Страница 97 из 112
Ридли показала мне язык, и я увидел, что он был покрыт полосками красного и фиолетового цвета. Отвратительное зрелище. Ларкин вздохнул и посмотрел мимо меня.
— На поле собралось больше сотни ребят. Там сцена и динамики. Вся дорога заполнена машинами.
— Серьезно?
Лена выглянула в окно.
— Они установили сцену посреди магнолий.
— Моих магнолий? — вскочив на ноги, взревел Мэкон.
Я знал, что вечеринка была фарсом. Ридли придумала ее и воплотила в жизнь с помощью чар и гипноза. Но хотя Лена понимала, в чем состоит подоплека, я видел в ее глазах желание пойти туда. Вечеринка-сюрприз, где будут все ребята из школы. Наверное, такое мероприятие тоже значилась в ее списке «нормальной девчонки». Она неплохо освоилась в чародейских делах, однако ей надоело быть изгоем.
Ларкин повернулся к Мэкону.
— Не нужно прогонять их. Ты только осложнишь ситуацию. Пусть все идет своим чередом. Я не отойду от нее ни на шаг. Мы с Итаном все время будем рядом.
Линк протиснулся сквозь толпу, собравшуюся у дверей.
— Эй, народ! Пора начинать. Я познакомлю вас с моей новой группой. Сегодня джексоновский дебют «Святых роллеров»! Это будет потрясающее шоу!
Я никогда не видел Линка таким счастливым и восторженным. Я с подозрением посмотрел на Ридли. Она только пожала плечами в ответ.
— Мы никуда не пойдем. Сегодня Лена должна быть дома.
Я не мог поверить, что Линк тоже был здесь. Если бы его мать узнала об этом, у нее случился бы сердечный приступ.
Ларкин посмотрел на разъяренного Мэкона и на паниковавшую тетю Дель. Они тоже не хотели отпускать Лену на вечеринку, устроенную Ридли.
— Нет,— не раздумывая ответил Мэкон.
Ларкин сделал еще одну попытку:
— На пять минут.
— Нет, и точка!
— Когда в следующий раз одноклассники устроят ей вечеринку?
Мэкон даже бровью не повел.
— Надеюсь, никогда.
Лена нахмурилась. Я оказался прав. Ей хотелось пойти на вечеринку, даже если энтузиазм ребят был навеян гипнозом. Это напомнило мне танец или баскетбольную игру. Без упорства и стремления там ничего не добьешься. Лена хотела почувствовать себя «нормальной девушкой». Она упорно посещала школу, невзирая на то что относились к ней ужасно. Она появлялась на уроках день за днем, хотя ей приходилось обедать на пустых трибунах и сидеть на «зрячей стороне». А сегодня у нее был день рождения. Ей исполнилось шестнадцать лет. Какая разница, чародейка она или нет. За эту праздничную вечеринку, которую устраивали всем «нормальным девушкам», она отдала бы многое.
В особняке Равенвуда был только один человек, который равнялся по упрямству Мэкону. И если я хорошо разобрался в характере Лены, ее дядя не имел никаких шансов на победу. Она подошла к нему и обняла за шею.
— Я знаю, дядя Эм, это безумие, но мне очень хочется сходить на вечеринку. Ненадолго. Я только послушаю группу Линка и вернусь назад.
Я ожидал, что ее волосы начнут завиваться, предваряя чародейский бриз. Но нет. Ей все равно не удалось бы выбраться из дома с помощью чар. Поэтому она применяла более древний и сильный вид воздействия — тот, который усмирял нрав Мэкона с самого первого дня ее появления в Равенвуде. Это была любовь.
— Ты хочешь веселиться с теми людьми, которые издевались над тобой в школе? Ты забыла, как они заставляли тебя страдать?
Тем не менее его голос заметно смягчился.
— Ничто не изменилось, — ответила Лена. — Я не собираюсь общаться с этими девушками. Но мне все равно хотелось бы пойти.
— В твоих словах нет смысла, — разочарованно произнес Мэкон.
— Я знаю. Конечно, это глупо. И все же мне хочется узнать, что чувствуют обычные девушки. Понять, что такое танец без чар и разрушения. Я хочу пойти на вечеринку, на которую меня пригласили. Пусть все это устроила Ридли, но если я останусь дома, то никогда не прощу себе упущенной возможности.
Она, прикусив губу, с мольбой посмотрела на него.
— Я не могу позволить тебе такой глупости. Даже если хотел бы. Слишком опасно, дорогая. Вспомни, какая ночь ожидает нас.
Их взгляды пересеклись.
— Дядя, мы с Итаном еще никогда не танцевали вместе. Ты сам это сказал.
Мэкон вновь смягчился, но только на секунду,
— А вот слова, которые я пока не говорил тебе. Привыкни к своему положению. Я ни дня не провел в школе. У меня не было прогулок по городу воскресными вечерами. Смертные доставляют нам только душевные раны и разочарования.
Лена разыграла последнюю карту.
— Но сегодня мой день рождения! Все может случиться. Возможно, это мой последний шанс...
Конец фразы повис в воздухе. Потанцевать с любимым парнем. Побыть самой собой. Почувствовать себя счастливой. Ей не нужно было говорить об этом. Мэкон знал, что она имела в виду.
— Лена, я понимаю твои чувства. Но на мне лежит груз ответственности. Ты должна быть в безопасном месте. Особенно сегодня. Смирись и останься рядом со мной. Смертные только навредят тебе и причинят душевную боль. Ты не можешь быть нормальной девушкой. Тебе не предназначено это судьбой.
Я никогда не слышал, чтобы Мэкон говорил с племянницей таким доверительным тоном. И я не мог понять, что он имел в виду — меня или вечеринку. Глаза Лены блеснули, но она не заплакала.
— Почему я не могу быть нормальной? Что такого неправильного в моем желании радоваться счастью? Ты когда-нибудь перестанешь думать о них как о ничтожествах? Они во многом лучше нас!
— И что? Какая разница? Ты природная фея. Настанет время, и тебе придется уйти в места, куда Итан не сможет последовать за тобой. Тогда каждая минута, проведенная рядом с ним, станет тяжким беременем, которое тебе придется нести всю жизнь.
— Наша любовь не может стать бременем.
— Еще каким! Он ослабляет тебя. Это делает его опасным для нашей семьи.
— Итан делает меня сильнее. И он опасен только для тебя.
Я сделал пару шагов, встав между ними.
— Мистер Равенвуд, перестаньте. Не нужно ссориться. Особенно сегодня.
Однако Мэкон уже разозлил ее. Лену трясло от ярости.
— Что ты можешь знать о любви? Ты никогда не обременял себя отношениями с другими людьми. Ты ничего не смыслишь в жизни! А когда тебе было постигать ее? Днем ты спишь в своей комнате, по ночам хандришь в библиотеке. Ты ненавидишь людей, а себя считаешь высшим существом. Но если ты никого не любил, тебе не понять моих чувств!
Она повернулась спиной ко всем нам и побежала к лестнице. Страшила бросился за ней следом. Я услышал, как захлопнулась дверь ее комнаты. Звук эхом скатился вниз и растворился в холле. Я знал, что пес улегся перед дверью Лены. Мэкон посмотрел на верхнюю площадку лестницы и медленно повернулся ко мне.
— Я не могу выпустить ее из дома. Надеюсь, ты понимаешь меня.
Мне не нужно было объяснять, что это самая опасная ночь в жизни Лены. С другой стороны, она упускала последний шанс почувствовать себя обычной девушкой, которую любят друзья и одноклассники. Вот как я понимал ситуацию. И мне сейчас не хотелось находиться вместе с ним в одной комнате.
Линк растолкал толпу ребят, все еще стоявших в прихожей.
— Так вечеринка будет или нет?
Ларкин схватил с вешалки свою куртку.
— Конечно будет! Все на выход! Мы будем танцевать и веселиться. Отметим день рождения Лены.
Эмили тут же схватила его под руку. Толпа ребят направилась к полю, где была установлена сцена. Ридли все еще стояла на пороге. Она посмотрела на меня и пожала плечами.
— Я пыталась.
Линк ждал меня у двери.
— Итан! Пошли, чувак. Давай выходи.
Я посмотрел на лестницу.
«Лена?»
— Знаешь, Линк, я останусь здесь.
Бабушка отложила вязание в сторону.
— Вряд ли она спустится, Итан. Почему бы тебе не пойти с твоими друзьями? А через полчаса вернешься и проверишь, как она.
Я не хотел уходить. Эту последнюю ночь мы должны были провести вместе. Я решил, что, если она будет сидеть в своей комнате, меня устроит и коврик у порога. Страшила как-нибудь подвинется.