Страница 55 из 87
Челнок приблизился к ангару, и Кортана на долю секунды сняла щиты, чтобы крошечный кораблик смог приземлиться, а затем активировала их снова.
Подобрав пассажиров, она перенаправила всю энергию с «Геттисбурга» на генераторы поля скольжения, и те начали накапливать заряд.
Три десятка вражеских кораблей обступили «Восхождение правосудия», сверкая готовыми к стрельбе плазменными орудиями.
Приказ «не стрелять» на флагман явно не распространялся.
Кортане требовались пять секунд, чтобы накопить энергию, пять секунд, чтобы спастись, но этого времени более чем хватало, чтобы ковенанты превратили «Восхождение правосудия» в крошечное рукотворное солнышко.
Она перехватила инициативу и открыла огонь по ближайшим крейсерам.
Тонкие плазменные лучи прожгли щиты чужаков и вспороли корабли. Раскаленный газ воспламенил атмосферу внутри крейсеров, и огонь охватил все: плоть тварей, пластик и даже металл.
Два из подбитых кораблей тут же взорвались, едва плазменные лучи нашли путь к их реакторам. Облака превратившегося в пар металла заслонили захваченный флагман от приближающихся врагов.
Вокруг «Восхождения правосудия» заплясали светящиеся пряди.
ОШИБКА.
Кортана перепроверила вычисления, вскоре обнаружив источник проблемы: предохраняющая система возвратила код аварийного прерывания.
Гравитация Предела более не искривляла пространство, что было просто невозможно.
Но времени на выяснение причин не оставалось. Надо было либо драться, либо бежать.
Кортана направила «Восхождение правосудия» к незначительному наведенному магнитному полю, и флагман прыгнул.
Но вместо незримых «не-измерений» гиперперехода на мониторах корабля возник призрачный голубоватый свет. Это был не заполненный звездами космос возле Эпсилона Эридана и не кишащая ковенантами орбита Предела. И все-таки судно определенно двигалось в пространстве, хотя никакого пространства здесь быть не могло.
Кортана попыталась просканировать свое окружение, но дальность сенсоров ограничивалась максимум тремя тысячами километров, словно корабль оказался в плотном тумане.
И вдруг на радаре возник сигнал контакта, потом еще, а за ним сразу дюжина.
Из голубой дымки появились четырнадцать ковенантских крейсеров.
— Кортана, — окликнул Мастер-Шеф, — доложи обстановку.
— Обстановка привычная, — отрапортовал ИИ. — У нас неприятности.
Вражеские корабли дали залп.
— Проклятие, — пробормотала Кортана.
Она сделала единственное, что оставалось, — открыла ответный огонь, надеясь утащить с собой в ад хотя бы нескольких противников.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Время: ОШИБКА БАЗЫ ДАННЫХ / Дата неизвестна / Пространство скольжения, захваченный флагман «Восхождение правосудия». Сейчас.
— Кортана, — окликнул Мастер-Шеф, — доложи обстановку.
Вместе со всеми остальными он выбрался из десантного челнока. Фред вынес полубессознательную Келли и уложил ее на палубу посадочного ангара.
— Обстановка привычная, — отрапортовал ИИ. — У нас неприятности.
ИИ вывел видеопоток на лицевой щиток Джона. Ковенантские крейсера уже окружали их, сверкая плазменными турелями. Они чем-то напомнили Мастер-Шефу изображение одной рыбы, обитающей на дне земных океанов: манящие флуоресцентные огоньки и ряды бритвенно-острых зубов.
Он подошел к краю взлетного ангара и остановился в сантиметре от энергетического щита, отделяющего его от внешнего пространства. Теперь Сто семнадцатый своими глазами мог видеть и синюю светящуюся бездну, и слишком близко подошедшие, чтобы можно было чувствовать себя комфортно, вражеские корабли.
— Но ведь мы же прыгнули в пространство скольжения, верно? — нерешительно поинтересовался Хаверсон.
— И да, — ответила Халси, — и нет.
Она извлекла кристалл из кармана и нахмурилась, увидев, что тот опять изменил свою форму. Впрочем, он не раскрылся, как внутри гравитационного луча. Теперь его грани стали зазубренными, словно у ножовки. Камень лучился отраженным светом.
— Мы прыгнули, — произнесла доктор. — Вот только не в известное нам пространство скольжения.
В наушниках Мастер-Шефа раздался пронзительный предостерегающий писк датчика радиационного контроля.
— Антон, обезопась нас от этой штуки, — приказал Сто семнадцатый. — Помести ее в реакторный отсек «Длинного меча».
Антон вырвал кристалл из рук Халси, которая не сразу захотела расстаться со странной находкой. А выхватив, бросился к поврежденному штурмовику ККОН.
— Простите, доктор, радиационная опасность, — пояснил Мастер-Шеф. — И излучение исходило от кристалла.
При этом Джон отметил, что уровень радиации не уменьшился после того, как артефакт оказался заперт в «Длинном мече».
— Что бы это ни было, — произнесла Халси, — но оно искривляет пространство. Когда мы только оказались в том огромном зале, это устройство словно закручивало мир вокруг себя. Затем, в гравитационном луче, оно вновь показало свой потенциал.
— А сейчас? — спросил адмирал Уиткомб. — Оно влияет на переход через пространство скольжения?
— Похоже на то, — ответила доктор, подходя к Джону, чтобы тоже посмотреть на происходящее снаружи.
Через секунду к ним присоединился и адмирал. Орудия вражеских крейсеров пылали огнем.
— Интересно, сработают ли они здесь? Если да — то нам крышка.
Мастер-Шеф заметил, что вдалеке маячат и другие корабли. Они возникали, мерцали и вновь скрывались в сияющем тумане. Орудия ближайших крейсеров плюнули сгустками раскаленного газа, посылая их вдогонку «Восхождению правосудия» и окрашивая окружающее пространство в фиолетовые тона.
Оглянувшись, Джон увидел, как Локлир помогает Поласки выбраться из десантного челнока и как они, держась за руки, наблюдают за приближающими плазменными торпедами.
Снаряды, пролетев некоторое расстояние, вильнули в сторону. А иные и вовсе вначале исчезли, а затем вновь возникли — уже вдалеке. Вражеские выстрелы уходили куда угодно — вбок, вверх, вниз, но только не к «Восхождению правосудия».
— Что за черт? — произнес сержант Джонсон, становясь рядом со Сто семнадцатым. — Я и не знал, что корабли могут стрелять в пространстве скольжения. Уж наши-то точно на это не способны.
Доктор Халси сняла очки с изумленно расширившихся глаз.
— Вообще-то они и не могут. По логике вещей, если можешь стрелять — ты не в прыжке. Но, что бы ни произошло, — заключила она, — правила игры неожиданно изменились.
Адмирал нахмурился.
— Кортана, — крикнул он, — что бы ты ни делала, ни в коем случае не…
Слишком поздно. ИИ дал ответный залп.
От «Восхождения правосудия» протянулись огненные струи. Потоки завихляли, закрутились в спирали, растворились и возникли вновь.
Теперь и флагман, и преследующие его корабли оказались заперты в пространстве, расчерченном как минимум четырьмя десятками плазменных зарядов, перемещающихся по непредсказуемым траекториям со столь же непредсказуемо изменяющимися скоростями.
Три сферы бурлящего пламени возникли прямо перед одним из вражеских крейсеров и растеклись по его носу. Первая же из торпед полностью выжгла энергетические щиты, а вторая и третья — проплавили броню и проложили себе путь на внутренние палубы. Из пробоин вырвалась атмосфера, и корабль закрутился, подобно юле.
— Становится жарковато, — проворчал сержант Джонсон. — Зато эти любители пострелять такими темпами поджарят самих себя. Вы только посмотрите, они готовятся дать еще один залп.
Орудия ковенантов раскалились и выпустили очередной поток плазмы. Управляемые снаряды тут же сбились с курса, забурлили, исчезли и появились вновь, запрыгав по пространственному пузырю.
— К сожалению, сержант, — произнесла доктор, и от ее голоса любого кинуло бы в дрожь, — мы не в лучшем положении.
— Кортана, — приказал Мастер-Шеф, — немедленно опусти аварийный люк в летном ангаре. Выполняй!
Вниз скользнули стальные ставни трехметровой толщины.