Страница 3 из 18
Страх, скребшийся у нее в животе, внезапно сменился острым недоверием.
Она могла поклясться всеми святыми, он был…
Красивым.
Гораздо выше ее отца, считавшегося довольно сильным мужчиной, он был худощав и мускулист под шелком своего плаща. Его волосы цвета воронового крыла, падающие ниже плеч, блестели в лунном свете. Лицо было угловатым с безупречной ровной алебастровой кожей и чертами, которые заставили ее дыхание сбиться. Возможно, его лоб был слишком широк, а губы чересчур чувственно полными, но такие мелкие недостатки отнюдь не портили общее впечатление неземной мужской красоты.
Сглотнув комок, застрявший у нее в горле, Изобелла, наконец, заставила себя встретить его настороженный пристальный взгляд. Ее сердце пропустило еще один удар. О, никогда за всю свою жизнь она не встречала таких глаз.
Серого цвета, они блестели словно закалённая сталь от горевшего в них холодного огня. И такие же безжалостные.
Красивый мужчина, шепнуло ей подсознание, но и опасный.
Возможно, столь же опасный, как и сам Зверь.
Угрожая кинжалом, Изобелла заставила себя перевести дыхание.
— Кто вы?
— Идущий мимо путник, — шепнул он бархатистым и необычайно мелодичным голосом.
Он был не из клана ее отца. И не из другого воинственного клана. Не с этими темными волосами и странными серебряными глазами. Но в тоже время, он знал слишком много, чтобы быть простым путником.
— Я не верю вам.
— Нет?
— Путник не пройдет через земли Фостер, не остановившись в замке, чтобы сыскать благосклонность моего отца.
— Благосклонность? — его глаза блеснули опасным огнем. — Я не ищу благосклонности человека. Я иду там, где я хочу, и никто не смеет вставать у меня на пути.
— Вы очень уверены в своей храбрости рядом с простой девушкой. Я сомневаюсь, что вы были бы настолько же храбры, если бы тут появились воины моего отца.
Смоляная бровь изогнулась, когда он плавно приблизился к ней.
— Если воины твоего отца появятся, они умрут.
Она сжимала рукоять кинжала с такой силой, что ее пальцы побелели.
— Отойдите, или, клянусь, я пущу вам кровь.
Он бросил быстрый взгляд на острый кинжал, а потом потянулся и небрежно выбил его у нее из рук.
— Не надо угрожать мне, девчонка, — Он стоял так близко, что Изобелла была вынуждена поднять голову, чтобы взглянуть на него. При лунном свете он казался таким красивым, что захватывало дух. Когда он протянул руку, чтобы взять выбившийся из ее прически локон, лежащий на ее щеке, во рту у Изобеллы пересохло, и ее сердце пропустило несколько ударов. Она сказала себе, что это все из-за страха. Какая разумная девушка не была бы напугана? Но также было и легкое волшебное покалывание, сбежавшее вниз по ее позвоночнику, и не имеющее ничего общего с ужасом.
— Ты не похожа на Фостеров. Я не видел подобных волос. И глаз, которых поцеловало золото. Это необычно.
Она с трудом сглотнула.
— Если вы намекаете, что я внебрачная дочь…
— Разве я не говорил тебе, что чувствую запах крови твоего отца. Нет, ты — Фостер, тем хуже, — его пальцы скользнули по ее щеке, чтобы задержаться у основания шеи, где бешено бился пульс. — Но красивая, не смотря на все твои прегрешения.
В этот щекотливый момент Изобелла опасалась, что у нее могут подогнуться колени. Его тело было невероятно холодным, но не было ничего охлаждающего в том обжигающем жаре, что охватил ее при его легком прикосновении. Это было похоже на удар молнии, и Изобелла прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон.
Кости Святого Марка, Изобелла Фостер, не будь тупицей — строго упрекнула она себя. Этот человек, очевидно, враг ее отца.
Он мог находиться тут, чтобы взять ее в плен и требовать за нее выкуп. Или, чтобы обесчестить ее. Или даже убить.
И все, что она была в силах делать, это трепетать от его мужского начала.
Она, оказывается, была плохим воином.
— Вы слишком смелы, путник, — прошипела она.
— Я чувствую, как у тебя участился пульс. Ты напугана?
— Нет.
— Скажи мне, что ты ищешь в темноте.
Его бархатный голос околдовывал ее. Нахмурившись, она старалась стряхнуть с себя странную слабость, накрывающую ее.
— Оставьте меня.
— Скажи мне.
Она не собиралась рассказывать чужаку ничего из того, что собиралась сделать. То, что она искала в темноте не должно касаться никого, кроме нее. Кроме того, она была дочерью лэрда. Она отвечает только перед своим отцом.
Тогда, почему же ее губы раскрылись, а глаза медленно закрываются под пристальным взглядом серебряных глаз?
— Я ищу…Зверя.
— Зверя?
— Да, жестокое существо, которое в течение многих столетий проклинало мой клан.
— А, — наступила небольшая пауза, в то время как кончики его губ, казалось, приподнялись. — Ты видела этого Зверя?
— О, конечно, нет. Он прячется в тумане, хотя ходят слухи, что он охотится при свете луны. И он вскоре намерен прийти за моей сестрой. Я буду ждать его появления.
Длинные пальцы сместились ей под подбородок, приподнимая ей голову, чтобы он мог рассмотреть выражение ее лица при свете луны.
— Ты, моя дорогая, самая смелая или самая глупая, — пробормотал он странным голосом. — Ты, конечно же, не веришь, что существо из легенды можно убить? — Его взгляд медленно переместился на ее приоткрытые губы. — Или, возможно, ты надеешься соблазнить его?
Она втянула воздух. Этот мужчина. Даже себе она не могла объяснить, как он волновал ее.
— Если он живой, значит, его можно убить. Я найду способ сделать это.
Его хватка ослабла, пальцы мягко погладили ее губы. В последнем проблеске здравого смысла, она осознала, что должна сопротивляться, но завораживающие колдовские чары держали ее в плену. Она положила руки ему на грудь. Под своими ладонями девушка почувствовала прохладный шелк его плаща и твердость стальных мускулов. Глубоко внутри нее вспыхнул темный огонь.
— Разве это не твой отец и его воины должны охотиться за проклятием вашего клана? — пробормотал он.
— Это мой выбор.
Серебряные глаза потемнели до цвета дыма. Резкие черты лица, казалось, смягчились, когда он начал опускать голову.
— Нет, моя красавица. Мой. — Прошептал он у ее губ.
Сильнейшая волна удовольствия накрыла Изобеллу, когда он легко поцеловал ее. О, она мечтала об этом моменте. Желала его, по правде говоря. Какая девушка не мечтает о своем первом поцелуе?
И все же он застал ее врасплох.
Мужчины в ее клане не обольщали женщин поцелуями. Они не позволяли своим пальцам нежно касаться лица девушки, словно она была необычным и хрупким предметом, или шептать дразнящие слова, которые бы заставляли женщину дрожать от желания. Они хватали женщину, получали удовольствие и, вероятно, даже не рассматривали ту, что была у них в руках.
Изобелла расслабилась в его крепких объятиях, утонув в запахе тумана и дыма, исходящем от него. Это было волшебством, о котором она мечтала. Жаром, который вспыхивал в ее крови. Острым болезненным возбуждением, которое поселилось между ее бедер.
Его губы накрыли ее губы, нежно их коснувшись, прежде чем отстраниться. Снова и снова он дразнил ее своими нежными поцелуями, пока Изобелла не была готова взвыть от расстройства.
С низким рычанием, зародившимся глубоко в ее горле, она запустила пальцы в атлас его волос, выгибая тело, пока между ними не осталось расстояния. В ней зародилась жажда чего-то. Чего-то, что мог дать только он.
Как будто, он только этого момента и ждал, его поцелуй резко углубился, его язык скользнул по ее губам. Изобелла задыхалась, неуверенная в том, что ему нужно.
— Откройся для меня, Изобелла, — пробормотал он, его руки обхватили ее бедра и плотно прижали их к своим.
Неуверенно, она приоткрыла свои губы и застонала, когда его язык вторгся в ее рот. Ее старая кормилица никогда ничего не говорила про такие объятия, когда объясняла, что происходит между мужчиной и женщиной по ночам. Так же не говорила, насколько приятной… могла бы быть такая близость.