Страница 32 из 87
— Келли.
— Здравствуйте, доктор Халси. — Спартанка протянула ладонь и осторожно пожала ей руку.
— Айзек.
— Да, доктор.
— Винх.
Та кивнула.
— Уильям.
Последний спартанец заворчал. Он никогда не любил это формальное имя.
Халси знала, что ее воспитанников несколько раздражает то, что она всегда может узнать их, даже когда они скрыты под броней «Мьольнир». Она растила их и жила с ними, знала каждый их жест и манеру двигаться. И никогда не смогла бы обратиться к ним по официальным, номерным именам: Спартанец-104, 087, 039, 029 и, соответственно, 043.
Доктор опустила руку на панель управления. Двери бункера бесшумно скользнули навстречу друг другу, сойдясь практически без шва. Раздался металлический щелчок запирающего механизма.
— У нас есть доступ на уровни цветов лазурь, пурпур и лаванда, — сказала она. — Следуйте за мной в медицинское крыло. — Халси зашагала по бетонному коридору с высоким сводчатым потолком. На стенах были установлены камеры слежения, а свет — приглушен. — Насколько мне известно, ковенанты вошли в систему Эпсилон Эридана примерно в пять часов. Персонал ДВКР был эвакуирован в пять тридцать. Я так понимаю, вы пришли не затем, чтобы сказать, что наверху теперь безопасно?
— Так точно, мэм, — ответил Фред. — То есть я хотел сказать: «Нет, мэм». Там не безопасно. Флот встретил ковенантов, но тем удалось сбросить десант. Нас отправили на планету, чтобы защитить комплекс управления орбитальными орудиями… — Он помедлил, набрал полную грудь воздуха и продолжил: — Наша миссия не была успешной. Войска ковенантов вытеснили нас с наших позиций. — Главный старшина бросил взгляд на остальных членов своей команды. — Мы отступили сюда, надеясь, что здесь более безопасно.
Они продолжали шагать по постепенно понижающемуся коридору; титановые двери открывались при их приближении и тут же захлопывались за спинами спартанцев.
— Понятно, — кивнула доктор Халси. — А что насчет капитана Кейза? И Джона?
— Это нам неизвестно, — сказал Фред. — Мастер-Шеф, а с ним и еще несколько человек должны были попытаться уничтожить забытую навигационную базу, пока до нее не добрались ковенанты. Если предположить, что ему это удалось, и учесть опыт капитана в сражениях с чужаками… — Спартанец умолк.
— Я уверена, что они справились с этой задачей и спаслись, — закончила за него доктор. — Джон никогда не проигрывает.
— Так точно, мэм, — поддержал ее Фред.
Некоторое время они молча шли мимо выставки захваченных флагов мятежников, лежащих в застекленных нишах бетонной стены. Большинство стягов украшали кричаще-яркие символы — фамильные гербы, окровавленные драконы, опаленные скрещенные мечи. О бунтовщиках, которые пользовались этими флагами, ККОН могло более не беспокоиться.
— Доктор Халси? — спросил Фред. — Разрешите говорить открыто?
— Разрешаю, — ответила та. — Я никогда не была сторонницей формальностей, а уж в этих обстоятельствах — тем более. Можете говорить все, что вздумается.
— Мэм, мне кажется, что в этот раз ковенанты ведут себя как-то странно, — сказал главный старшина. — Они победили, но не выжигают планету. Во всяком случае, не делают этого полностью — насколько могу судить, они уничтожили только полярные шапки и часть долин.
— А еще они размещают над нами бурильные установки, — добавила Келли.
— Любопытно, — протянула доктор. — Они никогда не проявляли интереса ни к людям, ни к нашим технологиям… — Она остановилась возле огромной металлической диафрагмы, Достаточно большой, чтобы можно было проехать на «Бородавочнике», и положила ладонь на сканирующее устройство. — Это и есть медицинское крыло, — пояснила доктор и произнесла в микрофон: — Воздержусь от причинения всякого вреда.
Лепестки диафрагмы разъехались в стороны, открывая проход.
Под потолком просторного помещения загорелись мощные лампы. Спартанцы увидели перед собой десяток хирургических столов и ряд дисплеев вдоль дальней стены. Стерильный, лимонного цвета пол был начищен до блеска. Стены сияли свежей розовой краской. Семь дверей вели в кабинеты и хирургию, откуда в центральную комнату выходили окна.
— Кальмия, — окликнула Халси, — мне хотелось бы тебя услышать.
— Конечно, доктор, — отозвался бесплотный голос ИИ, заменившего Кортану. — Я уже подготовила медицинские карты спартанцев и отправила автоматизированные тележки к холодным хранилищам за плазмой крови и лекарствами, а также за инструментами для «Мьольниров».
В дальнем конце комнаты открылись дверцы крошечного служебного лифта, и оттуда выкатилась автотележка, несущая в телескопической руке несколько пакетов с красной жидкостью. На основном поддоне рядами были выложены инструменты.
— Прекрасно, — произнесла доктор. — Продолжай наблюдение за сейсмической активностью на поверхности. Также подключись к биомониторам спартанцев и выведи их показания на дисплеи в третьей секции.
Халси неторопливо подошла к одному из столов, и перед ней засветились экраны безмятежно парящих в воздухе дисплеев. На их поверхности вспыхнули колонки цифр и графики.
— Включить прожектор, подготовить стерилизационный набор и уменьшить общее освещение на сорок процентов. И пожалуйста, поставь Малера. [2]Вторую симфонию.
— Конечно, доктор.
Из динамиков полилась музыка.
Изучив графики, Халси поочередно коснулась крошечных значков в виде человечков, и перед ней развернулись магнитно-резонансные снимки внутренностей спартанцев: голографические изображения костей, органов и мышц появлялись на экране и медленно поворачивались.
Доктор скорчила гримасу, увидев, насколько серьезные травмы получили ее воспитанники.
— Фред, ты повредил ахиллово сухожилие и сломал три ребра. Кроме того, у тебя отбиты почки. — Она бросила взгляд на показатели остальных бойцов и после некоторых раздумий добавила: — Короче, с тобой ничего страшного. А у тебя, Уильям, перелом бедра и незначительное внутреннее кровотечение. Залей рану вон той биопеной и в течение ближайших суток избегай резких движений.
Халси повернулась к Фреду и Уиллу.
— Проще говоря, вы еще легко отделались, парни. Так что я попрошу вас подняться на лазурный уровень, в секцию «Лямбда», и принести мне кое-какие вещи.
— Слушаюсь, мэм, — отозвался Фред.
Хотя доктор Халси и была лишь гражданским специалистом, спартанцы безоговорочно признавали ее авторитет. Возможно, все дело было в том, что она вела себя на равных с адмиралами и генералами, часто вмешивавшимися в ход ее программы. Или же они в какой-то мере считали ее своей матерью. Хотя, как бы ей этого ни хотелось, доктор догадывалась, что ее воспитанники не принимали в свою семью никого, кроме членов отряда. И это касалось даже самой Халси.
Уильям взял с подноса тюбик биопены и, вставив его в крошечную пробоину, выдавил кровоостанавливающий антибактериальный заживляющий полимер на рану между четвертым и пятым ребром.
— Не холодно? — спросила доктор.
— Ничего такого, что стоило бы беспокойства, мэм.
Она кивнула, не обращая внимания на то, как хорохорится Уильям. Ей приходилось постоянно скрывать свое восхищение спартанцами. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы они почувствовали себя особенными. Они и так в избытке выслушивали чужие «восторги».
Доктор Халси вынула из кармана наладонник, выбрала из меню несколько пунктов и протянула устройство Фреду.
— В последнюю неделю мы получили испытательные образцы нового оружия, — сказала она. — А также детали пятого поколения «Мьольниров». Ими мы заменим поврежденные модули ваших доспехов. Кальмия, прошу тебя, покажи им дорогу и предоставь доступ к закрытым помещениям.
— Как скажете, доктор, — отозвался ИИ. Двери медицинского отсека открылись. — Сюда, пожалуйста.
Фред пролистал описания устройств, выведенные на экран наладонника.
— Просто замечательно, — произнес главный старшина с видимым удовлетворением. Он кивнул, бросил продолжительный взгляд на своих товарищей и вместе с Уиллом покинул помещение.
2
Густав Малер (1860–1911), австрийский композитор.