Страница 57 из 76
Не ограничивались предупреждением несанкционированного отхода с занимаемых рубежей и возвращением военнослужащих на передовую линию фронта и те заградотряды, что были созданы по приказу Сталина № 227.
В ходе обороны Сталинграда 29 августа 1942 г. прорвавшимися танками противника был окружен штаб 29-й стрелковой дивизии 64-й армии. Заградотряд не только остановил отходящих в беспорядке военнослужащих и возвратил их на ранее занимаемые рубежи обороны, но и сам вступил в бой, враг был отброшен.
13 сентября, когда 112-я стрелковая дивизия под давлением противника отошла с занимаемого рубежа, оборону занял заградотряд 62-й армии под руководством начальника отряда лейтенанта госбезопасности Хлыстова. Несколько суток бойцы и командиры отряда отражали атаки вражеских автоматчиков, пока в оборону не встали подошедшие части.
В эти же дни еще один заградотряд 62-й армии в течение двух суток успешно вел бой с превосходящими силами противника в районе железнодорожного вокзала Сталинграда. Несмотря на свою малочисленность, личный состав не только отбивал атаки немцев, но и контратаковал сам, нанося немцам ощутимые потери. Занимаемые позиции отряд оставил только тогда, когда ему на смену подошли части 10-й стрелковой дивизии.
20 сентября совместными действиями заградотряда 47-й армии Черноморской группы войск и сводной бригады была полностью очищена ст. Мелеховская, восточную окраину которой противник захватил перед этим в результате самовольного отхода бригады. [172]
В этом контексте понятны, например, и соображения командующего Донским фронтом генерала К. К. Рокоссовского, который, как докладывал особый отдел фронта в Управление ОО НКВД СССР 30 октября 1942 г., внес предложение использовать заградотряды для воздействия на пехоту неудачно наступавшей 66-й армии. По его мысли, заградотряды должны были идти следом за пехотными частями и силой оружия заставлять бойцов подниматься в атаку. [173]Совершенно ясно, что таким образом будущий Маршал Советского Союза пытался не запугать пехотинцев, многие из которых лишь недавно прибыли на фронт, а при малочисленности подразделений и частей максимально насытить боевые порядки наступающих опытными, закаленными в предыдущих боях воинами, чем усилить наступательный порыв.
Читатели, конечно, понимают, что и на других участках советско-германского фронта указанные отряды несли не только заградительную службу, но и нередко вели непосредственно боевые действия. Вот выдержка из боевого донесения действовавшего на Волховском фронте 3-го отдельного заградотряда 8-й армии от 27 сентября 1942 г.:
«…3. Отряд занимается несением службы заградительных постов.
4. При отражении вражеской атаки пали смертью храбрых во второй роте сержант Тарасюк Алексей Савельевич, Белашев Семен Васильевич, красноармеец Кулешов Иван Васильевич. При артобстреле в районе платформы Русановской были убиты сержант Истомин Ефим Гаврилович, старшина Николаев Василий Лаврентьевич, красноармейцы Гордеев Василий Александрович и Косаченко Василий Евдокимович.
5. За 27 сентября отрядом задержано 38 человек без документов. Направлены в свои части». [174]
В конце донесения содержится характерный вывод: потери за последние дни особенно велики во 2-й роте потому, что командир 265-й стрелковой дивизии, которому временно подчинили роту, использует ее для ведения разведки боем.
На Калининском фронте в заградительном отряде воевал бывший до того полковым разведчиком старший лейтенант в отставке Д. Е. Цветков. «Как стенку подпирают, которая может завалиться, так и мы подпирали фронт», — утверждает он, приводя в пример бой, разгоревшийся в ноябре 1942 г. Заградотряд залег па опушке леса. Впереди, за кустарником — жидкая линия окопов, грохот стрельбы и рев вражеских танков. Задача, стоявшая перед Цветковым и его товарищами, предельно ясна: в соответствии с приказом № 227 остановить пехотинцев, если побегут, и вернуть назад, в оборону. Но никто не побежал. Оборона была смята, и заградотрядовцы сами вступили в бой с танками с крестами на броне. Четыре тяжелых и два легких ранения, боевые награды — что может более наглядно свидетельствовать о том. что не в тылу обороняющихся войск «отсиживался» воин-заградотрядовец. а воевал так. как на той войне не всякому довелось. [175]
С началом контрнаступления под Сталинградом и переломом в обстановке на фронте участие заградительных формирований в боях оказывалось не только спонтанным, продиктованным динамично изменившейся ситуацией, но и результатом заранее принятого решения командования. Оставшиеся без «работы» отряды командармы старались использовать с максимальной пользой в делах, не связанных с заградительной службой.
Как следует, например, из спецсообшения начальника отдела контрразведки «Смерш» 69-й армии Воронежского фронта полковника Строилова от 18 июля 1943 г. военному совету армии, из личного состава отдельной роты он сформировал 7 заградотрядов (общей численностью не свыше 50 человек). Они действовали около одной недели, задержав 6956 человек рядового и командно-начальствующего состава, самовольно оставивших поле боя или вышедших из окружения. Из числа задержанных были арестованы 55 человек, остальные военнослужащие возвращены в свои части.
После того как отход военнослужащих с поля боя прекратился, докладывал полковник Строилов, «мной заградотряды сняты, и личный состав их направлен для выполнения своих непосредственных военных обязанностей». [176]
Один из примеров использования заградотрядов «не по назначению» находим в мемуарах бывшего командующего 38-й армией 1-го Украинского фронта Маршала Советского Союза К. С. Москаленко. Вспоминая об обстоятельствах взятия Киева, он отметил решительные действия сводного отряда, который воспрепятствовал использованию противником резервов для противодействия нашему наступлению севернее Киева.
Этот отряд, находясь на левом берегу Днепра южнее Киева, в районе острова Казачий, действовал в отрыве от основных сил армии, которая практически вся была сосредоточена севернее украинской столицы на лютежском плацдарме. В его состав входили 126-й и 367-й стрелковые полки 71-й стрелковой дивизии, учебный батальон, а также — подчеркнем особо — 127-й и 128-й армейские заградительные отряды.
2 ноября командарм поставил командиру сводного отряда заместителю командира названной выше дивизии полковнику С. И. Сливину такую задачу «1. Силами, находящимися в вашем распоряжении, подготовить удар из района острова Казачий в направлении Вита Литовская, Пирогово с ближайшей задачей перерезать дорогу, идущую с юга через Пирогово на Киев, и не допустить движения противника по этой дороге. Операцию начать в ночь на 4.11.43 г. по особому распоряжению.
2. С утра 3.1143 г. (время — дополнительно) всеми частями, находящимися в вашем подчинении и поступающими в ваше распоряжение сп (838-й стрелковый полк — Ю. Р.)237 сд и курсами младших лейтенантов, действовать огнем, применять дымы и ракеты для сковывания противника и его обмана и стремиться на западный берег р. Днепр, для чего подготовить лодки и паромы».
Это распоряжение отражало один из важнейших элементов плана предстоявшей наступательной операции севернее Киева. Надо было создать заслон на пути вражеских резервов, переброску которых со стороны букринского плацдарма (южнее Киева) немецко-фашистское командование, как ожидалось, должно было начать сразу же после удара наших войск.
И отряд полковника Сливина, по заключению маршала, блестяще справился с этой задачей. В день перехода армии в наступление он сковывал противника огнем и демонстрировал форсирование Днепра. А в ночь на 4 ноября на подручных средствах переправился через реку в районе острова Казачий и захватил плацдарм.
172
Сталинградская эпопея. С. 231–232.
173
Цит. по: Военно-исторический журнал. 1988. № 11. С. 59.
174
Военно-исторический журнал. 1988. № 11. С. 61.
175
Военно-исторический журнал. 1988. № 11. С. 61
176
«Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки. С. 60–61.