Страница 55 из 76
Возвращаясь к штрафникам, повторимся, что заградотряды действовали в масштабах всей действующей армии и вовсе не предназначались для «обслуживания» конкретно штрафников.
И. Н. Третьяков:
Читал, будто штрафников гнали в бой чуть ли не как скот на бойню, а сзади них стояли с автоматами и пулеметами заградотрядовцы. Мне только одно непонятно: где авторы статей видели такое?
За весь период, пока воевал командиром штрафной роты, заградотряда за нашей спиной не чувствовал. Его не требовалось, поскольку у наших подчиненных не было иного выхода, как подниматься под пули. Всем!
Н. Г. Гудошников:
В бой шли только по приказу, без угроз и насилия, без пресловутых заградотрядов сзади, я их нигде не видел, хотя говорят, что были. Я часто даже забывал, что командую не совсем обычным подразделением.
Воспоминания тех, кто состоял в заградительных формированиях, подтверждает и генерал армии П. Н. Лащенко. «Да, были заградительные отряды, — писал он. — Но я не знаю, чтобы кто-нибудь из них стрелял по своим, по крайней мере на нашем участке фронта. Уже после войны я запрашивал архивные документы на этот счет. Таких документов не нашлось».
Упомянутый выше офицер в отставке H. A. Сухоносенко, служивший в заградотряде, из своей богатой боевой практики запомнил лишь один случай, когда был открыт огонь по своим: «Оружие было применено… когда легковая машина не остановилась по нашему сигналу Огонь был открыт по колесам. В результате нами оказались задержаны командиры, сидевшие в машине, старший в чине полковника. Других случаев я не знаю».
Приведем еще одно свидетельство. И. Г. Кобылянский, участвовавший в войне с октября 1942 г. до мая 1945 г. и прошедший в составе 87-й гвардейской стрелковой дивизии от Сталинграда до Восточной Пруссии, вспоминал: «Я ни разу не слышал от однополчан и сам не был свидетелем ни одного случая, когда бы в спину солдат нашей дивизии смотрели пулеметы заградотрядов. (А ведь были случаи, когда мы отступали, — почти всегда это были неорганизованные «драп-марши» — на долгом пути к Победе.)
Были ли у нас вообще встречи с заградотрядами? Да, я свидетель двум очень разным встречам… Первая состоялась 31 июля 1943 г. на Миус-фронте, когда немцы выбили нашу 2-ю гвардейскую армию с плацдарма, завоеванного в течение двух предыдущих педель ценой больших потерь. Отступление было беспорядочным, многие сотни наших воинов стали жертвами жестокой бомбежки в балке, где скопились тысячи отступавших (с того дня осталось название «балка смерти»). Цепочки уцелевших и раненых медленно тянулись вдоль балки туда, где еще вчера располагались тылы. Наконец нам начали попадаться организованные группы солдат и офицеров, занимающие оборону. От них стало известно, что «драп-марш» остановлен заградотрядом. Вскоре появилось несколько офицеров, которые объявляли места сбора разных частей и подразделений. О стрельбе заградотрядовцев по отступавшим никто не рассказывал». [164]
Вторая встреча с заградотрядом оказалась и вовсе скоротечной и без всяких последствий. При передислокации части начальник артиллерии полка капитан Карпушинский повел подчиненные ему полковые батареи иным маршрутом, нежели шла вся полковая колонна. На окраине какого-то села батареи были задержаны заставой заградотряда, но после пятиминутного объяснения с командиром отряда Карпушинский подал команды: «По коням!» и «Батарея, марш!»
«Вместе с тем четко помню, — писал фронтовик, — что за время пребывания на фронте я услышал от однополчан несколько рассказов о жестоких действиях заградительных отрядов на других участках боевых действий».
Конечно, надо учитывать, что это свидетельство относится к середине 1943 г. Но может, сплошная пальба по отступающим имела место летом — осенью 1942 г., когда отход наших войск продолжался? Проследим по документам. В этот период заградотряды, надо прямо сказать, без дела не сидели. С 1 августа по 15 октября ими были задержаны 140 755 военнослужащих, «сбежавших с передовой линии фронта». Из них: арестовано — 3980, расстреляно — 1189, направлено в штрафные роты — 2776, в штрафные батальоны — 185, возвращено в свои части и на пересыльные пункты — 131 094 человека. [165]
Наибольшие цифры дали Донской и Сталинградский фронты, что неудивительно, ибо на них пришелся главный удар наступающего врага. Соответственно здесь было: задержано — 36 109 и 15 649 человек, арестовано — 736 и 244, расстреляно — 433 и 278, остальные направлены в штрафные части, а также возвращены к месту прежней службы и на пересыльные пункты.
Практику повальных расстрелов не подтверждает и бывший военюрист А. Л. Долотцев: «После приказа № 227 мы хоть на страхе, но стали держаться. Страх был нужен, чтобы заставить людей идти на смерть. И это в самые напряженные бои, когда контратаки, а идти страшно, очень страшно! Встаешь из окопа — ничем не защищен. Не на прогулку ведь — на смерть. Не так просто…
Потом и аппарат принуждения, и заградотряды. которые стояли сзади. Побежишь — поймают. Двоих-троих расстреляют, остальные — в бой! Не за себя страх, за семью. Ведь если расстреливали, то как врагов народа. А в тылу уже машина НКВД работала: жены, дети, родители — в Сибирь как родственники изменников…
Перед строем стреляли не всех — явных. С представителями от частей и при новом пополнении. И сразу же митинг: «Лучше честно сложить голову, чем умереть от своей пули, как собака!..» [166]
Как и иные части и подразделения линейных войск, подчас сталкивались с заградотрядами и штрафники, о чем имеются, пусть и единичные, свидетельства очевидцев.
И. И. Коржик:
При одной из атак мы попали под сильный огонь шестиствольных минометов, и часть солдат попыталась отойти и спрятаться в лесу. Они были задержаны заградотрядом и расстреляны.
Скорее всего, это как раз подтверждение того, что нет правила без исключения.
Итак, расстрелы были. Безнравственно скрывать драматизм событий, происходивших в летние и осенние месяцы 1942 г. В то же время элементарное требование при освещении прошлого держаться фактов, а не эмоций не позволяет присоединиться к выводам о «кровожадности» загрядотрядов, которые, если верить иным публицистам, стреляли всех направо и налево. Даже по горячим следам сталинского приказа, когда, как известно, исполнители проявляют особое рвение, из общего числа задержанных было арестовано 2,8 %, расстреляно — 0,8 %, направлено в штрафные роты и батальоны — 2,1 %.
Автор отнюдь не разделяет циничный принцип «лес рубят — щепки летят». Самоценна жизнь, важна судьба каждого человека. Наверняка кто-то был направлен в штрафную часть, а то и, будучи задержан заградотрядом, расстрелян несправедливо, второпях, по ошибке, а то и злой воле. Никому не пожелаешь столь трагической участи. Но не сбросить со счетов и то, что воевать дальше без какого-либо поражения в правах получило возможность абсолютное большинство военнослужащих, до этого по разным причинам покинувших передовую — более 91 %. Выходит, с обстоятельствами, в которых оказались девять человек из десяти, разобрались правильно, и людям дали возможность вернуться в воинский строй без всяких для них последствий. Сегодня, в мирное время, сколько допускается судебных ошибок! А там — кровопролитные бои, потери, отступление, положение на фронте балансирует на грани победы и поражения… И тем не менее повальных расправ не было.
Примерно такое же соотношение арестованных и возвращенных на передовую наблюдалось и в каждой отдельно взятой армии. Так, тремя заградотрядами и заградбатальонами 4-й танковой армии Сталинградского фронта к 7 августа 1942 г., то есть за первую неделю существования, были задержаны 363 человека — вышедшие из окружения, отставшие от своих частей, бежавшие из плена, совершившие побег с поля боя, имевшие «сомнительные ранения». Проведя тщательную проверку, особый отдел армии распорядился с контингентом задержанных следующим образом: 187 человек были возвращены в свои подразделения, 43 — направлены в отдел укомплектования, 73 — в спецлагеря НКВД, 27 — в штрафные роты, 2 — на медицинскую комиссию, 6 — арестованы и 24 военнослужащих расстреляны перед строем. [167]
164
http://wvw.army.lv/?s=998&ld=2195
165
Сталинградская эпопея. С. 230.
166
Цит. по: Великая Отечественная война: 1941–1945.: Энциклопедия для школьников. М., 2001. С. 161.
167
Сталинградская эпопея. С. 181–182.