Страница 24 из 28
Дрожащими руками он начал расстегивать крошечные пуговички спереди на ее сарафане. Корсаж раскрылся, бюстгальтера под ним не оказалось. При виде ее обнаженной груди Ник простонал:
— Что ты со мной делаешь, Кендейс? — Его ладони накрыли ее грудь.
Она теснее прижалась к нему. Обхватив ее, Ник принялся водить руками по ее спине и ягодицам, покрытым мягкой тканью платья. Взяв ее бедра, он прижал их к своим, чтобы она почувствовала, как сильно он возбужден.
Застонав, Кендейс начала тереться об него. Тогда он подхватил ее на руки и понес в свою спальню. Оказавшись внутри, он положил ее на свою огромную кровать с золотисто-коричневым покрывалом и мягкими подушками.
Включив ночник, он стащил с нее сарафан и кружевные трусики и залюбовался ее кремовой кожей в приглушенном свете.
— Боже мой, ты такая красивая!
Не теряя времени даром, он избавился от одежды и присоединился к ней на кровати. Сгорая от нетерпения, он принялся поглаживать дрожащими руками ее шею, грудь, плоский живот. Когда его палец раздвинул складку между ее бедер и проник в теплую влажную пустоту, она пролепетала его имя и выгнулась дугой.
Он вспомнил о купленной на днях коробочке с противозачаточными средствами, лежавшей в ящике тумбочки, но не стал ее доставать. Ничего страшного, если Кендейс забеременеет. Ведь он твердо решил на ней жениться.
— Прости, — прошептал он, убирая руку. — Я не могу больше ждать.
Кендейс раздвинула бедра, и он лег поверх нее.
— Все хорошо? Я не слишком тяжелый?
Она неистово замотала головой:
— Возьми меня, Ник. Я хочу тебя.
Все его мысли улетучились, когда она обхватила рукой его набухшую плоть и направила ее туда, где только что была его рука. Ник стремительно вошел в нее, и ее влажное тепло окутало его.
— Мне никогда еще не было так хорошо, — прошептал он.
В ответ она вздохнула и снова выгнулась под ним. Тогда, сжав ее ягодицы, Ник задвигался быстрее. Голова Кендейс запрокинулась, и она, подхватив его ритм, унеслась вместе с ним к вершинам чувственного наслаждения.
Глава 12
Приглушенный шум подъезжающего к дому «феррари» заставил Кендейс насторожиться. «Беги. Прячься».
Она запретила себе поддаваться панике. «Успокойся. Ты не влюблена в него». Нет необходимости бежать и прятаться в детской. Она продолжит сидеть на ковре в зоне для отдыха и играть с Дженни.
«Ник вернулся домой. Что с того?»
Вдруг в ее голове промелькнуло воспоминание о том, как он поцеловал ее здесь в тот вечер, когда она прикладывала лед к его голове. О боже… Ей негде спрятаться от него, от чувств, которые он в ней пробуждает. Он преследует ее даже в мыслях.
Два дня назад она переспала с Ником Валентайном. Это глупая ошибка. Она должна поскорее о ней забыть. Они не могут быть любовниками. Скоро ей придется отсюда уйти. К чему лишние страдания?
Проблема состоит в том, что Ник не дает ей выкинуть ту ночь из головы. Каждый его взгляд, каждая фраза приводят ее в замешательство, заставляют здравый смысл бороться с зовом плоти.
Даже сейчас, когда она слышит стук его шагов по мраморной лестнице, ее сердце бешено колотится. На мгновение она пожалела о том, что не ушла в детскую, пока у нее была такая возможность, но, увидев его мрачное лицо, тут же забыла о своих проблемах.
— Что-то случилось?
Бросив на кофейный столик большой конверт, он наклонился и взял Дженни на руки.
— Ник? Что произошло? — Кендейс всерьез забеспокоилась.
Повернув голову, он посмотрел на нее глазами полными боли, и ее сердце сжалось.
— Поговори со мной, Ник. Ты меня пугаешь.
— Дезмонд… — Осекшись, он зарылся лицом в шею малышки.
— Что еще натворил этот негодяй?
— Он хочет забрать Дженни.
Кендейс бросило в дрожь.
— Что ты имеешь в виду?
— Он обратился в суд. — Подняв голову, Ник кивком указал ей на лежавший на столе конверт. — Хочет стать опекуном Дженни.
Кендейс закрыла лицо руками:
— О боже. — Раздвинув пальцы, она беспомощно посмотрела на Ника. — Он может этого добиться?
— Только через мой труп, — решительно заявил он. — У него есть деньги и связи, но и у меня тоже.
— На каких, основаниях он собирается отнять у тебя дочь?
Немного помедлив, Ник неохотно ответил:
— Он утверждает, что я недостаточно времени уделяю Дженни, потому что я бабник. Уверен, эта мысль пришла ему в голову, когда он увидел тебя со мной на карнавале. Наверное, он решил, что я предал память его дочери, заменив ее так быстро другой женщиной.
От этих слов Кендейс стало еще хуже. Дезмонд не ошибался. В конце того дня она действительно оказалась в постели Ника. В постели Джилли…
— Он не сможет выиграть дело, правда? Ему придется доказывать, что ты пренебрегаешь Дженни.
Кендейс посмотрела на девочку, изучавшую пуговицы на его рубашке, и к ее горлу подкатился комок
Уголок его рта поднялся.
— Даже ты поначалу считала, что это так.
— Уже не считаю. — Это чистая правда.
— Он попросит друзей Джилли подтвердить, что я ее игнорировал, пока мы были женаты.
— Но у тебя на это были серьезные причины. Дженни здесь ни при чем.
— Те же люди скажут, что меня не было рядом с ней, когда родилась Дженни. Что я подолгу отсутствовал дома. Что я даже не прервал свою деловую поездку, когда моя дочь заболела. И все это правда.
В его тоне слышалась горечь и самоосуждение. Сердце Кендейс разрывалось на части от боли за него. Он опустился на пол рядом с ней. Дженни потянулась за кубиками, валявшимися на ковре, и он отпустил ее. Какое-то время они молча наблюдали за малышкой, ползущей к игрушкам.
— Я не отдам ее, — твердо сказал Ник, встретившись взглядом с Кендейс. — Дезмонд даже не представляет, что он начал. Я уже подключил к этому делу лучших адвокатов. — Он придвинулся ближе. — Кендейс, мы намерены заявить, что он не имеет права претендовать на Дженни, поскольку не является ее кровным родственником.
— Но Джилли удочерила Дженни.
— Я жду, когда мне предоставят доказательства этого. Мы с тобой биологические родители Дженни, и мы оба ее любим. — Ник взял ее за руку. Она не стала отстраняться, несмотря на решение избегать физического контакта. Сейчас они так нуждаются в поддержке друг друга. — Не думаю, что Дезмонду нужна Дженни. Он просто никак не может смириться с тем, что Джилли больше нет.
— Но зачем же так жестоко отыгрываться на тебе?
— Он мечтает меня сломать, подчинить своей воле. До сих пор ему не удавалось этого сделать. Должно быть, он решил, что Дженни мой предел прочности.
— Это так?
В глубине его темно-синих глаз что-то промелькнуло. Отчаяние?
— Если я потеряю Дженни, я этого не переживу.
Его признание потрясло Кендейс до глубины души.
Он любит Дженни больше, чем она себе представляла.
Она накрыла его ладонь свободной рукой и зажала ее, надеясь, что ее поддержка, хоть и слабая, придаст ему сил в нелегкой борьбе.
Не сводя с нее глаз, Ник взял ее руки в свои и поочередно их поцеловал. Ее сердце захлестнула такая мощная волна любви, что она испугалась и заставила себя произнести с притворной легкостью:
— Ну и родственничков ты себе выбрал.
Ник покачал головой:
— Это они меня выбрали.
Кендейс вспомнила, что Дезмонд прибегнул к шантажу, чтобы заставить его жениться на Джилли.
— Что мы будем делать? — спросила она.
Мы?
Ник посмотрел на женщину, сидевшую рядом с ним на полу. Сжав его руку, Кендейс согрела его сердце.
— Это не твоя проблема, — машинально ответил он, испугавшись охвативших его чувств.
— Разумеется, моя. Я мать Дженни и не собираюсь стоять в стороне, пока вы с Дезмондом за нее боретесь.
— Его позиции будут серьезно ослаблены, когда мы заявим, что родная мать Дженни не Джилли, а ты. — Это будет опасный шаг, поскольку он даст Кендейс большое преимущество. Все же он готов рискнуть. — Таким образом, мы докажем, что Дезмонд не является кровным родственником Дженни.