Страница 77 из 91
Эмили решила, что обойдется и без кольца невесты. Ее вполне устроит милое, солидное обручальное кольцо. Доктор Хэт буквально лучился искрометным счастьем, и впервые в жизни согласился наведаться к портному, чтобы сшить по мерке костюм. К тому же он обзаведется новой шляпой, которую, правда, пообещал снять в церкви, при условии, что на свадебных фотографиях он будет в ней.
Бетси даже в электронных письмах захлебывалась и визжала от восторга.
«…и он сделал тебе предложение прямо в машине в присутствии другого мужчины, этого Майкла? Это невероятно и необычно, Эмили, даже для тебя. Значит, ты будешь жить совсем рядом со своими родственниками!
Но могу я спросить, почему его называют Хэтом? Это уменьшительное от „Хэтауэй“, или в Ирландии был какой-нибудь святой Хэт?
Теперь меня уже ничто не удивит.
С любовью от твоей престарелой замужней подружки невесты,
Эмили по-прежнему умудрялась работать одновременно в нескольких местах: она высаживала рассаду в оконные цветочные ящики, помогала в больнице и стояла за прилавком в благотворительном магазине, где и подобрала себе свадебный гарнитур. Он поступил к ним из магазина, который должен был закрыться. Раньше эти вещи были выставлены в витрине, и владелица заявила, что все равно ничего не выручит за них, так что лучше отдать на благотворительность.
Эмили аккуратно развешивала одежду на плечиках, когда обнаружила его. Шелковое платье с узором из темно-синих и бледно-голубых цветов с жакетом в тон, воротник которого был обшит галуном из того же материала, который пошел на платье. Наряд был безупречен: элегантный, женственный и свадебный.
Эмили положила в кассу в точности ту сумму, которую надеялась выручить за него, и немедленно отнесла обнову домой.
Джози заметила американку, когда она проходила мимо.
— Вы — как раз та самая женщина, что мне нужна, — сказала Джози. — Могу я предложить вам чашечку чая?
— Если только по-быстрому. Мне не хотелось бы надолго оставлять Молли одну.
Эмили присела.
— Я в некоторой растерянности, — начала Джози.
— Расскажите обо всем по порядку, — вздохнула Эмили.
— Это те деньги, что оставила Чарльзу миссис Монти.
— Да, вы вносите их в фонд памятника.
Эмили, как всегда, была в курсе происходящего.
— Дело в том, что меня беспокоит сама сумма, — сказала Джози, испуганно оглядываясь по сторонам. — Видите ли, это не просто несколько тысяч… это несколько сотен тысяч.
Эмили была поражена.
— У бедной старушки водились такие деньги! Кто бы мог подумать! — изумилась она.
— Да, в этом и состоит проблема.
— В чем же вы видите проблему, Джози? — мягко поинтересовалась Эмили.
А Джози пребывала в явном смятении.
— Сумма слишком большая, чтобы целиком отдавать ее на памятник, Эмили. Все выходит не совсем так, как мы планировали с самого начала. Мы хотели установить небольшой памятник, деньги на который собрали бы все наши друзья и знакомые. А если мы отдадим все наследство, то памятник получится огромным, и ставить его можно хоть завтра, но это — не совсем то…
— Кажется, я понимаю… — Эмили затаила дыхание.
— Это такая куча денег, понимаете, что мы подумали — разве у нас нет обязанностей перед внучкой, например? Быть может, мы должны отложить некоторую сумму на ее образование или на то, чтобы дать ей достойный старт в жизни? Или передать часть денег Ноэлю, чтобы ему было на что жить, если вдруг для него наступят тяжелые времена? Могу ли я окончательно уйти на пенсию, а потом, вместе с Чарльзом, совершить паломничество в Святую землю? Я понимаю, что все это теперь стало возможным. Но одобрит ли святой Иарлаф, если мы поступим именно так и не станем возводить огромный памятник? Вот что меня беспокоит.
Эмили ненадолго задумалась. Слова, которые она сейчас произнесет, имели очень важное значение.
— А что вам подсказывает сердце, Джози? Как будет правильно?
— В этом-то и заключается проблема, оба варианта кажутся мне правильными. Понимаете, мы никогда не были богачами. А теперь, когда у нас появились деньги, благодаря миссис Монти, вдруг мы изменимся и станем жадными, как говорят обо всех богатых людях?
— О, нет, вам с Чарльзом это не грозит!
— Все может быть, Эмили. Я хочу сказать — вот я сижу и уже планирую дорогостоящую поездку на Святую землю. Понимаете, я спрашиваю себя — а вдруг святой Иарлаф предпочтет, чтобы мы потратили деньги на другиедобрые дела?
— Да, такую возможность нельзя исключать, — согласилась Эмили.
— Видите ли, я очень хотела бы получить какой-нибудь знак или знамение, чтобы понять, чего он хочет…
— Чего бы желал Господь Бог, хотели бы вы знать? — Эмили призадумалась. — Создатель не обращал особого внимания на внешние атрибуты и роскошь. Он предпочитал незаметно помогать страждущим.
— Разумеется, страждущим можно помочь установкой памятника, который напоминал бы им о великом святом.
— Да…
— Идея с памятником вам больше не нравится, не так ли? — со слезами в голосе осведомилась Джози.
— Нет, я поддерживаю ее целиком и полностью. Вы с Чарльзом очень долго работаете над ее осуществлением. Идея прекрасная,но мне кажется, вы должны вернуться к мысли о меньшем памятнике, о котором вы думали изначально. Величие не зависит от размера.
Джози сдалась.
— Мы можем сделать большой взнос в фонд, а потом вложить остальную сумму куда-либо еще.
— Из того, что вам известно о святом Иарлафе, обрадовался бы он такому вашему решению, как вы думаете?
Эмили знала, что Джози должна полностью увериться в собственной правоте, прежде чем окончательно откажется от безумной идеи истратить все деньги на памятник.
— Думаю, да, — ответила Джози. — Он всегда старался делать добро людям. И, если мы построим детскую игровую площадку в конце улицы, разве не будет это в духе его поступков?
— А как же памятник? — Эмили едва осмеливалась дышать.
— Мы могли бы установить его наплощадке, а ее саму назвать «Детский парк Святого Иарлафа».
Эмили с облегчением улыбнулась. Сама она представляла себе Бога в виде смутной милосердной силы, которая в одних случаях влияла на жизнь людей, а в других предпочитала не вмешиваться в естественный порядок вещей. Они с Хэтом расходились во мнении на этот счет. Он утверждал, что подобный взгляд — проявление надежды людей на загробную жизнь, и что мы должны вкладывать больше смысла в свое существование на земле.
Но сегодня Бог Эмили посчитал нужным вмешаться. Он сделал так, что Чарльз и Джози решили помочь своему сыну и внучке. Они построят площадку, на которой дети смогут играть без опаски. Они съездят в Иерусалим и, самое главное, памятник возведут скромный, а не чудовищно огромный и нелепый, отчего люди подняли бы их на смех.
И все это будет очень кстати для Ноэля. Вскоре ему предстоят экзамены, и в последнее время он выглядит очень усталым и измученным.
— Как только вы с Чарльзом договоритесь обо всем окончательно, обязательно расскажите обо всем Ноэлю, — предложила Эмили.
— Мы сможем обсудить наши действия сегодня вечером. Сейчас Чарльз выгуливает собак в парке.
— У меня есть для вас замечательная тушеная баранина, — пообещала Эмили.
Собственно, она приготовила ее для Хэта и для себя, но это подождет. Нельзя дать Джози ни малейшегоповода отложить разговор с Чарльзом, в ходе которого она бы сообщила ему о своем решении. Джози легко отвлекали и сбивали с толку такие тривиальные вещи, как, например, необходимость накрыть на стол.
А для себя с Хэтом Эмили приготовит что-нибудь еще.
График дежурств составляли по воскресеньям, и он вывешивался на стене кухни. В нем было по часам расписано, кто занимается Фрэнки в какой день недели. Кроме того, у Ноэля и Лизы имелся свой экземпляр. Скоро Фрэнки подрастет и сможет ходить в дневные ясли мисс Кини: три часа каждый день. И только утром нужно будет вписывать фамилию того, кто станет забирать малышку оттуда.