Страница 79 из 109
— Ты очень симпатичная девчонка, — у самого ее уха промурлыкал чей-то голос. — Прямо так и хочется укусить!
Нелли настолько погрузилась в созерцание серьезного молодого человека, что на несколько мгновений забыла о присутствии четвертого гостя. Она с трудом подавила крик и отскочила в сторону, чтобы не слышать его дурно пахнущего дыхания. Нелли сердито посмотрела на него, но он лишь рассмеялся. Он наслаждался ее враждебностью! Что за странный человек? Нелли не могла сказать, сколько ему лет. Он казался одновременно молодым и старым. Его волосы уже поседели и висели спутанными прядями. Но у него не было бороды, посеревшая кожа на худом лице была гладкой. На нем была грязная одежда, порванная в некоторых местах. Так выглядели нищие, которые бродили по стране, но никто из рыбаков, пастухов или горняков не будет ходить в таком виде, даже если у них дома не было женщины, которая заботилась бы об их вещах. Но еще хуже одежды этого человека был запах. Вернее, вонь, которая казалась Нелли непонятно чужой и дикой. У нее даже сложилось впечатление, будто она слышит запах крови, которую он хочет пролить во время восстания. Он считал, что восстание будет успешным только в том случае, если они будут оснащены смертоносным оружием. Он затронул больное место, ведь Финну и отцу не давала покоя эта проблема: у них было мало оружия. Особенно такого, с которым можно было бы выступить против винтовок и пушек англичан!
— Открытая битва все равно невозможна, — в очередной раз сказал Лоркан. — Для этого нас слишком мало. Нам приходится действовать из засады, нанося англичанам столько вреда, сколько возможно, а потом снова скрываться под защитой ночи. Эта тактика всегда себя оправдывала.
— Это станет болезненным ударом по их самолюбию, — произнес Майлс. — Но этого недостаточно. Мы хотим освободить нашу страну! И мы можем положить начало, которое станет основой для большого восстания. Статьи в газетах, которые напишет для нас Сперанца, всколыхнут наших соотечественников. А когда поднимется вся страна, нам понадобится оружие, при помощи которого мы сможем выстоять против англичан. Не стоит верить в то, что королева Виктория слишком стара и немощна и безропотно позволит нам победить! Пусть в ней уже и погас боевой дух, но у нее есть советники и парламент, который проголосует за великий военный поход! Поэтому нельзя так легкомысленно подходить к этому делу, иначе наша кровь прольется зря.
Потом появился этот мужчина, который назвал себя Макги — что это за имя? — и рассказал им о складе оружия, который не так уж тщательно охраняется. Естественно, его приняли с распростертыми объятиями, хотя Нелли была уверена, что и ее отец не до конца доверял ему и решил внимательно понаблюдать за ним. В любом случае Майлсу совсем не понравилось, что Макги рассказал о своем плане в присутствии гостей из Дублина. Какое легкомыслие! Но это уже произошло, и теперь им оставалось лишь надеяться, что Уайльды и Брэм Стокер достойны доверия. К тому же гости из Дублина открыто не одобрили план разграбления склада. В отличие от людей Майлса, которые были в восторге от него.
— Восстание закончится, не успев начаться. Неужели вы думаете, что англичане спокойно отнесутся к тому, что с их склада исчезло оружие? — сказал Брэм Стокер и серьезно посмотрел на собравшихся.
— А что они сделают? — возразил Финн. — Пока англичане заметят это, мы уже исчезнем, а с нами и их оружие. На болотах и в горах англичане не ориентируются, а вот мы знаем эту местность очень хорошо. Есть пещеры, которые они никогда не найдут, даже если отважатся зайти так далеко!
— Это правда! — воскликнул Макги низким, немного хриплым голосом.
Нелли вздрагивала от каждого его слова.
— Возьмите то, что вам полагается! Проявите смелость, и тогда вы будете вознаграждены. Ваша кровь за свободу Ирландии!
При последних словах он поднял в воздух кулак, и мужчины повторили его жест и призыв. Брат Нелли, Коуэн, присоединился к боевому кличу. В это мгновение взгляды Макги и Нелли встретились. Его губы скривились в улыбке, и она не была дружелюбной. Ухмылка показалась девушке злорадной, более того, исполненной ненависти. Неужели остальные этого не замечали? Нелли казалось, будто у их ног открываются ворота в ад, а мужчины и женщины, которых она знала с самого рождения и любила, прямиком шагали в них, все еще надеясь на победу, которой никогда не будет.
Макги наклонился к Нелли. Его звериный запах окутал ее, и она почувствовала, что задыхается.
— Какие опасные мысли для маленькой девочки. Можешь не стараться, они даже не станут тебя слушать. Иди домой и займись своими куклами. Здесь тебе нечего делать. — В его ухмылке появилось еще больше угрозы. — Обещаю: как только все закончится, я обязательно навещу тебя и избавлю от одиночества.
Нелли показалось, что ее ударили. Она протиснулась между Коуэном и отцом и поспешила вглубь хижины. Только бы быть подальше от этого ужасного человека!
Судя по всему, Брэм Стокер был единственным, кто заметил, как она огорчена. Он подошел к Нелли.
— Тебе нехорошо, дитя мое? Присядь. Ты побледнела.
При виде его обеспокоенного лица ей сразу стало немного лучше.
— Они не должны этого делать, — тоненьким голоском пролепетала девушка. — Это приведет их к гибели.
Брэм Стокер кивнул.
— Я полностью с тобой согласен. Они не должны этого делать!
Брэм Стокер беспокойно бродил по ночным улицам. Уже перевалило далеко за полночь. Он вышел из Утерарда и направился по дороге на юг к следующему местечку, которое было намного меньше Утерарда и состояло всего из нескольких домов и сараев. Вскоре у дороги появилась развилка на восток. Скорее всего, эта дорога вела вниз к озеру. Брэм решил свернуть, а потом по берегу озера вернуться к постоялому двору в Утерарде. Он все время думал о встрече в хижине и о последовавшем споре между леди Уайльд и ее сыном. Оскар умолял мать отправиться домой и забыть об этой истории.
— Ты посмотри на эти бедные дома! Неужели ты вправду считаешь, что эти люди смогут повлиять на историю? Создать новую Ирландию? Ты же не веришь в это! Единственное, что они смогут, это разбить себе головы, а у парламента снова появится повод провести какие-нибудь репрессии.
— Но пока никто не отважится на борьбу, ничего не изменится, — возразила леди Уайльд, однако Брэму показалось, что она встала на сторону заговорщиков исключительно из упрямства.
— Мужчины и женщины, которых мы видели, — это лишь делегаты групп, и они заверили, что поддерживают тесный контакт с другими объединениями, чтобы вместе начать наступление. Им нужен голос в Дублине. Мой голос, чтобы растормошить людей и поддержать восставших.
Оскар совершил ошибку, напомнив матери о том, что она уже не юная революционерка, а респектабельная дама почтенного возраста. Мимолетный взгляд на леди Уайльд заставил Брэма трусливо сбежать с постоялого двора. И теперь ему было интересно, будут ли сын и мать спорить по его возвращении или страсти к тому времени уже утихнут. Брэм не скрывал, что для него было бы лучше сразу же отправиться в свою комнату и встретиться со своими попутчиками только следующим утром.
Он все еще думал о встрече в хижине, о странном худом человеке со спутанными волосами и о девушке, которую так испугало его внимание.
Брэм Стокер любовался ночным пейзажем, как вдруг его внимание привлекла большая башня, зубцы которой возвышались над кронами деревьев на противоположном берегу реки. Шаткий мост вел на другую сторону, где Брэм заметил ров и подъемный мост. Брэм Стокер сразу же забыл о заговорщиках и об Уайльдах. Уже поставив одну ногу на мост, он остановился и попытался рассмотреть что-нибудь в темноте.
Он невольно вздрогнул от хриплого крика совы. Неизведанное манило его, но одновременно в душе Брэма проснулся страх, который советовал ему бежать от этого места со всех ног. Эти ощущения подстегнули его любопытство. Все его чувства обострились. Усилием воли Брэм заставил себя поставить на мост другую ногу. Ему казалось, что за ним наблюдают со всех сторон. Да, даже с башни. Он лихорадочно огляделся, но никого не обнаружил.