Страница 244 из 250
— Да, на время, — признал он, — но, думаю, всего на несколько секунд, даже если мы запустим в него весь «Разведчик». И стоит нам чуть-чуть ошибиться во времени, Чи просто поджарится.
— А мы не получим медалей! — провозгласила Моджтахед.
— Чи всего-то и нужно несколько секунд, — возразил Северин. Снова обернувшись к настенному дисплею, он вывел на него ряд чисел и окно расчетной программы. — Я еще до завтрака послал запрос астроному Шон-дан из обсерватории Чи, — сообщил он, — и просил переслать нам все имеющиеся у них данные о пульсаре: массу, аккреционный диск, мощность рентгеновского луча. Ответ как раз пришел, так что давайте займемся арифметикой.
Проделанные расчеты не вдохновляли. Будь «Разведчик» даже под завязку набит антиводородом, он не заставил бы пульсар и мигнуть.
— Извините, милорд, — сказал Чамча. — Идея была хороша, но не сработает.
Моджтахед прикончила тушенку и зазвенела ложечкой о чашку.
— Да, милорд. Жаль. — Она явно выбросила эту мысль из головы.
— «Титан», — сказал Северин.
Оба взглянули на него.
— «Титан» — очень большое судно, он набит антиматерией и как раз вошел в систему, — сказал Северин. — И он арендован Службой Разведки, и командует им уорент-офицер Юнот. Я старше его по званию. Так что, — он улыбнулся, — нам придется снова заняться арифметикой.
На станции Чи работали шестьсот человек; на планете под ней — восемьсот сорок тысяч жителей. В доках станции стояло два грузовых корабля, которые, если полностью разгрузить их, могли взять на борт, может быть, четыре тысячи человек, если набить их достаточно плотно и установить достаточное количество новых туалетов.
Что оставляло восемьсот тридцать шесть тысяч человек на планете в опасности, а это означало, что Мартинесу предстоит много совещаний.
Антирадиационные убежища станции размонтировали и переправили на планету. Руководство нескольких заводов предполагало, что они успеют перестроить производство и изготовить еще несколько штук, но большинству населения Чи предстояло спасаться от радиации по старинке, в глубоких норах, прикрытых сверху земляными насыпями.
Оборудования и строительных материалов для постройки подземных убежищ хватало, но население было не слишком единодушно в стремлении сотрудничать.
— Железнодорожные рабочие собираются спрятать свои семьи в туннелях, — сообщил Мартинесу Аллодорм. — Они считают, что под горами безопаснее всего.
Мартинес из окна своего кабинета на станции сердито оглядел сине-зеленый диск планеты. В стекле отразилось его нахмуренное недовольное лицо. Чи медленно поворачивалась за оконной рамой — станция вращалась вокруг оси.
— Верно, безопаснее, — буркнул Мартинес, — пока они не соберутся оттуда выйти. — Он поймал себя на том, что готов сорваться на крик. — Они что, собираются спускать их с гор по мостам, ставшим хрупкими, как сосульки?! На поездах, у которых электромагнитные подвески могут в любой момент взорваться?! — Он посмотрел на Аллодорма и решительно приговорил: — Железнодорожники отправятся в убежища со всеми прочими.
— Да, лорд инспектор. — Благозвучный голос Аллодорма даже в самые напряженные минуты звучал спокойно. В этом отношении Мартинес отдавал ему должное.
— Со мной связалась мэр Порт-Гарета, — промычала Марселла, не выпуская из стиснутых зубов сигареты. — Она придумала, как сохранить челноки.
Челноки предназначались для доставки на планету грузов с низкой орбиты и неспособны были набирать вторую космическую скорость, необходимую, чтобы отойти подальше от Чи и избежать лучевого удара. Они должны будут остаться на поверхности вместе с большей частью тяжелого оборудования, подвергнуться облучению и, вероятнее всего, прийти в негодность.
Мартинес надеялся, что «Чи Девелопмент Компани» не забыла застраховаться.
Он отошел от окна и тяжело опустился за стол. Пневматическая подушка раздраженно зашипела.
— Леди мэр что, получила инженерное образование? — спросил Мартинес. — С пилотами челноков она говорила?
Марселла улыбнулась:
— На первый вопрос ответ — нет, а на второй — сомневаюсь. Она предлагает отправить челноки на геостационарную орбиту, спрятав их от пульсара за планетой.
— Не сработает, — покачал головой Мартинес. — Луч пульсара проходит не в плоскости эклиптики, а падает под углом с галактического севера. Чтобы поставить планету между лучом и челноками, их придется вывести на полярную орбиту и в точности рассчитать время… — Он оборвал себя. — Погодите-ка, это хорошая мысль. Передайте пилотам челноков, что они могут выйти на полярные орбиты, но запретите им брать пассажиров. Слишком опасно.
Как только было объявлено чрезвычайное положение, Мартинес, как старший представитель Флота, стал полномочным правителем всей системы. В его персоне как бы воплощалась вся власть победителей Шаа.
Будь положение не столь отчаянным, он наслаждался бы им.
— Кстати, — добавила Марселла, — нельзя ли как-нибудь использовать «Каенту»? Я с удовольствием отдам ее, хотя на борту поместится не так уж много беженцев.
— Благодарю, — сказал Мартинес. — Позвольте мне обдумать ваше предложение.
На предыдущем совещании, где присутствовали лорд Ээл и капитаны двух торговых кораблей, возникла дискуссия о том, кого брать и кого не брать на борт.
— Надо отправить отсюда представителей нашей компании, — предложил один из капитанов, — и, конечно, платежеспособных пассажиров.
— Вы заберете беременных женщин, — сказал Мартинес, — и детей до пятнадцати лет в сопровождении одного из родителей. Если останется место, подумаем о подростках постарше.
Место могло остаться — на Чи пока было мало детей, потому что вербовщики предпочитали нанимать молодых и холостых, а поселенцы еще не успели обзавестись семьями.
— Мои владельцы заявят протест! — возразил капитан.
— Их право, после того как все закончится. — Мартинес обратился к лорду Ээлу. — Поставьте у шлюзов и люков посты военной полиции, — приказал он. — Чтобы не было незаконных пассажиров.
— Да, милорд. — В голосе лорда Ээла Мартинесу послышалось удовлетворение.
— Никто из персонала Флота не покинет Чи, пока все не закончится, — сказал ему Мартинес, отпустив капитанов. — Наше дело — защищать граждан от угрозы, и если это значит искупаться под рентгеновским ливнем — так тому и быть.
— Э-э… да, милорд. — В голосе лорда Ээла слышалось гораздо меньше радости, чем за несколько минут до того.
— Я покину станцию Чи последним, — продолжал Мартинес, — а вы — предпоследним, так что мы будем в одном лифте.
— Да, милорд. — В золотистых глазах лорда Ээла мелькнуло удивление, — Почему не остаться на командном посту? Он защищен.
— Корпус станции может быть поврежден. Если он уцелеет, вернуться не составит труда.
Мартинес вспомнил о предложении Марселлы.
— Нет, постойте, — сказал он, — вы войдете в последний лифт с вахтенной командой рубки. А я провожу вас и отчалю на «Каенте». Так я смогу вернуться на станцию сразу после удара и проверить, все ли в порядке, прежде чем вы поднимете сюда команду.
План ему понравился. Последним покинуть станцию и первым вернуться на нее… Это не только достойно старшего офицера в кризисной ситуации, но и хорошо скажется на карьере.
Он был вовсе не прочь произвести хорошее впечатление.
Покинув кабинет и направившись в шикарные апартаменты старших офицеров, он столкнулся с новой проблемой. Терран с клочковатыми светлыми усиками, в сером полосатом пиджаке, встретил его по пути и назвался Хеджепатом, местным брокером.
— Разве на Чи есть брокеры? — удивился Мартинес.
— Есть, — подтвердил Хеджепат. — Хотя лично я по большей части занимаюсь вложениями заработков рабочих в предприятия по всей империи. Но в Порт-Виспании имеется своя маленькая биржа местных ценных бумаг. У нас даже есть рынок фьючерсов.
— Поздравляю, — сказал Мартинес.
— Может быть, поздравления не совсем уместны. — Хеджепат погладил свои реденькие усы. — На рынке возникли… гм… проблемы, особенно на рынке фьючерсов. За несколько часов до объявления чрезвычайного положения было довольно много продаж. В основном распродавали акции сельскохозяйственных предприятий, но и промышленные и рыболовецкие тоже.