн.
— И тебе тоже, — улыбнулся детектив. Взяв мытый помидор, он сунул его в карман, подмигнул и сказал: — И про помидоры тоже отцу не говори, ладно?
— Унесу с собой в могилу. Может быть, даже сегодня.
Айви сложила бумажный пакет и сунула его под раковину.
— Гленн, ты на работу сейчас? — спросила она, и он не сразу ответил.
— Н-ну, да, — наконец сказал он. — А что, тебя подвезти?
— Да есть у меня для Эддена пара мудрых советов насчет этой сучки-баньшихи, — скривилась она. Потом посмотрела на меня и добавила: — Это если я тебе тут не нужна, конечно.