Страница 23 из 87
Должно быть, инженер, отправившийся с Мастер-Шефом, починил распределительный щит, поскольку генератор пространства скольжения ожил, хотя и был сейчас совершенно бесполезен.
Для осуществления перехода требовалось на максимально возможное расстояние удалиться от любых объектов, обладающих сильным гравитационным полем. Оно вносило искажения в создаваемый Кортаной тончайший узор из квантовых нитей, прокладывающих путь. Быть может, технологии ковенантов и были ощутимо более совершенными, но вряд ли даже чужаки рискнули бы совершить прыжок в такой близости от планеты.
Кортана подумала над тем, не стоит ли все равно попытаться — включить генераторы поля скольжения и надеяться, что ей выпадет единственный шанс из квадрильона проложить верный курс в квантовой мешанине. Но затем ИИ передумал, в текущих условиях маневры, необходимые для перехода, привели бы только к тому, что корабль закувыркался бы в полете.
— Придумай, что-нибудь, — приказал Мастер-Шеф. — Хоть что-нибудь.
— Постараюсь, — вздохнула Кортана.
Она активировала генераторы пространства скольжения; сквозь ее сознание заструился поток программного обеспечения, управляющего системой чужаков.
Подобные устройства, используемые войсками ККОН, прорывали брешь в космической материи при помощи грубой силы. Ковенанты же использовали совершенно иной подход. Как только включились все необходимые сенсоры, Кортана в прямом смысле «увидела» переплетение квантовых нитей вокруг корабля.
— Потрясающе, — прошептала она.
Ковенанты научились прокладывать путь между субатомными слоями; их генераторам требовалось крайне мало энергии, чтобы образовать вокруг корабля поле Шау-Фудзикавы и мягко скользнуть в гиперпространство. Технологии чужаков и в самом деле значительно превосходили человеческие. У Кортаны возникло такое чувство, будто она всю жизнь была слепой — и тут вдруг прозрела, впервые увидев перед собой реальную вселенную. И та оказалась прекрасна.
Теперь стало понятно, почему ковенанты совершали настолько точные переходы. Они могли просчитывать курс с точностью до атома.
— Каков наш статус, Кортана? — спросил Мастер-Шеф.
— Потерпи, — ответила она, разозленная его вмешательством.
Обладая подобными инструментами, Кортана могла различить даже самые слабые искривления в пространстве, накладываемые гравитацией Преграды и других планет этой системы. Более того, она видела влияние поля самого корабля. Можно ли было компенсировать эти помехи?
Сенсоры систем жизнеобеспечения сообщили о нарушении целостности корпуса на семнадцати палубах. Но Кортана не стала обращать на это внимание. Остановив все сторонние процессы, она сосредоточилась на единственной задаче. Из сложившейся ситуации существовал лишь один выход — вырваться они могли, только пройдя насквозь.
ИИ ушел в расчеты по интерполяции изменчивого пространства, а после сгенерировал алгоритмы, призванные предсказывать и смягчать гравитационные возмущения.
Он направил энергию в генераторы, создавая гиперпространственную матрицу. Перед носом корабля возникло крошечное отверстие прохода, вскоре развернувшееся во вращающуюся, изменчивую воронку.
Атмосфера Преграды устремилась внутрь, втягиваемая вакуумом альтернативного измерения.
Кортана выделила все свое процессорное время на отслеживание изменений в окружающем пространстве, рискуя вносить лишь микроскопические изменения в траекторию полета, чтобы завести корабль внутрь нестабильной воронки. На поверхности судна заплясали синеватые искры, нос флагмана скрылся в переходе.
ИИ осторожно направил следом и весь остальной корабль, маневрируя среди кипящих штормов и сверкания молний.
Он обратил внимание на показания сенсоров: температура внешней обшивки стремительно падала; датчики зарегистрировали взрывную декомпрессию на ряде поврежденных палуб.
Высунувшись из кокона предельной сосредоточенности, Кортана сразу же заметила присутствие чуждого электронного сознания, внимательно следящего за тем, как она производит расчеты.
— Ересь! — прошипел чужак… и исчез.
Кортана запустила проверку всех корабельных систем, пытаясь вычислить ковенантский ИИ. Но тот словно испарился.
— Мелкий засранец, — крикнула она по сети, — немедленно вернись!
Много ли чужак успел увидеть? Понял ли он, что ей только что удалось совершить? А если понял, то почему обвинил в ереси?
Да, манипулирование восемьюдесятью восемью стохастическими переменными в одиннадцатимерном пространстве — это вам не игрушки, но вражеский ИИ вполне мог проследить за ее расчетами.
А может быть, и не мог. Ковенанты только имитируют, но не создают нового; по крайней мере именно об этом наперебой кричали все разведывательные данные, собранные ДВКР по чужакам. Раньше Кортана полагала, что это только преувеличение, пропаганда, предназначенная поднимать боевой дух человеческих армий. Но теперь она не была настолько уверена. Если бы ковенанты по-настоящему разобрались в возможностях своих потрясающих технологий, они могли бы совершать прыжки не только изатмосферы, но и ватмосферу.
В этом случае они смогли бы просто обойти орбитальные оборонительные системы Предела.
Искусственный интеллект чужаков назвал это ересью? Просто смешно.
Возможно, люди со временем одержат победу за счет более гибкого ума, если получат доступ к вражеским технологиям. Кортана видела шанс, появившийся у человечества в этой войне. Они нуждались только во времени.
— Кортана? Пожалуйста, скажи, что происходит, — попросил Мастер-Шеф.
— Жди, — ответил ему ИИ.
Шеф почувствовал, как по палубе прокатилась дрожь от взрывной декомпрессии в соседнем отсеке. Грохот стих сразу же, как только атмосфера вырвалась наружу.
Спартанец внутренне приготовился к тому, что реакторный зал сейчас взорвется или по нему прокатится волна плазмы. Он поискал глазами хоть какие-нибудь признаки присутствия ворчунов или воинов элиты, а затем, уже в который раз, улыбнулся в лицо смерти.
Он всегда ходил на волосок от нее. Джон не был фаталистом. Его скорее стоило бы называть реалистом. Спартанец-117 не искал гибели, но ему довелось принять участие в стольких сражениях во имя человеческой расы, флота и друзей, что он просто перестал бояться. Смешно сказать, но подобные минуты были самыми спокойными в его жизни.
— Кортана, не молчи, — вновь попросил он.
Ответа ждать пришлось несколько секунд.
— Все в порядке, — отозвалась наконец Кортана. — Мы в пространстве скольжения. Пункт назначения неизвестен. — Она вздохнула, и спартанец ощутил в ее голосе безмерную усталость. — Мы слишком задержались возле Преграды и Гало… Слишком давно удираем от кораблей ковенантов. Если эта консервная банка соизволит протянуть еще хоть немного, я постараюсь убраться отсюда как можно дальше.
— Ты молодец, Кортана. Правда, — сказал Мастер-Шеф, направляясь к лифту. — А теперь нам предстоит принять сложное решение.
Он остановился на полушаге и обернулся к инженеру. Существо отделилось от восстановленного распределительного блока и теперь направлялось к обгоревшей панели, уничтоженной случайным попаданием плазменного заряда. Инженер фыркнул, удалил верхний корпус и углубился в ощупывание связок оптических кабелей.
Мастер-Шеф решил оставить чужака в покое. Тот не представлял никакой опасности ни для него, ни для других людей. Скорее наоборот, чем больше подобных созданий сейчас восстанавливало корабль, тем выше становились шансы на выживание.
Подойдя к шахте лифта, Джон остановился возле лежащих вповалку ворчунов и попинал их ногами, убеждаясь, что все твари мертвы. Потом он наклонился, подобрал пару плазменных пистолетов и один игольник.
Оттолкнувшись ногами от палубы, спартанец взмыл по стволу шахты, поднимаясь в условиях невесомости. Направляясь к мостику, он весь обратился во внимание, пытаясь обнаружить любые признаки опасности. Но все было тихо.
Подойдя к дверям мостика, он остановился и заглянул внутрь. Уорент-офицер Поласки присматривала за инженером, восстанавливающим уничтоженную панель управления люком. Существо покрутило перед своими шестью глазами оплавленный кристалл, а затем подняло с пола новый и вставило его в устройство.